Жанры: Научная Фантастика, Альтернативная история » Юрий Никитин » Империя Зла (страница 65)


– Все это брехня!.. По нашим данным убитых и раненых совсем не столько!.. В Москве каждый день убивали по пять-семь человек!.. Это считалось нормой, которую мы брали обязательство неуклонно снижать. На сегодня только в Москве за последнюю неделю продано сто тысяч двести пятьдесят четыре единицы огнестрельного оружия, а число погибших увеличилось только на три человека!.. Это по телевидению показывают так, будто здесь по улицам текут реки крови!

Министры переглядывались, послышались вздохи облегчения, кто-то что-то сказал бодрым голосом, в ответ коротко хохотнули. Краснохарев сказал озадаченно:

– Гм... Конечно, и эти трое погибших... -э-э... у них же были семьи, дети, то да се, преступность надо неуклонно снижать, добиваться ее снижения, потому что государство просто обязано заботиться и охранять, предохранять... Вообще-то три человека – это не цифра. Погибли, ну и хрен с ними. Их еще сто пятьдесят миллионов. Но реки крови... Степан Бандерович, это ваша недоработка!.. Это надо прекратить. Прекратить это надо.

Коломиец, с таким же серым, как у Черногорова, лицом, а мешками под глазами побольше, сказал измученным голосом:

– Как с цепи сорвались!.. По всему телевидению такая мощная кампания!.. И в газетах, журналах. Вы меня простите, но я просто не могу справиться.

Краснохарев подвигал бровями, спросил с астрономической неспешностью:

– Почему?

– Просто не могу, – прошептал Коломиец упавшим голосом.

– Всем трудно, – сказал Краснохарев значительно. – Всей стране, если скажем прямо, не совсем так уж и очень легко. И живем, живем!

Я поморщился:

– Какой ловкий эфемизм «не могу»! Скажите уж честно, не хотите. Почему не хотите, это вопрос другой. Вряд ли захотите ответить... честно.

В помещение повеяло странным холодком недоброжелательства. Министры умолкли, пригибали головы, словно над ними летала огромная хищная птица. Яузов громко крякнул, огляделся. Судя по лицам министров, не только он один недоумевал, что за черная кошка пробежала между мной и министром культуры.

Коломиец проговорил обиженным голосом, полным несправедливой обиды и оскорбленного достоинства:

– Если по поводу того интервью... признаю, неудачного, то я приношу извинения!

Я посоветовал хладнокровно: – В задницу ваши извинения.

Сказбуш сказал непонимающе:

– Но ведь если наш Степан Бандерович извинился...

Я сказал с тоской:

– Ну что за мир, где даже такие древние монстры не помнят, что принесение извинений не освобождает автоматически, так сказать... А я вот не принял этих извинений! Не принял, понимаете? И пошел ваш министр так называемой культуры в задницу вместе со своими извинениями!

На меня посматривали с опаской, но и с неловкостью людей, которые плотно всажены в общество, подогнаны в нем всеми гранями, зубчиками, живут как частички гигантского организма, и моя ссора с Коломийцем словно бы автоматически наступала кому на

ногу, кому на ухо, а кому-то прищемила селезенку.

Яузов, по профессии массовик-убийца, сказал укоряюще:

– Что-то вы на людей стали кидаться, Виктор Александрович! Добрее надо быть, добрее!

– Почему? – огрызнулся я. – Церковь велит?

– Да к черту вашу церковь!.. Не быть злопамятным, наверное, и до церкви учили.

Я покачал головой, сказал громко, видя, что все затихли, прислушиваясь:

– Не быть злопамятным, учили только захватчики. И покорности учили. И богобоязненности! И смирению. А свободный человек... приличный человек обязан быть злопамятным! Порядочность в том и заключается, чтобы дать мерзавцу по зубам, до того как он, обнаглев от безнаказанности, даст в зубы вам, вашим детям и близким. Ответив ударом на удар, вы защищаете от мерзавца и многих других, незнакомых вам людей. Это, если хотите, общая установка. А если в частности, то наш министр культуры не справился со своими обязанностями. Здесь правительство, а не столик в кафе, где достаточно быть милым человеком. Мы может не любить друг друга, но работать должны эффективно!

Кречет со стороны понаблюдал за нашей стычкой, Брови грозно сдвинулись, он сопел как бык, которому показали красную тряпку. Голос прозвучал зло:

– Как это ни гадко, но придется устроить чистку.

– Чистку?

– Ее, – подтвердил он угрюмо. – Иначе что получается? Они везде вопят, что к власти пришел диктатор, злодей, душитель свобод, но такой свободы оплевывать президента нет ни в одной стране мира!.. В тех же Штатах, которым лижут солдатские ботинки, уже пересажали бы за оскорбление власти, отобрали бы лицензии и запретили лет на сто заниматься чем-либо, кроме рытья канав.

Черногоров почти выкрикнул с мукой:

– Давно пора!.. Позвольте, я прямо сейчас отдам кое-какие распоряжения?

Кречет поколебался, кивнул:

– Только самые общие. Сперва надо предупредить, что за оскорбление или подтасовку фактов будем карать отныне строго.

– Конечно-конечно, – закивал Черногоров с такой неистовостью, что в церкви уже разбил бы лоб. В руке мелькнул сотовый телефон, палец сдвинулся на кнопку, и Черногоров бросил одно-единственное слово:

– Упреждение.

Кречет вскинул брови:

– Это что еще?

Черногоров сунул телефон в нагрудный карман, растянул губы в бледной улыбке:

– Я давно готовил такую операцию. Тогда должна была стать упреждающей... Увы, сейчас просто будет больше работы.

Краснохарев шумно вздохнул, мощным ударом руки догнал и припечатал к столу вздумавшие улететь бумаги.

– Больше – это ничего, – пророкотал он медленно. – Привыкли. Только бы не поздно...

От слов всегда осторожного в словах главы правительства повеяло предчувствием большой беды.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать