Жанр: Детская Фантастика » Дмитрий Емец » Сердце пирата (страница 32)


Про добычу они сейчас и не вспоминали. Когда сам становишься добычей, тебе уже не до охоты.

Ударс сожрал убитых им рвунов, и, работая короткими лапами, стал зарываться в песок. Он был сыт и мог полежать в песочке и погреться.

— На сей раз нам повезло, — Лависса отвернулась, чтобы не смотреть на страшную окровавленную морду ударса. — Если бы не этот защитничек, мы бы достались рвунам на завтрак.

— Нужно выяснить, где мы находимся, — робот-нянька огляделся. — Возможно, неподалеку есть база биологов или хотя бы пункт внутрипланетной связи.

— Похоже, где-то рядом Первичное море, — Андрей понюхал воздух, стараясь уловить солоноватый запах. — Помнишь, Баюн, мы читали, брахиозавры не уходят далеко от моря.

Глава двадцать пятая.

ПЕРВИЧНОЕ МОРЕ

Друзьям потребовалось немало времени, чтобы пробраться через заросли кустарника и выйти к морю. Продираться сквозь колючий кустарник было не очень приятно, но это имело свои преимущества. Немногие хищники решались охотиться в зарослях иголочника.

Путешественникам пришлось затаиться и переждать, когда низко над кустарником пролетала стая археоптериксов, птиц с разноцветным ярким красно-желтым оперением и зубчатым острым клювом-пилой.

Археоптериксы летели на побережье, надеясь полакомиться выброшенной прибоем морской живностью. Возможно, они были и неопасны, но рисковать не стоило. Каждая из таких птичек могла без особого труда справиться с небольшим сорокакилограммовым ползуном — мини-ящером, живущем в расщелинах Мезозойских горообразований.

— Ничего себе птички! — Лависса проводила археоптериксов восхищенным взглядом. — Подумать только, всю жизнь прожила на Деметре, а ничего подобного не видела! Родители не разрешали мне гулять за периметром.

— Зато теперь тебе будет чем похвастаться, — подмигнул ей Андрей. — Да и мне, пожалуй, тоже.

— При условии, что вами не полакомится какой-нибудь динозаврик-недоучка, — робот-нянька понимал, что их приключения еще не закончились. — Учтите, мы легкая добыча и должны быть особенно осторожны.

— Ты забыл, Баюн: волков бояться — в лес не ходить! Ой! — Андрей неосторожно повернулся и ему в скафандр впилась раздвоенная игла. Хорошо еще, что материал скафандра был достаточно прочным.

Робот вытащил иглу из скафандра. На другом ее конце был маленький мешочек с семенами.

— Этими семенами кустарник размножается, — объяснил Баюн. — Воткнет иглу в броню какого-нибудь ящера, а когда тот будет греться в песке, семечко выскочит и затеряется. А весной пойдут дожди, семечко прорастет.

Наконец они выбрались на открытое место. Перед ними тянулся широкий каменистый берег с вкраплениями осколков черных скальных пород магматического происхождения. У волнистой черты берега ласково плескалось Первичное море.

На мелководье, густо заросшем водорослями, паслись по брюхо в воде, вытянув длинные шеи, диплодоки и брахиозавры. Порой такой «малыш» шлепался в воду, поднимая кучу брызг, и нежился в чуть солоноватых водах Первичного моря.

Археоптериксы и птеродактили затевали в небе возню, гортанно кричали друг на друга и с размаху сталкивались клювами. Они были между собой в состоянии многотысячелетней войны, которую вели их виды. Но противостояние, впрочем, ни к чему не приводило, так как оба вида праптиц были приблизительно равны по возможностям. Правда, челюсти у птеродактилей были немного сильнее, зато ловкие, покрытые жестким разноцветным оперением археоптериксы опережали своих противников в скорости.

Изредка птеродактили складывали кожистые крылья и камнем падали в воду, выхватывая кистеперую рыбу, кормящуюся на мелководье. Кистеперая рыба была так ленива и неповоротлива, что даже оказавшись в клюве, не вырывалась, а равнодушно шевелила хвостом и открывала и закрывала жабры.

Схватив рыбу, птеродактили уносили ее в скрытые в скалах гнезда, где гортанно и требовательно кричали птенцы. Птеродактиль с рыбиной в клюве должен был торопиться, иначе на него моментально налетали другие птеродактили и архептериксы, и пользуясь тем, что клюв у собрата занят, клевали счастливца, стараясь отнять добычу. Случалось, во время схватки кистеперая рыба падала в воду, и, особенно не радуясь спасению, продолжала равнодушно пожирать моллюсков.

Ребята с любопытством наблюдали за непрекращающимся обедом, длившемся не первый и не последний миллион лет.

В воздухе что-то просвистело, и под ноги Андрею упал обглоданный рыбий хвост. Из-под камня вытащился краб с глазами на стебельках, ухватил рыбий хвост клешнями и скрылся в расщелинке.

— Как хитро все устроено! Все кого-то едят! — вслух подумал Андрей.

— Смотри, как бы и тебя кто-нибудь не сожрал, — хмыкнула Лависса. — Уверена, здесь полно желающих.

— Я-то что, я невкусный, — Андрей прищурился. — Вот ты другое дело! Интересно, кто тут питается дочками президентов?

— Размечтался, — Лависса показала ему язык и крикнула. — Эй, кто хочет полакомиться глупым самодовольным мальчишкой?

Они устроились на большом камне у берега, предварительно убедившись, что это действительно камень, а не какой-нибудь хитро замаскированный гигантский краб или динозавр. Насколько хватало глаз перед ними раскинулось Первичное море.

Но спокойствие моря было обманчивым. Под его покрывалом шла напряженная борьба. Порой из-под воды вырывался фонтан брызг, и на поверхность всплывало какое-нибудь массивное неуклюжее чудовище с широкой чешуйчатой спиной и рядами острых зубов. Чудовище захватывало воздух и с всплеском скрывалось под водой.

Из Первичного моря появилось массивное неуклюжее существо в костяном панцире и, загребая песок лапами, поползло по направлению к друзьям. У существа была небольшая, подвижная голова с блестящими глазами, кожистая шея и рот, напоминающий клюв птицы. На костяном в разводах панцире

было три ряда колючих шипов, а между шипами сидел краб-ловкач с присоской на хвосте и шевелил клешнями. Это была прачерепаха.

Они хотели было сойти с ее дороги, но черепаха, подняв голову, увидела их, и от неожиданности скрылась в панцирь, подобрав лапы. Прачерепаха не выглядела хищной. На суше она передвигалась еле-еле. Видимо, просто вылезла погреться или выспаться, зарывшись в песок. На встречу с путешественниками она явно не рассчитывала.

— Какая смешная! На ней можно покататься, — девочка подбежала к прачерепахе. Та высунула голову и зашипела, но тут же быстро спряталась. Наружу торчал только короткий ластообразный хвостик.

Краб-ловкач, увидя девочку, соскользнул со спины черепахи и попятился к морю. Черепаха лежала неподвижно.

Среди множества хищников приятно было встретить хоть одно такое добродушное существо.

Мальчик попытался перевернуть черепаху, но она была ужасно тяжелой. Черепаха шевельнула короткой сильной лапой, и Андрей шлепнулся на песок. Черепаха насмешливо, как ему показалось, посмотрела на него и быстро спряталась.

Немного погодя черепаха неуклюже развернулась, сползла в море и уплыла. Первичное море было таким чистым, теплым и ласковым, что от него невозможно было оторвать глаз.

— Хочу искупаться, — тоскливо заявил Андрей. — Мне жарко.

— И я тоже хочу! — поддержала идею Лависса. — Но только если ты отвернешься! Я не собираюсь купаться при тебе!

— Никаких купаний, — строго сказал робот. — Видели, сколько здесь всякой живности? И до трех не досчитаете, как вас сожрут.

Баюн поднял небольшой камешек и швырнул его в воду подальше. На всплеск тотчас спикировал птеродактиль, и буквально в ту же секунду рядом мелькнула зубастая морда какого-то прибрежного ящера, величиной с небольшой аэробус.

Но и без купания на берегу можно было отдохнуть совсем неплохо. С моря подул легкий ветерок, и стало не так жарко. Никаких хищников — рвунов или тирексов — поблизости не было. А диплодоки и брахиозавры обращали на них внимания не больше, чем пасущиеся на лугу коровы на бабочек и досадливых шмелей.

Робот быстро зашел в воду и вытащил из-под камня большущего створчатого молюска:

— Как насчет обеда?

— А он съедобный? — Андрей недоверчиво покосился на молюска.

— Еще какой! Я таких сто раз ела! — похвасталась Лависса. — Нам их подавали на праздничном обеде. Их только надо слегка поджарить на огне, пока панцирь не почернеет.

Робот достал из своего ящичка большое увеличительное стекло:

— Можно и поджарить. Огонь я мигом разведу.

Андрей и Лависса собрали сухие ветки кустарника и сложили их. Получился небольшой костерик.

— Теперь бы еще небольшое бревнышко, чтобы подольше горело, — робот огляделся.

— Бревнышко? Я сейчас! — Андрей увидел у воды большую черную корягу. Он подбежал, чтобы притащить ее к огню, но ему показалось, коряга шевельнулась. Андрей замер. Коряга больше не шевелилась. «Почудилось», — решил мальчик. Но на всякий случай он кинул его в бревно маленький камешек. В ту же секунду коряга распрямилась, как взведенная пружина, и щелкнула зубами. Это оказался ловко маскирующийся хищный ящерообразный аллигатор.

Аллигатор выползал на берег, зарывался в песок и терпеливо поджидал подходящую ему по размеру добычу. Если бы Андрей не заметил, как коряга шевельнулась, добычей стал бы он сам.

Недовольный аллигатор уполз в Первичное море, волоча по песку длинный, с остриями на конце хвост. Некоторое время он полз по мелководью, и Андрею был виден чешуйчатый с остриями гребень на его спине. Но вот он нырнул, его бронированная спина описала полукруг и исчезла. На всплеск спикировала парочка птеродактилей, но, поняв, что тут им делать нечего, быстро ретировалась.

— Ну и где бревнышко? — спросил робот, когда Андрей вернулся с пустыми руками.

— Оно хотело мной закусить, — мальчик сгреб хворост в кучу и стал отбирать самые тонкие и сухие палочки для растопки.

— В этом мире каждый выбирает способ охоты по себе, — нравоучительно заметил робот.

Мясо молюска оказалось очень нежным и сочным. Когда обед закончился, и от молюска остался один только панцирь, со всего берега стали сползаться красноспинные крабы. Один, самый большой, ухватил панцирь молюска и воровато потащил его в свою норку под камнем. Норка была тесной, и крабу пришлось немало потрудиться, прежде чем удалось-таки пропихнуть туда панцирь.

— А зачем ему панцирь? — Лависса с любопытством наблюдала за крабом. — Что он с ним будет делать?

— Сделает колыбельку и будет качать своих детишек, — пошутил робот.

— У тебя, Баюн, мысли только про детишек, — засмеялся Андрей.

— А у меня… у меня никогда не будет детей! — не выдержала Лависса. — Ну разве что немножко: три мальчика и две девочки. И еще маленький саблезубенький кошкозаврик. Он будет ловить крысоящеров и пить мелазавриное молочко. А еще…

Не успела Лависса договорить, как раздался холодящий сердце низкий рев. Брахиозавры, мирно пасущиеся на густо заросшем водорослями мелководье, вытянули длинные шеи с маленькими головками и замерли. Один из титанов повторил свой рев и решительно зашагал к берегу.

Остальные последовали за ним. Похоже их что-то сильно напугало, потому что все они разом перестали пастись. Те из них, кто зашел в Первичное море дальше остальных, тревожно ревели и, пугливо оглядываясь, семенили в сторону берега, хлопая по воде длинными хвостами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать