Жанры: Детская Фантастика, Фэнтези » Диана Дуэйн » Глубокое волшебство (страница 20)


Глава седьмая. ПЕСНЯ БИТВ

— Да, — повторил Бледный, — те, кто подвластны мне, уничтожат тех, кто в моей власти…

— Кто это? — спросил Кит. — Неужто кальмары? Эд'Ахррумрашш глянул на Кита и принялся медленно, словно бы рассеянно кружить перед ним.

— Ты угадал, — сказал Властелин акул. — Что ж, для человека ты достаточно осведомлен о нашем мире.

— Я знаю и то, что гигантские кальмары выводят потомство в этом году, — прогудел кашалот. — Они крупнее обычных. Нам говорили о них наши Верховные Волшебники. В глубинах моря они могут достигать размера кита или даже подводной лодки.

— От них-то и собирался я вас остеречь, — сказал Бледный. — Мои сородичи нередко страдают от этих коварных жителей Дна. Однако акула, не умеющая сама защитить себя, не имеет права на покровительство Властелина. Знаю, вы, теплокровные, защищаетесь сообща. И все же я предостерегаю вас в благодарность за ту любезность, которую вы оказали моим сородичам в тот раз.

— Спасибо, — ответила Ш'риии и, не останавливая свой ровный ход, чуть наклонилась всем телом.

— Странно, — вслух размышлял Бледный, — очень странно, что в Море осталось так мало Волшебников Высокого Уровня, что приходится приводить сюда людей.

— Это не странно, а страшно, Бледный, — ответила Ш'риии. — Советники и Верховные Волшебники в последнее время погибали чуть ли не чаще, чем съедобные моллюски на Мелководье.

— Будто кто-то не хочет допустить, чтобы Песня прозвучала, — согласился Властелин, и голос его вдруг стал тише и слабее. — Я вспоминаю о Песне, что текла… да, точно, сто тридцать тысяч лун тому назад. Тогда Дно содрогалось, как и теперь, а Одинокая Сила проиграла Битву Деревьев. Волшебники опускались вниз через Ворота Моря, и один из них был смертельно ранен и погребен под обвалом камней. А когда они все-таки начали Песню, то сначала Убивающий, а потом и сам Синий Кит в самый важный момент захлебнулись собственными заклинаниями. А ты ведь знаешь, Ш'риии: когда Песня дробится между поющими и каждый стремится петь на свой лад…

Эд'Ахррумрашш умолк. И все четверо продолжали плыть некоторое время в молчании.

— Эд… Эд…ах…ррум… — Нита смешалась, не в состоянии выговорить длинное и такое трудное для кита-горбача имя, в котором звучит скрежет зубов. — Послушай, можно я буду звать тебя просто Эд'рум?..

Холодный, пустой взгляд обратился на нее.

— Ну, я хочу сказать, — пролепетала Нита, — что уж коли мы собираемся петь вместе, то, может, стоит быть друг с другом попроще…

— Как ты произнесла? Эд'рум? Этот обрывок имени годится разве что для коротенькой кильки, — сухо откликнулся Властелин. — Кличка для малька, а не для меня. Властелина. — Он испустил короткий, сухой смешок. — Ладно. Тогда ты Килька, а я Эд'рум. — И он снова хмыкнул.

Нита еще никогда не слышала, чтобы смех звучал так устрашающе.

— Отлично, — сказала она, стараясь быть спокойной. — Итак, Эд'рум, что же произошло потом? Ну, в той Песне, когда все пошло не так, как надо, и кто-то из поющих пострадал?

— Поющие были внутри круга-заклинания и надежно защищены… Сломать круг невозможно… если, конечно, Песня не расстроится или не умолкнет один из поющих. Песня требует полной отдачи. Стоит одному ослабить усилия, и Одинокая Сила, которую пытаются окружить заклинанием, высвобождается. А в результате дно Моря на сотни миль вокруг бывает неузнаваемо разворочено и разрушено. Оживают вулканы, бушуют землетрясения… Тогда, сто тридцать тысяч лун тому назад, здесь была суша, большой остров в самом центре вод. Вы знаете, должны знать об этой стране, потому что именем ее назван людьми океан. Тот остров утонул. На нем были люди. Они исчезли вместе с погрузившимся под воду островом. Зато, — вдруг снова издал он жутковатый смешок, — моим сородичам досталось много еды. Все, находящиеся под моим владычеством, процветали…

— Сто тридцать тысяч лун назад… — выдохнул Кит. — Это десять тысяч лет!

— Атлантида! — догадалась Пита.

— Аф-фа-лон, — подтвердила Ш'риии, называя страну на своем китовом языке. — Там были Верховные Волшебники и Советники, — печально добавила она. — Очень много. Но, даже объединив свои усилия, они не смогли остановить того, что произошло. Землетрясения начались одновременно с потоплением Аффалон. Они были такими ужасными, что разорвали крепкую Сушу-под-Морем, которую двуногие, кажется, называют Земной Корой. Аффалон рассыпалась на кусочки и ушла прямо в пылающую Бездну Земли. Она исчезла. Но ваша Суша поколебалась. Плоскости континентов с тех пор медленно перемещались, словно бы пытаясь укрыть подводную могилу острова. Но и после гибели Аффалон беды не кончились. Еще много лет воздух был плотным и серым от пепла, выброшенного вулканами. Наступили холода, и все живое на земле вымерло, потому что не хватало еды. Прошли тысячи лун, прежде чем все стало вновь оживать. Вот почему сегодня так нужна Песня. Помните слова: «Чтобы Море не стало Сушей, чтобы Суша не стала Морем…»

— А кальмары размножаются… — вставил вдруг Бледный, — Ладно. Забудем пока. Я же поплыву сейчас к Северному Разрезу. Чую сладкий запах беды…

«Кто еще из живых существ может услышать запах чужой беды на расстоянии двухсот миль и порадоваться этому?» — с неприязнью подумала Нита.

— Остерегайся, Килька, — сказал Эд'рум. — Только мертвая акула не может услышать ЭТОЙ твоей мысли! Если ты хочешь сблизиться со мной без опаски, опасайся показывать мне свои недружественные чувства. Думай лучше о том, что соединит нас. Не то узнаешь меня настолько близко и так скоро, как и не ожидаешь…

Челюсти акулы работали ровно и грозно. Бледный вдруг снова холодно

усмехнулся.

— …Не пугайся. Все течет пока как надо. Увидимся позже… Становится темно и…

— Темно! — Нита и Кит одновременно огляделись вокруг. Вода, поначалу мутно-зеленая, разбеленная облаком света, теперь была почти черной.

— Солнце заходит, — с тоской проговорил Кит. — Вот-вот сядет.

Нита согласно присвистнула.

— Властелин акул, — сказала она, пытаясь скрыть волнение, — нам надо возвращаться, э-эээ, в наши дома, туда, где мы питаемся. И как можно скорее. Наши родители ждут нас до наступления темноты.

Эд'рум равнодушно посмотрел на Ниту своим тусклым черным глазом.

— Как знаете, — откликнулся он и ускорил свой и без того стремительный ход. — Но мы сможем оказаться под Голубым Сводом лишь после того, как выплывет множество звезд и появится Луна.

— Я знаю, — прошептала Нита. Внутри ее все трепетало, и трудно было сохранять беззаботный тон. — Может быть, ты поплывешь вперед и успокоишь их? — обратилась она к Киту. — Скажешь, что я уже иду…

— Нет, — прогудел Кит, тоже стараясь не выдать своего беспокойства. — Я тебя не оставлю. Или вместе, или…

— Эй, Килька, — пренебрежительно фыркнул Эд'рум, — очень странно, что ваши родители в чем-то ограничивают вас, когда вы творите волшебство такого уровня.

— Они не знают, что мы Волшебники, — тихо пояснил Кит.

Ш'риии была так удивлена этому, что тут же заработала плавниками, отгребла назад, словно отшатнулась, и застыла на одном месте. Эд'рум, которого, казалось, ничто не могло поразить, продолжал описывать вокруг плывущих рядышком Ниты и Кита большие ровные круги.

— Они! Не! Знают! — отрывисто присвистывала Ш'риии. — Но как же тогда вы готовитесь к превращению и творите заклинания? Я уж не говорю, что пение Песни без поддержки людей, которые вас окружают, почти невозможно. К тому же ты собираешься заменить Молчаливую! Это самое трудное…

Что-то о поддержке действительно было в Учебнике. Но Ните довольно было поддержки Кита. Теперь она стала сомневаться. Том! Надо звонить Тому!..

— Я все поняла, — сказала она вслух. — Ш'риии, поплывем быстрее. Мы уже и так слишком опаздываем. И они все четверо снова устремились на запад.

— Тот, наш мир не похож на этот, где Волшебников уважают и все понимают важность их высокого дела, — проговорил Кит. — Там, наверху, на Суше за это людей сжигали. За колдовство. Теперь… ну, теперь не так, но лучше скрывать то, чем занимаешься. Попробуй только скажи, что ты Волшебник, и люди посчитают тебя сумасшедшим. Большинство людей не верит в волшебство.

— Во ЧТО же они верят? — забеспокоилась Ш'риии.

— В разное, — растерянно ответила Нита. — Ох, Ш'риии, это все слишком сложно. Во всяком случае, вершить волшебство в тайне ото всех очень трудно.

— Я не волшебник, — откликнулся Эд'рум, — но и я утверждаю, что только глупец будет пытаться отрицать важность и полезность волшебства. Какой, должно быть, кривой и искалеченной жизнью живете вы, люди, там наверху без волшебства. Без того, что понять нельзя, а нужно только принимать. То есть без веры!

Нита, забыв о том, что она опаздывает домой, приостановилась и с иронией глянула на Эд'рума.

— Вера? И это говоришь ты, не желающий верить, что Сердцевина Времени существует?

— Килька, — просипел Эд'рум, — если Сердцевина существует на самом деле, разве она исчезнет от моего неверия? А понимать, что это такое… Нет, мне это не нужно! Зачем мне, скажем, выяснять, почему вода мокрая? Я по-другому стану дышать или плавать?.. Эй, осторожно!

Предупреждение прозвучало неожиданно и так вплелось в ровную речь Властелина, что Ните потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что случилось. Море вокруг было черным и почти непроницаемым. Но и в этой черноте угадывались еще более темные, крадущиеся тени. Одна из них, извиваясь, протягивала к ним длинные щупальца. Нита коротко вскрикнула. Эхо прилетело почти мгновенно и обожгло кожу. Нита почувствовала то, что не могла увидеть глазами. Длинное тело в форме торпеды. Извивающиеся, как змеи, скользкие щупальца. Длинный злобный клык-клюв, спрятанный в мякоти тела. Она отчаянно закрутила плавниками, рванувшись назад. Длинные щупальца с крючковатыми присосками протянулись к ней.

Звук, всколыхнувший воду вокруг, застал кальмаров, да и ее тоже врасплох. Нита никогда не слышала боевого клича разъяренного кашалота, этого начинающегося на самой высокой ноте, почти неразличимого для человеческого уха пронзительного, режущего скрипа, очень быстро переходящего в грубый рев, от которого, казалось, всколыхнулось все море. Он прекратился так же неожиданно, как и возник. Нита не могла видеть, что происходит, и продолжала тонко и протяжно петь и ловить эхо, превращающее все ее тело в один большой глаз. Она теперь ясно ощущала, нет, видела Кита в Сети Жизни кашалота, устремившегося к гигантскому кальмару. Пасть кашалота была распахнута, обнажая страшные зубы. И весь он, всей своей непомерно громадной тушей был настоящим воплощением гнева и устрашающей, неудержимой силы. Навстречу ему протянулись толстые, как канаты, щупальца, в кожу впились с противным чмоканьем острые и кривые, как абордажные крюки, присоски. Кальмар-гигант издал особый звук, напомнивший Ните отвратительный скрежет железа по стеклу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать