Жанры: Научная Фантастика, Альтернативная история » Юрий Никитин » Империя Зла (страница 74)


Глава 45

Стелла упиралась мягким теплым боком, не дышала. Я тоже задержал дыхание, резко поднялся, одновременно нажимая на курок. Автомат затрясся, пытаясь вывернуться из рук. По ушам ударил грохот. Широкий парень в комбинезоне защитного цвета задергался, на груди появились рваные дыры, оттуда с готовностью выплеснулись красные струйки.

Я поспешно сместил дергающийся ствол чуть в сторону. В глубине комнаты вскочил человек, омоновец наконец рухнул навзничь. Автомат в моих дернулся в последний раз, человек отшатнулся к стене.

В тишине слышно было только мое хриплые дыхание. Дрожащими пальцами я поменял рожок, открыл дверь. Стелла выскользнула следом. Под стеной лежал, пытаясь приподняться на локоть, офицер, которого называли Петровым. Лицо его были перекошено болью, из груди и живота тоненькими струйками текла кровь.

Я подбежал, держа его лицо на прицеле, готовый в каждый миг нажать на курок. Расширенные глаза отыскали мое лицо. Он прошептал:

– Я ранен...

– А ты ждал ордена? – спросил я люто.

Он поднес к лицу ладонь, обагренную кровью. Глаза еще больше расширились в смертельном ужасе:

– Я ранен!.. Врача!.. Немедленно врача!

– Сейчас, разбежался, – ответил я еще злее. – Тебе что, нечего больше сказать, чтобы я... так и быть, проявил некоторое милосердие?

Глаза его наполнились смертельным ужасом. На губах уже пузырилась кровавая пена, он все еще не понимал, что уже убит, никто не верит в свою смерть, особенно те, кого учили убивать других.

– Вы обязаны... – прошептали его уже холодеющие губы. – Ваш долг... цивилизованного... человека...

– Да на этот ваш долг, – сказал я, – положил...

Я сказал, что я положил, нимало не стесняясь княжны, и где видел этот долг и в какой обуви. Его глаза полны уже не только ужасом, но и отчаянием.

– Я скажу важное, – прошептал он, – но вы должны вызвать врачей... Всех... самых лучших... Вторая группа захвата направлена по домам ко всем членам правительства... На тот случай, если кто из вас... заартачится... в наших руках... ваши семьи...

Я отпрянул, по телу пробежала холодная волна, я снова ощутил, как напрягаются мышцы, а усталое сердце откуда-то черпает силы. Или за счет чего-то.

– Когда? – спросил я резко.

– Одновременно...

Он хрипел, скрюченные пальцы хватали воздух. Я бросился в двери. Княжна вскрикнула:

– А милосердие?

Я обернулся:

– Ах да...

Автомат коротко встряхнуло, грохот еще метался по комнате, отпрыгивая от стен, сшибаясь с эхом, а я уже повернулся и побежал к выходу, это уже совсем рядом, близко, осталось только подняться по коридору, а там двери к солнцу и ветру... Краем сознания я знал, что встречу, скорее всего, град пуль в упор, вряд ли успею даже нажать курок, но это знал футуролог, академик и все такое, а бежал по коридору мужчина... может быть даже не мужчина, а первобытный зверь, который обязан защищать семью, детенышей, стаю, племя, народ...

Княжна догнала, бежала молча, только когда впереди замаячила широкая дверь, я услышал сзади горький упрек:

– Это и есть твое милосердие?

Я ответил, что сейчас выстрел в голову и есть удар мизерикордией, но потом понял, что ответил лишь в мыслях, ибо отвечать на любой вопрос – рефлекс воспитанного человека, а на самом деле я добежал и ударился в дверь, в последний миг со смертным страхом поняв, что все бесполезно, эта ж дверь открывается по особому коду, сам видел...

Тяжелая, как сейф, дверь чуть сдвинулась. Не веря себе, я налег плечом, уперся ногами. Дверь медленно начала открываться. В щель ворвался солнечный луч, прорезал полумрак, в нем, как в луче прожектора, заплясала пыль. А из внешнего мира донесся частый сухой треск, словно гигантские руки одновременно раздирали сто тысяч просушенных простыней.

За спиной послышался потрясенный голос:

– Ничего не понимаю...

Я тоже не понимал, почему меня не встретили автоматной очередью, почему не перехватили раньше, почему в предбаннике только омоновец и этот, который Петров. Но плечо мое уже дожало дверь, я всего на миг высунул голову, разом охватывая всю площадь, все те же желтые листья, несомые ветром, словно я не пробыл целую вечность в кремлевских подземельях, не убивал, не бегал по коридорам с убивающим железом в руках.

Из-за дальней церквушки высовывался нос или корма зеленого как ящерица бронетранспортера. Там громыхало, тяжелый корпус содрогался, покачивался, но выстрелы пушки тонули в чудовищном треске, который я не сразу определил как обыкновенные выстрелы... если бы мог поверить, что тысячи людей одновременно стреляют из охотничьих ружей и пистолетов.

Внизу, прямо за мраморными ступеньками, застыли автомобили. Все черные, внушительные, разных марок, в одном из них даже дверца приоткрыта. Я ожидал увидеть торчащие ноги водителя, они почему-то все сразу впадают в сон, едва машина останавливается, но за рулем, как и в салоне пусто...

Будь я, в самом деле, подозрительным человеком, я бы чего-нибудь да заподозрил, а так, авось, не взорвусь, перебежал через открытое место, распахнул дверцу шире, ввалился головой вовнутрь. Что-то треснуло, то ли по мне выстрелили и промахнулись, то ли хрустнула коленная чашечка.

Мотор запустился сразу, послушныйи мощный. Я его почти не слышал, мои руки хватали рычаги, ступни топтали педали, кое-как развернулся, подогнал к крыльцу. Стелла не стала ждать, пока я, как на коне, заеду по ступенькам в Кремлевский дворец. Сбежала

вниз легкая, как козленок, шейпингистка чертова, юркнула на сидение рядом. Вскрикнула:

– Ой!.. Мы попались!

Со стороны ворот треск стал слабее, я с изумлением наконец-то поверил, что это одновременно стреляют из мелочевки, вроде пистолетов и винтовок, сотни людей, если не тысячи.

Машина начала медленно двигаться, нога моя поспешно нажала на тормоз. Из кремлевских ворот валила огромная тесная толпа. Я видел красные от усилия лица, все пытались прорваться к Кремль первыми, у всех винтовки, пистолеты. Ни одного военного или милиционера, все в гражданском, кое у кого кровь на лице, но все бегут рассвирепевшие, как бешеные псы, ничего не видя, в глазах безумие и страсть к убийству...

Я поспешно распахнул дверцу, в желудке похолодело, ибо разом оказался в прицеле сотни ружей, вылез и замахал руками:

– Их штаб вон в той церквушке!.. Но там подвал, туда не добраться с ходу...

Меня окружили, пахнуло потом и кровью, жаром горячих тел. Почти все молодые, но я заметил и несколько человек явно моего возраста, серьезные и с хорошими добротными винтовками. Их глаза раздели меня, ощупали, снова одели, один крикнул:

– Где правительство?

– Кречет на Востоке, – ответил я, – а остальных интернировали в своих кабинетах.

– Интернировали? – переспросил кто-то. – Это что ж, расстреляли? Или повесили?

– Пока только заперли, – пояснил я. – Вешать собирались завтра. У вас, как я вижу, сил хватит.

В ворота вваливались все новые толпы, неслись, огибая нас, молодые парни оглянулись и поспешили к Кремлевскому дворцу, а один из этих старших кивнул:

– Не получится у них, Никольский. Айда, ребята!

Я крикнул вдогонку:

– Что-то мне ваше лицо знакомо. Вы, случаем, не слушали мои лекции?

Тот удивился:

– Лекции? А ты что, и лекции уже читал? Даешь!

– А откуда, – крикнул я в спину, – вы знаете мое имя?

Он крикнул от самых дверей:

– В финале... В полутяжелом... Ты мне еще бровь...

Его внесло в разбитые ворота. Слышно было, как застрочил пулемет, в ответ раздались выстрелы. Многотысячная толпа, заполонившая весь Кремль, с готовностью начала стрелять по окнам, не давая высунуть и палец.

Я забрался в машину, начал выворачивать руль:

– Поехали. Здесь зрелище не для тебя.

Она зябко повела плечами:

– Да, эти в благородный плен брать не будут.

– Думаю, никакая экспертиза не опознает, – согласился я. – Но кто идет за шерстью, рискует вернуться стриженым.

В воротах было столько навалено трупов, что пришлось вылезти, оттащить самые-самые, но и потом в двух местах правую сторону подбросило, послышался крякающий звук, словно давили огромные орехи. Стелла побледнела, полузакрыла глаза.

Я приспустил окно с ее стороны. Похоже, ей в самом деле стало лучше, ибо, не поднимая век, произнесла слабо:

– Лектор... в полутяжелом...


Я ткнул пальцем в кнопку, стекло послушно поползло вниз. Машина неслась бесшумно, справа убегал и пропадал за спиной тротуар с перевернутыми урнами, выбитыми витринами. Ветер тащил по асфальту клочки бумаг, красные и желтые листья. Дважды видели группки мужчин, в руках и за плечами винтовки. Кое у кого на голове зеленые повязки, но, судя по реакции остальных, безповязачников, это были не мусульмане, а просто ухари вроде панков. А может, и в самом деле мусульмане.

Когда свернули за гостиницей, где въезд на площадь Ногина, снова услышали частый сухой треск. Из-за поворота показалась толпа человек двести, все дружно палили из винтовок и ружей по окнам и крыше массивного дома сталинской постройки. Окна зияли чернотой, было видно, как на стенах брызгают мелкие бурунчики, словно бьет косой дождь.

– Сумасшедшие... – прошептала Стелла.

– Еще бы, – согласился я. – высадить своих коммандос – разве не сумасшествие?

Она бросила злой взгляд. Похожа, она имела в виду что-то другое.

Я медленно вел машину, обалделый и ошарашенный настолько, что разжалуй меня из академиков в слесари, смиренно признал бы свою непригодность к прогнозированию. Случилось то, чего не ожидал ни Черногоров, ни американские советологи, ни даже я, такой мудрый и самоуверенный в предсказаниях.

Стелла взвизгнула, прижалась теплым мягким плечом:

– Осторожно!..

Я ощутил, что даже после такой ночи и гонки по городу приятно чувствовать на плече аристократически утонченные пальцы, с длинными ногтями, горячие, от самых кончиков которых по телу побежали невидимые игриво щекочущие струйки.

Машину бросило круто влево, правое колесо выскочило на тротуар, а справа промелькнул обгорелый остов не то мерса, не то бээмвэ. Мне почудился темный силуэт, склонившийся головой на руль, но останавливаться не стал, бедняге вряд ли уже нужен кто-то кроме гробовщика.

Встречных машин было на удивление столько же, как и в любой день. На площади, где в центре расположился Политехнический музей, собралась огромная толпа, слышалась стрельба. Из окон музей вроде бы отстреливались, но в запертые двери грохали торцом фонарного столба. Толпа одобрительно ревела при каждом ударе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать