Жанр: История » Алан Мурхед » Борьба за Дарданеллы (страница 54)


Вскоре после полуночи на берег прибыл генерал Хаммерсли, и оставшиеся темные часы он провел в безуспешных попытках выяснить, что же происходит. Только на рассвете он понял, что его солдаты совсем далеко от холмов и просто захватили две бухты в заливе.

Генерал Стопфорд был в несколько более легких условиях. В пути с Имброса он делился с адмиралом Кристианом своими предчувствиями по всему предприятию, но его дух поднялся, когда они приблизились к берегу. С побережья доносилась слабая перестрелка, и даже казалось, что десант не встретил сопротивления. В ранние утренние часы «Джонквил» бросил якорь внутри залива. Ночь была теплая, и генерал велел положить ему матрас рядом с мостиком и продолжил свой сон. Никого не послали на берег узнать новости, никто не появился на «Джонквиле» с берега, и никаких донесений не было отправлено в штаб на Имброс. Только в 4 часа утра капитан третьего ранга Унвин, который всю ночь был по горло занят, поднялся на борт, чтобы поторопить адмирала с открытием огня мониторами и тем самым подбодрить пехоту, которая все еще находилась в замешательстве на берегу.

На Имбросе Гамильтон и его штаб оценивали отсутствие новостей как невыносимое явление. Генерал не переставая ходил между своей палаткой и связистами, и, хотя из АНЗАК и с мыса Хеллес сообщали ему о своих событиях, из Сувлы не поступило ни слова. Кабелеукладчик «Левант» ушел вместе с флотом вторжения, прокладывая по пути телефонный кабель, и было так организовано, что первым сообщением по этому кабелю будет рапорт о том, что войска высадились на берег. На одном конце кабеля, в палатке связистов на Имбросе, находился циферблат, и все полночные часы штабисты не сводили с него глаз. Наконец в 2.00 стрелка на шкале стала двигаться, и телеграфист перевел сообщение: «Незначительный обстрел в „А“ прекратился. Все спокойно в „В“. Подписи не было — это просто один связист на борту „Леванта“ пересылал личную телеграмму своему коллеге на Имбросе. Но это, по крайней мере, успокоило душевное состояние главнокомандующего. „Теперь, слава богу, — писал он, — самое страшное позади. Новая армия точно на берегу“.

Это была истинная правда. Было высажено около 20 000 человек, а потери оказались весьма незначительными. На этот раз Лиман был полностью застигнут врасплох. Но к сожалению, является истиной и то, что все три старших британских генерала — Хаммерсли на Сувле, Стопфорд на «Джонквиле» и Гамильтон на Имбросе — почти ничего не знали о том, что происходило на самом деле, а холмы, которые они так надеялись (или Гамильтон, во всяком случае) взять до рассвета, были все еще в нескольких милях от них. Но даже при этом ситуация не была слишком опасной, сбивающая с толку ночная тьма исчезла, никаких турецких подкреплений еще не было, а для войск на Сувле все еще было время оказать помощь Бёдвуду в его ожесточенной битве за Сари-Баир. Все зависело от депеши, которой Стопфорд привел бы в порядок свои войска на берегу и двинул их в глубь территории.

Первоначальным намерением Стопфорда было высадиться на берег со своим штабом утром 7 августа, но он изменил свои намерения, узнав, что его подразделение связи еще не прибыло. Он решил, что смог бы лучше управлять боем с палубы «Джонквила», и именно там вскоре после наступления дня его посетил бригадный генерал Хилл, командующий 6000 солдат, которые только что прибыли с Митилены. Хилл был не самый озадаченный человек на Сувле в то утро. Около месяца он и его солдаты содержались на своих транспортах, и они знали о Галлиполи столько же, как если бы жили на Луне. В предыдущий день они получили приказ поднять якоря в их мирной гавани на Митилене. Они не имели представления, куда они направляются, бригадир не был ознакомлен с каким-либо планом, и его не снабдили никакими картами. Поэтому он удивился, когда проснулся этим солнечным утром и очутился на странном берегу под вражескими снарядами, падающими в море вокруг него. А теперь ему хотелось бы знать, что делать дальше.

По совету Унвина Стопфорд был склонен считать, что Хиллу лучше было бы вывести свои корабли из-под обстрела в заливе Сувла и уйти в более безопасное место за мысом Нибрунеси, где он смог бы на время присоединиться к генералу Хаммерсли. Это означало бы, что солдатам пришлось бы идти милю или больше под вражеским огнем, чтобы вернуться к назначенному месту высадки внутри бухты; и все равно это могло оказаться бесполезно. Оба генерала все еще обсуждали этот вопрос, когда на них обрушился Кейс. Он был свидетелем неразберихи и задержек на берегу и прибыл с «Четема» «в пылу возмущения по поводу этих курортных темпов», чтобы заявить, что артобстрел или не артобстрел, но Хилл обязан немедленно высадить своих людей в бухте. Однако было решено, что еще одно изменение в плане вызовет слишком много неразберихи, и поэтому Хилл отправился со своими солдатами вокруг мыса Нибрунеси. По поступлении на берег его распоряжения немедленно были отменены Хаммерсли. Вместо марша на север к горе Десяти теперь ему предстояло идти на восток к высоте под названием Шоколадная гора, где турки еще находились в своих окопах. Позднее и этот приказ был отменен. А еще позднее план снова был изменен.

Это было типично для многих вещей, происходивших в этот день. В самом деле, нужен более чем обычный интерес к мелочам военной истории, чтобы проследить за начавшимися сейчас маршами и контрмаршами, потоком приказов, каждый из которых отменяет

предыдущий, чтобы понять разногласия между различными штабами, долгое молчание и внезапные бурные перемены на фронте. Лучшая часть двух дивизий уже была на берегу, 11-я Хаммерсли и 10-я Магона, и вряд ли кто-нибудь был там, где ему было положено быть. Роты, батальоны и даже целые бригады безнадежно смешались друг с другом, и любое решительное действие, которое происходило время от времени, обычно становилось результатом действий какого-нибудь младшего командира, бравшего на ограниченном участке дело в свои руки.

Обосновавшийся на краю мыса Нибрунеси генерал Хаммерсли тяжело переносил жару, а еще больше был расстроен, когда на его штаб упал снаряд и убил несколько человек. В течение утра он три раза менял план, и, как только уходил один приказ, вдогонку ему следовал другой, ставящий другие задачи для других комбинаций войск и в позднее время. Примерно в 7.00 бросились искать гору Десяти, которую наконец нашли, а защищавшую ее сотню турок сбросили с вершины. Сейчас было в самый раз повернуть на восток к горам — в частности, взять Шоколадную гору и длинный отрог, сбегающий на равнину с Анафарта-Сагир, а потом двинуться к высотам Текке-Тепе на следующей гряде. Но вместо этого войска устремились на север общим направлением на Киреч-Тепе, и даже здесь порыв скоро иссяк. И тут, и там бригадиры или полковники были готовы идти вперед при условии, что кто-то отдаст приказ, но даже в этом возникло осложнение. На картах, в последнюю минуту розданных офицерам, в некоторых случаях элементы равнины носили турецкие названия. С другой стороны, в приказах Хаммерсли эти же места имели английские имена. И иногда случалось так, что подразделения двигались к совершенно не тем целям. Другие офицеры просто поддались тому, что Кейс описал как «ужасающую инерцию», и отказывались куда-либо двигаться, пока войска не отдохнут. Было очень жарко, примерно 32 градуса в тени, и это было слишком много для людей, которые лишь за два дня до этого получили прививки от холеры, а запас воды во флягах закончился. Достигнув берега, многие сотни бросились в море купаться.

В заливе Сувла картина была не менее беспорядочная, чем на материке. Везде план высадки нарушался, частично из-за скрытых подводных рифов в море и частично из-за внезапной грозы, бушевавшей над морем час или два. В тот день на берег было выгружено не более пятидесяти мулов и ни одного орудия. Но самая серьезная нехватка испытывалась в воде. На флоте никак не ожидали, что ее потребуется на целых две дивизии — считалось, что солдаты продвинутся в глубь материка, где находилось много колодцев. И даже при этом ситуацию можно было бы спасти, если бы два лихтера с водой не сели на мель в заливе и если бы многие солдаты, мучимые жаждой, не сгрудились на берегу. Они были в отчаянном положении, языки их почернели, лица были запачканы пылью и потом, и у них просто не хватило терпения. Им была нужна вода. Кое-кто заходил в море и пил соленую воду, другие разрезали брезентовые шланги, через которые корабль-цистерна «Крайни» перекачивал воду из своих танков на берег. Боевые корабли делали что могли. Один капитан эсминца отрезал свою цистерну с водой и отправил ее на берег вместе с брезентовой ванной и держал обе емкости наполненными. А позже в течение дня всем другим кораблям в заливе было приказано последовать этому примеру. И все равно этого было недостаточно.

На рассвете произошло воссоединение с плацдармом АНЗАК на берегу, а вскоре некоторые связисты Бёдвуда протянули телефонную линию к штабу Хаммерсли. Утром по этой линии поступило сообщение о том, что с высот АНЗАК замечено, что есть признаки всеобщего отступления врага на равнину Сувла: были видны повозки, направляющиеся к горам, орудия перевозились в тыл. Возможно, ободренный этой новостью, Хаммерсли приказал войскам наступать, по крайней мере до Шоколадной горы. Но он все еще не был до конца уверен, что впереди нет крупных вражеских траншей, он все еще сомневался в положении собственных войск, а поэтому отданные им приказы не отличались ясностью. К полудню атака еще не началась, а бригадир, который должен был ее возглавлять, все еще месил ногами пески, чтобы убедиться, что он правильно понял отданный ему приказ. Наконец уже после полудня продвижение началось, но оно остановилось почти сразу же, как только генерал по зрелом размышлении решил задержаться до 17.30, когда он будет в состоянии провести более мощную атаку.

И так час за часом продолжалось это невероятное зрелище, в котором 1500 турок с несколькими гаубицами и без пулеметов заставляли 20-тысячную армию метаться взад-вперед по пустой равнине. Британские солдаты не имели никакого боевого опыта. Майор Вильмер отмечал в своем докладе Лиману, что они ходили прямо по струнке, даже не пытаясь укрыться за кустами, и добавил: «Не произошло никаких энергичных атак со стороны врага. Напротив, противник продвигался очень скромно». Но такое состояние не могло длиться вечно, и он умолял Лимана поторопиться с присылкой подкреплений, которые шли с Булаира на севере.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать