Жанр: Научная Фантастика » Константин Мзареулов » Хорек в мышеловке (страница 13)


Максим был в шоке. Такие сведения несомненно составляли тайну личности, то есть никак не могли попасть в общедоступный сектор Информатория. Однако попали же, и сей факт представлялся абсолютно загадочным. Максим понял, что сам он в этой головоломке не разберется, и к тому же имел основания предполагать, что от Экселенца объяснений ждать не стоит.

Как нетрудно было угадать по заполнявшему предбанник шуму, в кабинете шефа разворачивался крупный скандал. Когда Максим переступил порог, Бромберг, успешно подражая рассвирепевшей марсианской пиявке, выкрикнул фальцетом:

— Вы меня не убедили!

Судя по реакции Экселенца, пятнистый старик произносил эту фразу уже не в первый раз. Зарычав от бессильной ярости, Сикорски сказал, экспансивно размахивая руками:

— Доводы разума на вас не действуют. Вероятно, в самом деле начинается старческое слабоумие.

Бромберг разразился очередной порцией возмущенных воплей, однако на удивление быстро сдался, вдруг сделавшись жалким и беззащитным. По-детски всхлипнув, он простонал:

— Вы решили растоптать меня. Обвиняете в некомпетентности, намекаете на шизофрению.

— Я к этому отношения не имею, — буркнул Экселенц.

— Верю, — надменно изрек Бромберг.

— Но гибель «Проксимы» все равно на вашей совести…

— Прекратите разводить демагогию, — устало отмахнулся пятнистый. — При желании они получили бы эти формулы и без моего содействия.

— Не формулы, а уравнения, — машинально уточнил Экселенц.

— Какая разница!

Укоризненно покачав сверкающим черепом, шеф Комиссии по Контролю сказал назидательным тоном:

— Вы действительно некомпетентны, раз не понимаете разницы. И не забывайте, что персонал «Проксимы» узнал об уравнениях Шнайдера именно из вашего письма.

Бромберг снова загорелся, хоть и без прежнего темперамента, и желчно парировал:

— Я, по крайней мере, никогда не стрелял с перепугу по музейным посетителям…

— Вы не хуже меня знаете, что он был не совсем обычным посетителем, — Экселенц явно потерял надежду хоть в чем-то убедить своего упрямого оппонента. — Вы же видели показания приборов. Абалкин перестал быть человеком.

— Ха, ха, ха! — громко произнес Бромберг. — Эти записи можно интерпретировать десятком различных способов. Нет, вы меня не убедили.

— Ну и черт с вами, — капитулировал Сикорский. — Я вас не задерживаю.

— Этого еще не хватало, — горделиво фыркнув фыркнув, Бромберг неловко выкарабкался из кресла, которое Экселенц в незапамятные времена позаимствовал у некоего Умника. — Я ухожу как победитель с высоко поднятой головой, но я еще вернусь.

— Кто бы сомневался, — бросил ему вслед хозяин кабинета.

До ответа Бромберг не снизошел, только мотнул лысиной, не оборачиваясь. Максим даже забеспокоился — как бы от столь резких движений не переломилась тощая шея старого скандалиста. Однако обошлось без членовредительства. Посетитель величественно проковылял к выходу и не без натуги проломился сквозь дверную мембрану. Проводив его хмурым взглядом, Экселенц еще раз качнул головой и придвинул к себе плоский монитор. Очевидно, собирался изучить какие-то документы.

— Что-то странное творится, шеф, — задумчиво проговорил Максим. — После двадцатилетней холодной войны Комову вдруг вздумалось нас поддержать. Странно это, однако.

Экселенц нехорошо посмотрел на него, потом вытащил из стола контейнер кристаллотеки, поводил двумя пальчиками над ячейками, вытащил футляр, похожий на гильзу старинного пулемета и протянул начальнику отдела ЧР. Все эти манипуляции он проделал молча, не издав ни единого звука, после чего вернулся к чтению.

Ладно, будем играть в молчанки, мысленно согласился Максим. Он вставил кристалл в микропроектор. Засветилась голограмма, изображавшая эту самую комнату, только вместо М.Каммерера на диване сидел президент КОМКОНа-1. «Ну и ну, — подумал Максим. — Воистину, явление горы к Магомету».

КОМОВ: Я разочарован. Думал, предложите сесть в знаменитое кресло. Так сказать, по старой дружбе.

ЭКСЕЛЕНЦ (с непроницаемой гримасой): Это всего лишь кресло, а не электрический стул.

Оба смеются.

КОМОВ: Ладно уж. Давайте ближе к телу, как говорили в старину. Мы должны любой ценой избежать огласки. Сами знаете, какие добрые чувства я питаю к вашей конторе, но в этом вопросе можете рассчитывать на мою поддержку. Бромберга следует нейтрализовать.

ЭКСЕЛЕНЦ: Интересная мысль. Что вы предлагаете?

КОМОВ: Дискредитацию. У вас есть на него компроматы?

ЭКСЕЛЕНЦ: Разве что в архивах Галбеза. Даже не знаю, какому ведомству они достались.

КОМОВ: Будет вам прибедняться. Кое-что, конечно, попало ко мне, кое-что — в Академию общественной психологии, но остальное-то… Если объединим наши фонды, можно найти много любопытных фактов.

ЭКСЕЛЕНЦ: Допустим. Но мы не имеем права открывать для всеобщего пользования информация, которая может быть квалифицирована, как содержащая элементы тайны личности. Я верно процитировал статью Закона?

КОМОВ: Вот уж от кого я меньше всего ожидал такой щепетильности. Советую вспомнить разъясняющий акт Мирового Совета от пятого августа пятьдесят, кажется, четвертого года. Наш непримиримый приятель Бромберг неоднократно нарушал тайну личности окружающих, а следовательно, защита Закона снята с него автоматически.

ЭКСЕЛЕНЦ: Прискорбно. Закон должен защищать всех, невзирая на прошлые проступки…

КОМОВ: Значит, насчет Бромберга договорились. Что вы можете сообщить о Гуроне?

ЭКСЕЛЕНЦ: Я жду

свежих результатов. Как только поступит отчет, сразу же переправлю вам все материалы.

КОМОВ (удивленно): Мерси… А если в общих чертах?

ЭКСЕЛЕНЦ: Ничего определенного. В его организме происходят аномальные процессы, природы которых наши врачи не понимают. Однако нет прямых доказательств, что поступками Абалкина управляет заложенная Странниками программа. Почти все его действия можно объяснить, не прибегая к гипотезе о влиянии факторов Внешней Угрозы.

КОМОВ (вскочив с дивана, шагает по кабинету): Важно узнать обстоятельства его провала на Саракше. Я прикажу координатору Прогрессоров на базе…

ЭКСЕЛЕНЦ: Это сделают без вас.

КОМОВ (уважительно): Оперативно работаете.

ЭКСЕЛЕНЦ: Ваша часть дела — пресечь слухи о подробностях нашей высадки на Архипелаге. И Глумову успокойте.

КОМОВ: Сделаю. Кто выполнит акцию на Саракше — террористы?

ЭКСЕЛЕНЦ: Нет, спортсмены.

Оба смеются. Конец записи.

Порыв прокрутить кристалл с самого начала был почти непреодолим, но Максим сдержался. Все равно ничего понять невозможно. Он только рискнул осторожно поинтересоваться:

— Когда он был у вас?

— Вчера днем. Я только-только вернулся от Тирекса, а ты еще не прибыл на «Трицератопс».

— Комов знал, что разговор записывается?

— Конечно, знал, — убежденно сказал Экселенц.

— И откуда он об этом узнал?

— Ну, не идиот же он, в самом деле, — шеф даже зафыркал. — Должен понимать, куда пришел.

— Тоже верно, — согласился Максим. — Я уже не спрашиваю, для чего ему понадобился альянс с нашей Конторой. Полагаю, ответа вы все равно не знаете.

— Правильно понимаешь, хотя кое-какие догадки у меня имеются, — сказал Экселенц. — Об этом будет отдельный разговор через пару дней, когда соберется Тайная Коллегия. Еще вопросы есть?

Максим подумал немного, потом сказал:

— И даже много. Например, почему идея нейтрализовать Бромберга появилась у Комова? Казалось бы, разрабатывать такие планы — святая обязанность Вышестоящей Организации.

Развеселившись, Экселенц посоветовал ему не быть ребенком. Соответствующие управления Вышестоящей Организации, сказал он, начали готовить мероприятия против Бромберга еще 31 мая, едва стало известно о возвращении Гурона. Предложив содействие, Комов только облегчил всем жизнь. Максим вдруг почувствовал себя первоклашкой, который сдуру ввязался в серьезные игры взрослых дядечек. Тем не менее, собравшись с духом, он продолжил вытягивать полезную информацию:

— Вы сказали, что нет доказательств перерождения Абалкина…

— Не совсем так, — Экселенц снова фыркнул. — Я сказал, что нет прямых доказательств. Вот, погляди…

Он достал из контейнера еще один кристалл. Судя по голографической этикетке, нанесенной на футляр, именно ради этих материалов накануне высаживался десант на Саракш.

Контрразведчики сумели заснять сцену медосмотра несколькими камерами и даже подсадили микрофон поблизости от дерева, под которым расположились Тристан и Гурон. Видеозапись показала, как врач снимает показания с приборов. Похоже, аппаратура дала непонятный результат. Тристан явно забеспокоился, повторил процедуру.

В это время атаковали аборигены. После первых же выстрелов Тристан упал, обливаясь кровью. Гурон молниеносно выхватил пистолет, уложив на месте трех оперативников, остальных расшвырял голыми руками. Имперцы отступили и потребовали сдаваться — все равно, мол, окружен и не сумеешь уйти.

Перезарядив оружие, Гурон стрелял на звук, одновременно пытаясь помочь Тристану. Видеозапись сохранила эпизод, когда раненный врач в бреду назвал имя и телефон Экселенца, а также пробормотал: «Сообщите в КОМКОН Экселенцу, что Седьмой — не человек…» Шокированный Абалкин растерянно пробормотал: «Не понимаю, кому сообщить?» Заглушенный пальбой ответ Тристана разобрать не удалось, но видно было, как Гурон кивает: дескать, понял.

Тут возобновилась атака. Отстреливаясь, Гурон пробивался к стоявшему на краю лесной полянки боту, взвалив на плечи бесчувственного Тристана. Имперские контрразведчики снова попытались взять его, и расстрелявший обойму Гурон вступил в рукопаную схватку, для чего ему пришлось бросить тело доктора. В последних кадрах камера записала старт бота и появление в лагере нового отряда сотрудников военной контрразведки.

Выключив голограф, Максим быстренько прокачал ситуацию в свете новых данных. Обычно такой анализ выполняют могучие стратегические программы, но сейчас вполне хватило и собственных мозгов. Получалось, что Экселенц снова прав: против Абалкина имелись только косвенные улики. Мало ли какие непонятные процессы могут протекать в организме, тем более — в организме, развившемся внутри саркофага-инкубатора. И поведение Гурона тоже имело вполне тривиальное истолкование: бедолага пытался доказать свою человеческую сущность, тогда как болезненно мнительные осколки Галбеза интерпретировали его метания с позиций собственных предрассудков. А он, встречая на каждом шагу безумные препятствия, лишь сильнее злобился и под конец был уже готов шагать по трупам, как Антон Сорбин в Арканаре…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать