Жанр: Исторические Любовные Романы » Елена Езерская » Возвращение (страница 11)


— Жизнь покажет, храни тебя Господь, — Варвара широко перекрестила ее и обняла на прощанье.

— Ты только не переживай за меня, слышишь, все будет хорошо! Я не пропаду, — Анна расцеловала Варвару в обе щеки и вышла. Она решила попросить Григория заложить карету и тут же и уехать, пока не хватились. Анна не сомневалась — Григорий перепроверять указания барина не пойдет, мужик он был доверчивый и добрый. Она только не заметила Полину, которая подслушивала за дверью весь их с Варварой разговор.

* * *

— Что же, мой мальчик, можешь быть доволен собой — ты получил такую прекрасную возможность открыть Анне свои чувства и сделал все, чтобы она ответила тебе взаимностью!

Отец! Не смейтесь надо мной! — Владимир не заметил, как начал кричать, обращаясь к барону. Призрак возобновил свои визиты, на этот раз возникнув в момент наивысшего раздражения. Уйдя к себе, Владимир уже не сдерживался, круша все, что попадалось под руку, смел со стола бумаги, пресс-папье и не горевший — слава Богу! — светильник.

— Свои трудности ты создаешь себе сам! — продолжал отец, наблюдая за сыном из дальнего угла кабинета. — Ты ведешь себя, как мальчишка, который всего боится, но желает прослыть храбрецом и оттого путает смелость с наглостью.

— Я не хотел! Я просто не смог сдержаться в ту минуту. Увидел это прекрасное заплаканное лицо и потерял самообладание. Она так красива, отец!

— Сначала реши, что для тебя важнее, краткий миг обладания этой красотой или любовь, которая стоит всей жизни. Наберись терпения.

— Разве теперь она поверит мне? — Владимир без сил рухнул в кресло и схватился руками за голову. — Я все испортил. Я снова восстановил ее против себя. Как я мог? Забудет ли, простит ли она меня?

— Тобою сейчас движет ревность, которая мутит разум…

— О да!.. — вздохнул Корф.

— Если не готов к борьбе — уйди в сторону, чтобы не потерять еще и друга.

— И навсегда потерять Анну? Нет, никогда!

— Борись за свою любовь!

— С кем? С Анной или Репниным? Или с обоими одновременно?

— С самим собой! Усмири гордыню! Ты любишь Анну — так докажи самому себе, что ты достоин ее любви!

— Легко сказать!

— И трудно сделать, — кивнул ему отец. — Но стоит однажды переломить гордыню, и ты поймешь, что любовь — это искусство отдавать, а не завоевывать.

— Да что Вы знаете о любви? Как вы можете советовать? Вы, кто за всю жизнь не отдавался безумию страстей. Благополучный семьянин, унылый вдовец! Оставьте меня с запоздалыми нравоучениями! Оставьте меня!

— Сейчас тобой руководит вполне законная ненависть к моей семье. Я не стану докучать и тотчас же откланяюсь, — растерянно сказал Андрей Долгорукий, неожиданно вошедший в кабинет.

— А? Что? — Владимир посмотрел на него мутными глазами, но через мгновение опомнился. — Нет-нет, прости, Андрей. Я, кажется, просто перенервничал.

— Это неудивительно. Столько пережить за какие-то несколько дней! Сможешь ли ты говорить со мной? Готов ли выслушать мою просьбу?

— Конечно, проходи, садись. Я слушаю тебя.

— Прежде всего, — кивнул Андрей, присаживаясь к столу в кресло напротив друга, — я бы хотел извиниться перед тобой, если, конечно, слова могут послужить утешением.

— Ты говоришь об имении? — недобро улыбнулся Корф.

— Побойся Бога, Владимир! — вздрогнул Андрей. — Я говорю о твоем отце! Все, что случилось, просто ужасно! В голове не укладывается, что матушка — убийца. Сможешь ли ты простить меня и мою семью?

— Есть вещи, которые, к сожалению, исправить нельзя.

— Но мы всегда были дружны. И ты знаешь, что я не разделял планов матушки насчет поместья. Осталось оформить бумаги, восстанавливающие тебя в правах на него.

— Что ж, спасибо. Хотя я никогда и не сомневался в твоей честности и благородстве. И рад, что ты принял это решение.

— Все, что случилось, не должно разрушить нашу дружбу!

— Ни что не совершенно, — горестно заметил Корф.

— Ты прав. В твоей власти решение — казнить или миловать.

— О чем ты?

— Владимир, моя мать совершила чудовищное злодеяние, но она была не в себе. Моя вина, что я не заметил этого раньше и поэтому не смог предотвратить худшее. Но сейчас маман — просто больная, истерзанная безумием женщина. Ей кажется, будто она снова молода, дома ждут маленькие дети — я, Лиза, Соня… Она потеряла рассудок…

— Мне жаль, — прервал друга Корф. — Я сожалею о твоем несчастье, но я не доктор. Тем более, не судья.

— Вот именно об этом я и хотел говорить с тобой! Владимир, будь снисходителен…

— К убийце?

— К болезни! Во имя нашей дружбы, во имя милосердия! Я прошу тебя не выдвигать против маменьки судебных обвинений.

— Это невозможно! Твоя мать не только попрала дружбу, но и посягнула на творение Господа — на жизнь человека. Она убийца, убийца! — вскричал Корф, вставая.

— Владимир! — Андрей тоже поспешно встал. — Выслушай меня! Ревность овладела ею и управляла всеми ее поступками. Только мать и твой отец знали правду, и я уверен, он чувствовал свою вину перед ней.

— За то, что не мешал другу любить?

— За то, что покрывал измену! И разве ты сам не вызвал бы обидчика на дуэль? А что могла сделать она? Я не оправдываю маменьку, но не она убивала твоего отца — обида и ревность подсыпали яд в его бокал. И они же привели ее к безумию. Теперь она неопасна — она больна, она живет в другом мире — в прошлом, где еще нет ничего: ни предательства, ни убийства. Эта женщина, любимая мужем и детьми, любящая и добрая, не

может никого отравить. Ее пощади — она не заслуживает тюрьмы и каторги.

— Да, ты не зря пошел по юридической линии, твоя речь растрогала даже меня — сына убитого ею человека, — с саркастической усмешкой сказал Корф.

— Володя, матушка не может сейчас отвечать за свои поступки, она невменяема, нуждается в лечении. Она виновна, но она неподсудна. Умоляю, будь к ней милосерднее. Небо уже наказало ее, лишив рассудка. Я уверен, если бы Иван Иванович был жив, он отпустил бы ей ее грехи.

— О да, мой отец всегда был добросердечным самаритянином!

— Владимир, твой отец был благородным человеком и настоящим воином. Он никогда не стал бы воевать с женщиной и мстить ей, тем более, когда уже свершился высший суд — суд Божий, наказавший ее по всей строгости и справедливости. Моя мать уже неопасна, прости ее.

— Хорошо, — после тягостно долгой паузы тихо сказал Корф. — Я напишу письмо с отказом от претензий. Но я не желаю больше ни видеть, ни слышать ее.

— Обещаю, что, как только доктор позволит, мы увезем ее на лечение подальше отсюда. Возможно, за границу. — Андрей протянул Корфу руку. — Я благодарю тебя и прошу не отказываться от дружбы.

Корф молча кивнул и пожал протянутую Андреем руку. Тот горячо ответил на рукопожатие и, поклонившись, вышел из кабинета.

— Надо же, какой я благородный! Правду говорят, что дурной пример заразителен. И это все ваше воспитание, отец. Теперь-то вы довольны? — печально спросил Владимир, обращаясь к портрету отца на стене.

— Я доволен, я страшно доволен, что ты вернулся домой! — воскликнул Репнин, вбегая в кабинет на последних словах Корфа. — Андрей успел обмолвиться, что возвращает тебе имение и все права на него.

— Спасибо на добром слове, Миша, — сдержанно ответил ему Корф. — Наконец-то я снова чувствую себя здесь, как дома.

— И что же дальше?

— О чем ты? — нахмурился Владимир.

— Не о чем, а о ком. Когда ты намерен дать вольную Анне?

— Все еще любишь ее?

— Ты не ответил мне! Значит, ты не собираешься освобождать ее? — понял Репнин. — Тогда продай Анну мне.

— Тебе? Чего ради?

— Но ты же собирался продать ее моему дяде, князю Оболенскому!

— Собирался, но передумал. У меня есть свой театр, и я не хочу лишаться лучшей в нем актрисы.

— Послушай, Корф…

— Я не желаю слушать всякий вздор! Анна останется в моем доме на прежнем, как при отце, положении.

— Владимир! Зачем тебе Анна? Что ты задумал сделать с ней?!

— Тебя это не касается! Я могу с ней делать все, что захочу, потому что она моя крепостная!

— Нет — потому что ты ее любишь!

— И как это могло прийти тебе в голову? — с деланным изумлением рассмеялся Корф.

— Я знаю, ты давно ее любишь, но стыдишься в этом признаться — даже самому себе.

— Если бы я любил Анну, как ты это себе воображаешь, то старался бы вызвать ответное чувство, а не лютую ненависть.

— Нет-нет, тебе меня не обмануть! Все это только слова, а на деле ты боишься отпустить ее от себя. Потому что знаешь — свободная Анна никогда не станет твоею, а предпочтет тебе кого-нибудь другого.

— Уж не тебя ли?

— Надеюсь, что меня. По крайней мере, я не запятнал себя перед нею романами, приводящими к дуэли, и отвратительной грубостью, — с вызовом сказал Репнин.

— Неужели я настолько плох? — Владимир снова спрятался за спасительно иронией.

— Ты разбил много сердец, Володя, но на этот раз у тебя ничего не выйдет.

— Желаете пари, сударь?

— Такие пари заключают только негодяи.

— Так вот, — воскликнул Корф, вставая, — этот негодяй обещает тебе завоевать сердце Анны. И его, негодяя, уже никто не остановит. Даже ты, благородный рыцарь!

— Анна никогда не полюбит тебя! — Репнин тоже поднялся ему навстречу. — Анна любила и любит только меня!

— Тебе нравится тешить себя иллюзиями? Пожалуйста, но уже через несколько дней она преданно и с любовью будет смотреть мне в глаза.

— Ни за что! Через пару дней мы уедем с Анной в одной карете, а ты благословишь нашу любовь.

— Идеалист!

— Фигляр!

— Барин, скорее! — с порога закричала Полина, врываясь без стука в кабинет Корфа. — Анна хочет бежать, она уже на конюшне, Григорий карету заложил.

— Что? — в голос воскликнули оба соперника и вместе бросились к двери, едва не столкнувшись лбами. Но Владимир так посмотрел на друга, что Репнин счел за лучшее пропустить его вперед, но и сам тут же последовал за ним.

Они вбежали на конюшню, задыхаясь не столько от бега, сколько от ужаса, но для одного — смешанного с ненавистью, а для другого — с обидой. Увидев их, Анна вздрогнула и остановила Григория, уже собравшегося выводить лошадей. Григорий с недоумением уставился на нее и пожал плечами, словно говоря — вас, благородных, не поймешь, то едут, то опять поворачивай оглобли!

— Полина, отнеси вещи Анны в ее комнату, — зло велел Корф запыхавшейся Полине. — Мне любопытно, однако, куда это вы едете?

— Вы, помнится, хотели отправить меня в Петербург, к господину Оболенскому, — нашлась Анна. — Я решила выполнить распоряжение барина.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать