Жанр: История » Алан Мурхед » Борьба за Дарданеллы (страница 12)


Де Робек ответил, что, если разрешит погода, он завтра начнет атаку.

Атака Нэрроуз 18 марта 1915 года вызывает особое возбуждение, ощущение природной авантюры, которое выделяет ее из почти всех остальных сражений двух мировых войн. Те, кто в ней участвовал, не вспоминают об этом с ужасом, как можно вспоминать отравляющие газы или атомную бомбу, или с сознанием бесполезности и потери, которое в конечном итоге сопровождает большинство военных действий. Наоборот, они, оглядываясь на этот бой, считают его великим днем в их жизнях. Они в восторге от того, что так рисковали, от того, что сами были здесь, а зрелище надвигающихся кораблей, окруженных огромными фонтанами от разрывов, и грохот орудийной пальбы, отдающейся эхом по Дарданеллам, все еще радуют их память.

В наше время большинство решающих морских сражений разыгрывается далеко в море и часто в непогоду и на больших акваториях, так что ни один человеческий глаз не в состоянии охватить всю картину боя. Но тут земля была неподалеку, поле боя было тесно ограничено, и с утра до вечера яркое солнце освещало спокойную морскую гладь. Наблюдатель, находящийся на верху мачты линкора или стоящий на холме на любом берегу пролива, мог отчетливо видеть, как час за часом разворачивается сражение, и даже с наступлением ночи поле боя освещалось лучами прожекторов, непрестанно обшаривавших водную поверхность.

И в другом отношении этот бой был необычен, потому что здесь главным образом флот атаковал армию, и прежде всего посредством артиллерии. С начала и до конца операции не появилось ни одного турецкого или германского корабля, и ни одна из сторон не использовала авиацию. Также начисто отсутствовал элемент неожиданности. Каждое ясное утро несло туркам и немцам перспективы новой атаки. Силы обеих сторон были примерно известны — сколько кораблей, орудий и мин, — а цель сражения была совершенно очевидна для каждого, от самого молодого матроса до самого тупого рядового. Все висело на этой тоненькой полоске воды в Нэрроуз едва ли милю шириной и пять миль длиной. Если турки ее потеряют, то потеряют все, и сражение закончится.

Де Робек разделил свой флот на три группы. Линия А в один ряд состояла из четырех самых мощных британских кораблей, которым предписывалось начать атаку — «Куин Элизабет», «Агамемнон», «Лорд Нельсон» и «Инфлексибл», — и их сопровождало на обоих флангах еще по одному линкору — «Принц Джордж» и «Трайемф».

В линии В, идущей в одной миле за кормой, первой была французская эскадра — «Голуа», «Шарлеман», «Бове» и «Сюффрен» — и с двух сторон от нее по одному британскому линкору — «Маджестик» и «Свифтсюр». Остальные шесть линкоров, эсминцы и тральщики тоже должны участвовать в сражении, но оставались дожидаться своей очереди у входа в пролив. Была надежда, что в течение дня форты в Нэрроуз будут настолько разгромлены, что тральщики смогут в тот же вечер очистить фарватер. А затем при удаче линкоры на следующий день смогут войти в Мраморное море.

Утро 18 марта выдалось теплым и солнечным, и вскоре после рассвета де Робек отдал приказ по флоту приступить к атаке. Корабли снялись с якорной стоянки в Тенедос. Экипажи рассредоточились по своим местам, а на палубах остались лишь командиры да артиллеристы.

В 10.30, когда утренняя дымка достаточно рассеялась, чтобы четко разглядеть турецкие форты, первые десять линкоров вошли в пролив и сразу же попали под огонь вражеских гаубиц и полевых орудий с обеих сторон пролива. Примерно час «Куин Элизабет» и его компаньоны упорно двигались вперед под этим огнем, отвечая на обстрел огнем своих легких орудий, где это было возможно, но не используя другие огневые средства. Вскоре после 11.00 линия А достигла своей диспозиции — точки примерно в восьми милях вниз от Нэрроуз и, оставаясь на месте, не бросая якоря, боролась с течением. В 11.25 атака началась. Целями «Куин Элизабет» были две крепости по обе стороны от города Чанак в Нэрроуз, и вот против них корабль обратил свои 15-дюймовые орудия. Почти тут же «Агамемнон», «Лорд Нельсон» и «Инфлексибл» вступили в бой с другими фортами в Килид-Бар на противоположном берегу.

После своих первых ответных выстрелов турецкие и германские артиллеристы поняли, что англичане для них недосягаемы, и форты замолкли. Следующие полчаса они безропотно переносили яростный обстрел, который вели четыре британских корабля. Все пять фортов неоднократно поражались снарядами англичан, а в 11.50 послышался особенно сильный взрыв в Чанаке. Тем временем британцы были полностью открыты для огня турецких гаубиц и легких орудий, которые находились поблизости, и они непрерывно поливали огнем корабли с обеих сторон. Этот огонь не мог причинить серьезного ущерба броне, но вновь и вновь снаряды попадали в незащищенные надстройки линкоров, нанося тем самым некоторый незначительный ущерб.

Через несколько минут после полудня де Робек, находившийся на «Куин Элизабет», решил, что настало время завязать в Нэрроуз ближний бой, и подал сигнал адмиралу Гепратту ввести в дело французскую эскадру. Это была та миссия, которую Гепратт настойчиво выпрашивал на том основании, что сейчас настал черед французов, пока сам де Робек был занят ближним боем с внешними линиями обороны.

Адмирал Гепратт был из тех личностей, что оживляют всю галлиполийскую историю. Он никогда не спорил, никогда не колебался: он всегда рвался в атаку. И сейчас он вел свои старые линкоры сквозь британскую линию к пункту примерно в полумиле вверх, где он наверняка окажется в пределах досягаемости всех вражеских орудий и будет в постоянной опасности попадания в свои корабли. Достигнув своей диспозиции, французские

корабли рассредоточились от центра, чтобы предоставить идущим за кормой британцам чистое место для ведения огня, и за этим последовало сорок пять минут страшной канонады.

Можно представить себе эту сцену: форты окутаны облаками пыли и дыма, иногда из обломков вырываются языки пламени, корабли медленно продвигаются вперед сквозь бесчисленные фонтаны воды, иногда полностью исчезая в дыму и брызгах, вспышки гаубичных выстрелов прокатываются по холмам, а землю сотрясает оглушительный грохот орудий. Вот «Голуа» получил серьезную пробоину ниже ватерлинии, у «Инфлексибла» фок-мачта в огне и рваная пробоина в правом борту, а «Агамемнон», получив за двадцать пять минут двенадцать попаданий, отворачивает в сторону, выбирая лучшую позицию. Эти попадания, хотя и впечатляющие, вряд ли беспокоят команду — во всем флоте менее дюжины погибших, — и пока ни один корабль не понес заметных потерь в боевой мощи.

С другой стороны, для противника, обороняющего Нэрроуз, ситуация становится критической. Некоторые пушки заклинило, а половина из них завалена землей и обломками, разорвана связь между артиллеристами и корректировщиками огня, а немногие уцелевшие батареи ведут все более и более хаотический огонь. Форт 13 на берегу Галлиполи заволокло дымом от внутреннего взрыва, британцам и французам ясно, что, хоть форты все еще не уничтожены, вражеские артиллеристы на данный момент деморализованы. Их стрельба становится все более судорожной, пока в 13.45, после почти двух с половиной часов непрерывного обстрела, практически замирает.

Де Робек решает отвести французскую эскадру вместе с другими кораблями линии В и ввести свои шесть линкоров, ожидавших в арьергарде. Перемещение началось чуть ранее 14.00, и «Сюффрен», повернув на правый борт, повел свои однотипные суда в бой вдоль берегов залива Ерен-Кеуи на азиатской стороне. В 13.54 они почти поравнялись с «Куин Элизабет» и британской линией, когда «Бове», следовавший прямо за кормой «Сюффрена», содрогнулся от невероятного взрыва, а из его палуб к небу вырвался столб дыма. Корабль, все еще на большой скорости, перевернулся, пошел вниз и исчез. Все произошло за две минуты. Как сообщал один очевидец, корабль «просто скользнул вниз, как блюдце скользит в ванне». Только что он был здесь, целый и невредимый. И вот на этом месте нет ничего, кроме немногих голов, высовывающихся из воды. Капитан Ражо и 639 моряков, застигнутых между палубами, утонули в одночасье.

Тем, кто наблюдал все это, показалось, что тяжелый снаряд угодил в артиллерийский склад «Бове», и тут турецкие канониры, воодушевленные увиденным, возобновили обстрел других кораблей. Следующие два часа были в основном повторением утренних событий. Двигаясь парами, «Ошен» и «Иррезистибл», «Альбион» и «Вендженс», «Свифтсюр» и «Маджестик» выходили на огневые позиции. Под этим новым градом снарядов тяжелые орудия на Нэрроуз вновь сбились на беспорядочный огонь, и к 16.00 опять воцарилась тишина.

Наконец настало время для тральщиков войти в пролив, и де Робек отправил их вперед от устья пролива. Две пары тральщиков, ведомые командиром на сторожевом катере, выбросили свои тралы, и, кажется, все было в порядке, когда они проходили мимо «Куин Элизабет» и остальных кораблей линии А. Извлечены и уничтожены три мины. Но вот, когда они направились к линии В и оказались под огнем вражеской артиллерии, похоже, вспыхнула паника: все четыре тральщика развернулись и, несмотря на все попытки командира вернуть их назад, ушли из пролива. Другая пара тральщиков, которой предназначалось участвовать в операции, исчезла, даже не выпустив тралов.

За этим фиаско последовали много более серьезные события. В 16.11 «Инфлексибл», все время державший свое место в линии А, невзирая на пожар на фок-мачте и другие повреждения, вдруг резко накренился на правый борт. С корабля сообщили, что он столкнулся с миной недалеко от места, где ушел под воду «Бове», и сейчас покидает боевой строй. Было видно, как нос корабля ушел вниз, как крен все еще был значительным, пока судно направлялось к устью пролива в сопровождении крейсера «Фаэтон». Казалось весьма вероятным, что корабль уйдет под воду в любой момент. От взрыва мины затопило переднюю торпедную камеру, и помимо гибели двадцати семи моряков, находившихся в ней, были получены другие серьезные повреждения. Начали распространяться пламя и ядовитые газы, не только погасло электрическое освещение, но не горели и масляные лампы, зажженные для подобных чрезвычайных случаев. В то же время прекратили функционировать вентиляторы, и жар внизу становился невыносимым. В таких обстоятельствах капитан корабля Филлимор решил, что нет необходимости держать на вахте обоих машинистов, и приказал одному из них подняться в относительную безопасность на палубу. Однако оба пожелали остаться внизу. Они работали в темноте, в дыму и прибывающей воде, пока не были закрыты все клапана и водонепроницаемые двери. Остальная часть команды стояла в напряжении на верхней палубе, пока корабль проходил мимо остальных судов флота. Видевшим их казалось, что ни у кого из моряков боевой дух не был подавлен событиями этого дня или потрясен неминуемой перспективой утонуть, и они довели свой корабль до Тенедос.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать