Жанры: Детская Фантастика, Фэнтези » Диана Дуэйн » Глубокое волшебство (страница 18)


Что с ней происходит? Нита недоуменно поглядывала на китиху. Такие короткие звуки ведь не достигнут дна! И в самом деле, стоило только Ните подумать об этом, как Ш'риии чуть не налетела на громадный камень, лишь ловким изворотом хвоста спасшись от столкновения. Словно бы сжавшись, Ш'риии продолжала плыть вперед. Рев воды на Мелководье продолжал нарастать, поглощая их голоса, как бы обесцвечивая все звуки. Ш'риии изменила направление, теперь она повернула на север, постепенно замедляя движение, почти прекращая его. Кит, чтобы не перегнать ее, едва шевелил хвостом и плавниками и словно бы застыл над медленно проплывавшим под ним дном. Нита глянула на его огромную темную фигуру, кажущуюся еще тяжелее и неуклюжее на фоне переливающейся светом пленки поверхности воды. Вдруг ей показалось, что тело его дернулось, от него пронеслась волна мгновенного испуга.

— Нита!

Она поглядела вперед и увидела то, что видел он. Молочная вода перед ними клубилась облаком крови. Это облако кружилось, растягивалось, рвалось пронизывающими его, исчезающими в этих кровавых клубах тенями быстрых продолговатых тел. У Ниты вырвался мгновенный, похожий на визг, вскрик. Но она заставила себя замолчать и подождать отклика, эха. И звук не замедлил вернуться, подсказав, что в кровавом месиве, в этой крутящейся красной тьме, трепещущей и дико рвущейся, пребывает что-то большое, размером не меньше, чем тело Кита. Нита уперлась плавниками в воду, чтобы зависнуть на одном месте, и глянула вверх, на плывущего над ней Кита.

Он опускался и что-то тихо гудел, пел, обращаясь к ней. Она все поняла и вгляделась в кровавое облако. Из него, оставляя за собой красно-бурые ленты перемешанной с кровью воды, выпадали объедки, огрызки тел тунцов — головы, хвосты, искромсанные до неузнаваемости. Кружась, словно осенние листья, останки как бы нехотя тянулись на дно, где крабы, морские сомы и более мелкие побирушки поспешно рвали, глотали, дергали их, жадно насыщаясь, но так и не в состоянии насытиться до конца.

Нита не желала привлекать внимание к себе, но ей так хотелось услышать хоть звук утешения от Кита! Да, место это, куда привела их Ш'риии, без сомнения, было заражено сейчас «охотничьим безумием» акул, когда охотник уже начинает пожирать не только жертву, но все, что попадается ему на пути, безостановочно, бессмысленно, пока не наестся настолько, что уже не в состоянии двигаться.

А в самой середине кровавого облака, отнесенного течением на Мелководье, что-то двигалось стремительно, с неуловимыми резкими разворотами и рывками. Нет, нет, это невозможно! Вот первая реакция Ниты на появление из кровавой пелены этой вращающейся вокруг самой себя тени. Она вдруг перестала кружить и дергаться, а медленно и неудержимо заскользила вверх, к Ните, Киту и Ш'риии. Докатившийся до Ниты отзвук предупредил ее об огромности существа. Но нет, никакая рыба не могла быть таких невообразимых размеров!

И все же вот она, перед ними! Нита замерла. С медленной, спокойной, смертельной грацией морской исполин, ритмично изгибаясь, приближался к ним. Теперь Нита поняла, почему Ш'риии прочила это существо на роль Властелина акул. Может быть, подлинный Властелин, живший десять тысяч лет назад, и был больше. Но тогда и все остальное было больших размеров! Бледный Убийца был в длину почти таким же, как Кит, — не менее девяноста футов от тупого носа до конца хвостового плавника. И глаза! Они были такими же тусклыми, ничего не выражающими черными точками, как у тех, из жуткого фильма «Челюсти». Но одно дело видеть эти глаза на экране телика, а другое — когда они, холодные, спокойные и голодные, жестоко глядят на тебя.

Бледная фигура, скользя почти беззвучно, приближалась. Кит так близко притерся к Ните, что она чувствовала удары его большого сердца. Подплывающая акула была похожа на большую белуху, во всяком случае, именно такую по форме видела Нита в «Челюстях». Но на этом сходство, однако, кончалось. Верхняя часть тела больших белых акул на самом деле была бледно-голубой и лишь живот белый. Повелитель акул был весь целиком белый, цвета слоновой кости, казалось, кожа его с годами обесцветилась, вымылась струями соленой морской воды. Ну а что касается размеров, так он вполне мог проглотить акулу из «Челюстей» на завтрак, а потом закусить и Нитой, сожрав ее за один присест на десерт. Его ужасная ненасытная утроба, лишь раздразненная кровавыми кусками разорванных тунцов, была не менее шестнадцати футов и казалась необъятной. Разверстые челюсти чуть двигались размеренно и равнодушно. Белый ужас приближался.

Ш'риии выдвинулась вперед. Она немного склонилась в воде под углом ко дну и, направив свое тело в сторону подплывающей акулы, запела. Но в голосе ее чувствовались странные какие-то хрипы:

— Эд'Ахррумрашш, ты, Неуправляемый, я приветствую тебя в этих водах.

Бледный устремился прямо к Ш'риии. Его пустые глаза нацелились на китиху, но та не шелохнулась, не отстранилась. А Бледный неслышно скользил в зеленой глыбе воды с полуоткрытой пастью. В последний момент он свернул в сторону и стал описывать большой круг, словно бы накидывая на всех троих невидимую петлю.

Три раза обогнул он неподвижную троицу в полном молчании. Нита чувствовала, как рядом с нею содрогается всем телом Кит. Повелитель акул кружил и пристально глядел на них, по-прежнему не произнося ни звука. И так продолжалось, пока он не замкнул последний, третий круг. Когда он наконец заговорил, в голосе его не было ни той теплоты и глубины, ни богатства переливов,

которое было так приятно Ните в пении китов. Голос этот был… да, да, сухим! Скребущим по коже, ровным и бесстрастным. В этом режущем голосе не было живой, клокочущей злобы, а слышался лишь хруст равнодушного ножа, рассекающего мертвую плоть. Вот! Голос был мертвым! Нита и представить себе не могла, что именно так звучит акулий голос. Она могла предположить неистовую злобу, но не это мертвенное спокойствие и холод.

— Молодая волшебница, — любезно и холодно произнес Бледный, — приятно встретиться.

Он вдруг встал в воде почти вертикально и прочертил быструю и четкую арку, проскользнув над Ш'риии и оказавшись совсем рядом с Нитой и Китом. Нита ясно видела грубую, шершавую, словно наждачная бумага, кожу. Большая акула притиснулась к ней вплотную и чуть ли не чиркнула боком о ее голову.

— Мои сородичи, — скрипнул, обращаясь к Ш'риии, — поведали мне, что встретились с тобой позавчера вечером. И неплохо поели.

— Это уже наглость! — прогудел Кит, даже и не пытаясь приглушить свой мощный голос.

Он рванулся вперед, но испуганная Нита сильно двинула его в бок и преградила дорогу. Но он был, кажется, так возбужден, что продолжал теснить ее, устремляясь к белому чудовищу.

— Попридержи язык, — быстро шепнула ему Нита. — Это существо может съесть всех нас. Проглотит и не подавится! Если захочет, оно…

— ОН! И если захочет, — проскрипел Бледный, продолжая глядеть на Ниту пристально, не мигая. — Успокойтесь, юные смельчаки. Через мгновение мы разберемся и с вами.

Вита застыла, чувствуя себя птичкой перед пастью змеи.

— Далее мне рассказали, — продолжал Бледный, делая ленивые круги вокруг Ш'риии, — что, пока мои сородичи насыщались, чье-то волшебство нелюбезно связало их и отбросило…

— Но потом освободило…

— Ага, значит, вся эта история правдива!

— Да, Неуправляемый, все правда — произнесла Ш'риии, так и не шелохнувшись за все это время. — Но я знаю и больше. Аэ'мхнууу — вот цена этого жестокого безрассудства. Я знала, что буду говорить с тобой сегодня, я знала и то, что в любом случае нам придется столкнуться позже… Но может быть, пока забудем об этом? Мне многое нужно обсудить с тобой.

— Я слышал Призыв этой ночью и понял, что ты появишься, Ш'риии, — сказал Бледный, не прекращая с медленной грацией скользить вокруг китихи. Нита видела, как движется его усеянная кривыми зубами короткая нижняя челюсть. — Вы мудро поступили, не повредив тем, кто находится под моей властью. А твои раны, надеюсь, зажили? Твоя боль ушла?

— Отвечу «да» и «да» сразу на оба вопроса, Бледный.

— Тогда у меня нет к тебе больше вопросов, Ш'риии, — проскрипел Повелитель акул.

Нита боком почувствовала, как Кит двинулся на акулу, и поняла по резкости его движения, что он полон гнева. Очевидно, Кит ожидал, что Бледный станет извиняться перед Ш'риии за своих кровожадных сородичей. Однако Неуправляемый был невозмутим, и, что самое странное, Ш'риии, казалось, воспринимала все как должное.

— Хорошо, — пропела Ш'риии, делая мягкое движение, чтобы вырваться из круга, описываемого Бледным. — Давайте займемся нашим делом.

Акула развернулась и приблизилась к ней.

— Поскольку ты слышал Призыв, — продолжала Ш'риии, — тебе понятно, почему и зачем я здесь.

— Да. Чтобы попросить меня быть Двенадцатым в Песне, — откликнулся Бледный. — Разве я когда-нибудь отказывался? Позже, когда мы все обсудим, я произнесу Клятву. Но сначала ты должна мне сказать, кто же будет петь за Молчаливую?

— Она здесь, — сказала Ш'риии, непринужденно перекатываясь на спину. Нита, наверное, никогда бы не осмелилась открыть этому монстру с холодными глазами свой беззащитный живот. А Ш'риии, спокойно перевернувшись еще раз, указала на Ниту одним из длинных передних плавников.

Первым движением Ниты было укрыться за мощное тело кашалота, но что-то, может быть Море, подсказало ей, что этого делать не следует. С трудом пересилив себя, она проскользнула мимо Кита и оказалась между Ш'риии и громадной белой акулой. Она ни в чем не была уверена, но твердо знала одно — нельзя показывать свой страх.

— Это я, — сказала она, не склоняясь телом в поклоне, а глядя прямо в эти застывшие глаза. — Я — Х'Нииит.

— Юная волшебница, — прошелестел Бледный холодным сухим голосом, — ты испугана.

Нита растерялась. Но в тоне акулы не было ни намека на издевку. Бледный по-прежнему был холоден и равнодушен.

— Властелин акул, — Нита постаралась произнести этот титул со спокойным достоинством, — пугливых съедают. Но испуг еще не значит страх и покорность.

Бледный издал булькающий звук, похожий на смех. И в звуке этом смешались сдерживаемая ярость и холодное превосходство.

— Отлично сказано, Х'Нииит, — подавив смех, прохрипел Бледный. — Ты достаточно мудра, чтобы не лгать акуле… и решиться сказать правду. В конце концов, страх — это путь к гибели. А я стою у края этого пути… Это моя жизнь и моя работа. Поэтому будь осторожна. Я рад встрече с тобой, но остерегайся столкнуться со мной, когда вокруг тебя клубится кровь. Кто твой друг? Представь его мне.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать