Жанры: Научная Фантастика, Альтернативная история » Юрий Никитин » Империя Зла (страница 69)


Глава 42

Сделав вид, что я кое-как отдышался, но только едва-едва, я спросил неверящим голосом:

– И что, вот так все просто? Государственный переворот, а ни танков, не бомбежек, не орудийной канонады?.. Даже в Кремле все тихо?

Он победно показал зубы, белые и ровные, как у киногероя:

– Я мог бы сослаться на блестящую организацию, что и на самом деле... Но с другой стороны, в России такое творится, что всем на все наплевать. Вы еще не стали быстрыми и злыми, не стали! Если сказать, что завтра всех перевешаем, то спросите только: свою веревку нести, или же казенная будет...

Английский акцент проступал все яснее пока из-под него не вылез американский, наглый и покровительственный, сразу на «ты», как слуге.

Я стиснул челюсти так, что заломило в висках. Каждое слово било в мозг, как долотом. Штатовец прав, самая великая беда России, что народ за века сумели сделать покорным и богомольным. Церковь со времен князя Владимира и до сего часа велит кланяться и подчиняться любой власти. Любой. Даже если власть захватят вообще марсиане. Даже папуасы восстанут, а русские... подставят шею под ярмо.

– Но почему я? – вырвалось у меня.

Офицер пожал плечами:

– Да не льстите себе так уж сильно. Интернированы все члены правительства. Краснохарева арестовали в его же кабинете... иных, ну, пока под арестом все.

– Не может быть!

– Просто старались брать поодиночке, чтобы не так заметно. Но когда не удавалось, то хватали и скопом.

Хотят сохранить, понял я, как символ легитимной передачи власти. Свергли, дескать, одного диктатора, а все члены правительства на месте, все работают, ничего особенного не случилось, все по домам, ребята. Работать надо!

А потом избавятся и от нас.

По спине пробежал холодок страха. Не потому, что где-то пристрелят, я в самом деле живу согласно взглядам, которые проповедую, а что рухнет такое великое деяние. Ведь кто-то из членов правительства, если не все, могут не просто смириться с арестом Кречета, но и войти в состав нового правительства. Профессионалы, умеют работать. А в привычных условиях работать проще.

– Если вам так важно сохранить нам жизни, – сказал я напряженно, – то здесь не просто замешана чужая рука. Она вот-вот покажется... и возьмет вожжи!

Американец с интересом оглянулся:

– Ого! Почему так решили?

– Если бы переворот делали только наши ваньки, – сообщил я, – то здесь бы всю площадь залили кровью. Как делалось сотни раз. И никто бы ничего не сказал: свои пауки грызутся. Но если придет чужой, то ему сразу надо показаться ласковым да добреньким... Так?

Он кивнул, глаза все еще смеялись, но в них появилось уважение:

– Кречет не зря вас избрал советником. Да, мы в открытую покажемся завтра-послезавтра. Одновременно с финансовой помощью в пару миллиардов. Транспортные самолеты прочно забросят в Москву партии бесплатной водки. Словом, когда пьяный народ узнает правду, он скажет, что лучше американцы, чем Кречет. Что-то не так?

Я уронил голову. Во рту пересохло, язык царапал горло. В груди был жар, словно туда натолкали горящих углей. Штатовский советник кроваво, подло, гадко, но все-таки прав. Они уже изучили нас. Еще с тех времен, когда начали готовить Октябрьский переворот, устраивали забастовки на нефтяных разработках в Баку. Может быть даже раньше, когда наш флот пришел на помощь восставшим против Англии американским колониям. Любое благодеяние не остается безнаказанным: екатериновская Россия единственная из всех стран показала свои мускулы и на той стороне планеты. Англия что, уже носит в зубах тапочки за могучим хозяином.

Пришел черед России...

Дверь с той стороны комнаты распахнулась, один за другим вошли два подтянутых офицера. Судя по движениям, поднимались снизу, так что это подземное помещение не самое глубокое. Под Кремлем, как и под центральной частью Москвы, масса подземных туннелей, из которых не все пробиты при Иване Грозном. Кое-что сделали и при Иосифе Виссарионовиче, немало при Андропове, а есть сверхсекретные ходы, о которых знает только прошлый президент с его окружением...

Первый офицер поднял на меня глаза, я узнал типа, который когда-то вломился с похожим на него громилой ко мне в квартиру. Тогда этот нагло назвался Василием Васильевичем Васильевым, а второй, если не изменяет память, Ивановым. Тогда только внезапный приход шайки подгулявших гостей спас меня от неприятностей,

В форме он выше, стройнее, подумать только, что форма делает с человеком, дело даже не в широком поясном ремне, – хорошо подогнанная форма заставляет человека чувствовать себя сильнее, увереннее, даже мужественнее... что сейчас вообще-то представить трудно, но я учесть должен, не дурак, хоть и академик.

– О, – сказал он довольно, – какая встреча!.. Сидите, сидите. Ребята, если не скажете, почему до сих пор не привязали его к стулу, придется вас всех... исключая мистера Голдсмита, в пермские лагеря.

Возможно, это было шуткой, американец тут же с готовностью загоготал, показывая огромные зубы, способные перепугать любого коня, но десантники восприняли его на полном серьезе. Привязывать не стали, но меня обыскали, вывернули все карманы, прощупали одежду и рассмотрели каждый шов.

Я, наконец, не выдержал:

– Да что с вами? Я как-то полагал ваших ребят похрабрее!

Голдсмит перестал гоготать, глаза стального цвета уставились на меня с упорством, способным

просверлить дыры.

– Ребятки правы, – сказал он покровительственно, – осторожность никогда еще не мешала отваге.

– Ваши крутые парни мне только в задницу не смотрели!

Голдсмит снова с готовностью заржал, а Васильев смерил меня очень внимательным взглядом, словно всерьез рассматривал такую возможность.

– Хочу сразу предупредить, – сказал он серьезно, – ...нам известно, как вас доставили однажды на некую дачу. Известно и о том, как вы побывали на засекреченном объекте, который громко именовали военной базой. Так что с вами никакие меры предосторожности не являются излишними.

Ладони десантников на моих плечах стали еще тяжелее. Я проговорил высоким визгливым голосом, стараясь держась голос нервным и срывающимся, чтобы в нем были равные доли негодования и страха:

– Не знаю, что вам наплели, но я все равно протестую! Я – Никольский, ученый с мировым именем. Мне уже под шестьдесят, молодой человек, да-да, под шестьдесят-с, а вы со мной как обращаетесь? Я вам, можно сказать, в отцы-с гожусь! Вы мне такое инкриминируете, а я даже в армии не служил по здоровью... и мне никогда не нравились даже фильмы с насилием, стрельбой, этими омерзительными драками! И сейчас я заявляю протест... да-да!... громкий и решительный протест!

Ладони на моих плечах потеплели. Более того, стали легче. Я слышал, как напряженное дыхание суперменов сменилось ровным глубоким, как и положено сильным здоровым людям, которые охраняют всего лишь немолодого ученого, очень интеллигентного, который ненавидит кровавые сцены, протестует против забоя скота, проповедует вегетарианство и безполовой способ размножения.

По лицу военного мелькнула тень отвращения:

– Сидите спокойно. Я полковник ГРУ Багнюк, а это мои ребята из подразделения краповых беретов. Нам дам приказ доставить вас сюда, но я имею полномочия пристрелить вас. Если попытаетесь сопротивляться.

Второй офицер, широкий и накачанный, сказал ровным очень правильным для русского голосом:

– А также, если вас попытаются освободить силой.

– Ого, – сказал я с отвращением. – Когда же, наконец, кончится это безумие... Вы что же, настолько там в своих Штатах ненавидите ученых?

Он раздвинул губы, показал крупные хорошо подогнанные зубы в широкой, как кремлевская стена, челюсти:

– Ученые не разносят дачи так, что от них остается только пепел да пара косточек от двух десятков человек.

Ладони на моих плечах потяжелели. Я опустил голову. Голос мой срывался от негодования:

– Вы поплатитесь!.. И поплатится тот, кто распространяет такую порочащую мое имя ученого клевету-с! Это для вас похвала, если кому-то дать в лицо... как это мерзко!.. а у нас, ученых, это позор, это поражение, это отсутствие аргументов!

Ладони на моих плечах чуть сдвинулись, словно не понимали, то ли вдавить меня в кресло так, чтобы осталось мокрое место, то ли отпустить этого затурканного дурака, который отрицает благородное насилие.

– Я не знаю, – продолжал я, повышая голос, – что вы там еще замыслили, вам не уйти от суда! Я советник самого президента!

Он внимательно рассматривал меня, вслушивался в тембр голоса, интонации, наконец, поморщился, голос его стал суше:

– Какой советник, таков и президент.

Похоже, я его убедил, ибо он, отойдя к столу, стал внимательно перебирать отобранные у меня вещи, а ладони на моих плечах не только не потяжелели, но исчезли вовсе. Не поворачивая головы, ибо я чересчур потрясен и угнетен, я краем глаза видел, как они сели по обе стороны двери, застыли, оба тяжелые и неподвижные, как статуи Рапа-Нуи.


За дверью послышался четкий перестук каблучков, немыслимый в мире солдатских сапог. Дверь распахнулась, я вытаращил глаза, но животик инстинктивно подобрал: в комнату в сопровождении десантника вошла Стелла Волконская, урожденная голубая кровь, и все-таки очень красивая, несмотря на древнюю кровь Рюриковичей.

При виде меня она сделала брезгливую гримасу:

– Господи, опять это чудовище?

Не глядя, швырнула на стол папку с бумагами. Голдсмит торопливо развернул, глаза забегали, сканируя сразу целые столбики цифр, телефоны, адреса. Спросил быстро:

– Это ваш монархический союз?

– Только руководящий орган, – ответила она высокомерно. – А рядовой состав на листочке дальше. К нам примкнули еще и казаки.... Ну, не все, но часть перешла на нашу сторону.

Голдсмит хлопнул ладонью по бумагам. Морщины разгладились, он помолодел, расправил плечи, в голосе прозвучала уверенность:

– Прекрасно!.. Сегодня возьмем под свой контроль остатки, а завтра с утра объявим о формировании Временного Правительства... Хотя нет, само название уже запятнано. Тогда о сформировании Временного Совета, куда войдут лучшие люди нации. Да-да, по этому списку. Конечно, подредактируем, кое-кого введем еще...

Она вскинула брови:

– Каким образом? В нашем Совете только потомственные дворяне. Понятно, мы не претендуем на единоличное правление Россией, но в нашу партию... пусть даже фракцию, можем вводить новых членов только мы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать