Жанр: Фэнтези » Борис Иванов » Знак Лукавого (страница 19)


«А если на все это взглянуть из космоса? – подумал я. – Вполне может статься, что это совсем не круглый, похожий на глобус шар, а какой-нибудь куб или цилиндр. Или вообще переплетение непонятностей – вроде внутренностей какой-нибудь глубоководной твари. Только совершенно непонятно, почему при такой причудливой астрономии сила тяжести здесь не выкидывает никаких фокусов? И геология внешне смахивает на земную. И состав воздуха… И все прочее в общем-то нормальное».

Я тряхнул головой – эти мысли явно слишком рано стали шевелиться в моей голове. В конце концов, жив буду, найду кого-нибудь, кто хоть что-то растолкует мне в этих материях. Ключевые слова – «жив буду». Так что сейчас надо разобраться в простых вещах. В жизнеобеспечении…

На этой умной мысли меня прервали.

Снизу, от ручья, раздались суровые выкрики, звуки крепких затрещин и в ответ – жалостливые и задиристые одновременно то ли возражения, то ли оправдания. Возражал и оправдывался очень знакомый мне голос. Я ускорил шаг и успел. Успел к самой кульминации – обозленный, потный охранник за ухо тащил по тропинке отчаянно упирающегося Тагару. Тащил правой рукой. В левой он сжимал жестяное ведро и яростно потрясал им в воздухе. В ведре что-то отчетливо бренчало. Еще один охранник, вскарабкавшись на торчащее у тропинки сухое дерево, уже деловито перекидывал через сук крепкую веревку. Веревку украшала весьма выразительная и умело завязанная петля. Чуть в стороне, постукивая веточкой по голенищу, прохаживался капитан Сотеш. Все это настолько не понравилось мне, что с быстрого шага я перешел на бег рысцой.

Но Тагара, увидев меня издалека, уже сам порывался тащить своего конвоира навстречу мне. Теперь он указывал на меня свободной рукой и во всю мочь голосил нечто призывно-возмущенное. Стражник замедлил ход, остановился и озадаченно уставился на меня. Я махнул ему, подзывая к себе. Тот с сомнением во взоре сделал шаг-другой по тропинке. Мы остановились в метре-полутора друг перед другом. Сзади я расслышал – сквозь верещанье Тагары и матюги охранника – топот ног кого-то догонявшего меня. Я обернулся: разумеется, это был Дуппель. Злой, запыхавшийся Дуппель. Он тоже успел вовремя.

– Скажите им! – закричал Тагара, перейдя на русский и умоляюще глядя мне в глаза. – Скажите им – ведь правда, это вы меня послали за водой?! Ведь правда?!!

Охранник скривился в нехорошей улыбке, сунул руку в ведро и извлек на свет божий очень знакомую мне вещь. Давешний фиал. Я машинально схватился за нагрудный карман. Разумеется, он был пуст. Ну и глупая же в тот момент у меня должна была быть физиономия!

– Он говорит, – перевел Дуппель слова охранника, – что эту штучку господин, конечно, дал огольцу, чтобы тот его водичкой прополоскал…

– Гы! – прокомментировал этот перевод охранник.

Дуппель зло, ядовито заорал что-то, обращаясь к скисшему вроде Тагаре. Тот принялся перечить ему неуверенно, но озлобленно. Один из охранников, что был занят монтажом импровизированной виселицы, нетерпеливо окликнул своего замешкавшегося товарища, и тот снова повлек Тагару к высохшей коряге. Еще трое вооруженных парней, сидевших в тени придорожного кустарника, поднялись и стали подтягиваться к месту предстоящего действа.

– Они что – на самом деле?.. – я встревожено повернулся к Дуппелю.

– Нет! – зло отозвался тот. – Не на самом! В шутку! А если бы у нас ума хватило по дороге прогнать его взашей, так, глядишь, и живым бы остался парнишка…

– Стой! – крикнул я вслед охраннику. – Дуппель, объясните ему… Скажите ему, что я действительно послал мальчишку за водой! И этот… фиал я на самом деле дал ему. Поиграть. Что ты уставился на меня?! Скажи ему это быстро, а то они…

Дуппельмейер быстрым шагом догнал охранника и резким, неприязненным тоном начал что-то пенять ему. Я подошел к ним и стал придерживать парнишку за перебинтованное предплечье. Солдат остановился, выкатил глаза и минуты две переводил взгляд с Тагары на меня, с меня на Дуппельмейера, с Дуппельмейера на капитана Сотеша, а затем в обратном порядке. Сотеш прервал свое хождение в тени чахлых деревцов и, подойдя к нам, некоторое время прислушивался к сбивчивой речи Дуппеля. Потом он бросил охраннику несколько резких слов, окинул нас сердитым взглядом, махнул рукой и зашагал прочь– к сгрудившемуся на дороге отряду сопровождения. Охранник скорчил страшную мину и, разочарованно махнув рукой своему напарнику, недоуменно торчащему под ставшей бесполезной петлей, зашагал вслед за командиром. Тут же остановился, сплюнул с досады и, вернувшись к нам, сунул мне в руки фиал, швырнул на землю и попинал жестяное ведро, после чего удалился уже окончательно.

Я молча определил фиал на прежнее (довольно ненадежное, как теперь выяснилось) место, вкатил Тагаре крепчайшего «леща» (несколько таких заработал от меня в свое время Ромка, когда был замечен мною в увлечении «колесами») и тоже пошел к арбе, которую явно готовили к тому, чтобы снова двинуться в путь. Ругаясь и сплевывая от злости, Дуппель присоединился ко мне. Мы не успели обменяться и парой фраз, когда наше внимание отвлекло отчетливо раздававшееся сзади побрякивание.

Тагара деловитым шагом догонял нас, подобрав покалеченное солдатскими пинками ведро.

– Катись отсюда к фигам! – заорал Дуппель, нагибаясь, чтобы поднять камень, словно отпугивал прицепившегося пса. – Ворюга чертов! Пошел с глаз долой и Бога благодари, что живым отпустили! Считаю до

трех!

Тагара запнулся, подался в сторону и принялся активно канючить:

– Я же только посмотреть хотел… А потом вдруг день настал, и я сразу за водой побежал… Я бы сразу на место положил…

Мы молча повернулись к воришке спиной и стали взбираться вверх по тропинке. Тагара снова припустил за нами:

– Мне недалеко! Я буду пешком! Я за тележкой идти буду! Здесь до Рикка совсем близко!

Дуппель резко остановился. Повернул голову влево – туда, где за редковатым лесом начинало комкать воздух марево нагретого воздуха.

– Близко! – усмехнулся он. – Всего-то сотни полторы километров через плато столбов…

Он повернулся к Тагаре – тот стоял совсем близко и умоляюще глядел на нас.

– Мы не в Рикк идем, – хмуро объяснил ему Дуппель. – До моста топай с нами. Черт с тобой! Только через плато пробираться ищи себе попутчиков. Один ни за что не пройдешь.

Я молча махнул Тагаре – «ступай за нами!» – и зашагал к дурацкой арбе.

* * *

Пока мы потихоньку катили через пронизанный столбами солнечного света лес, Тагара и впрямь топал с нами – то шел, то бежал, придерживаясь за борт арбы загорелой исцарапанной рукой.

Наказан Тагара был скорее чисто символически – бег за арбой был ему явно не в тягость. Тем более что и бегом-то это назвать было, по существу, нельзя: арба ползла по заброшенной лесной дороге, как покалеченная в жизненных испытаниях черепаха. Временами мы даже и вовсе останавливались, поджидая возвращения высланных на разведку всадников. Сотеш чередовал своих людей– одних, вернувшихся из дозора, отправлял в арьергард, кемаривших в седлах по сторонам нашего неспешного экипажа верховых направлял им на смену и таким манером хоть как-то разнообразил себе и им дорожную скуку.

Что до меня, то я вовсе не скучал – мне этот неожиданно свалившийся на меня мир был еще внове. И здешняя дорога по лесу – предельно скучная для аборигенов – была для меня полна самых разнообразных открытий. Например, открытием стала перекличка здешних птиц, невидимых в редковатой листве, зверек, перебежавший дорогу прямо под ногами всадников охранения, сам вид диковинных деревьев и кустов вокруг.

Дуппель тоже не скучал в дороге. Но немного по-другому, чем я. Он озирал лес тревожным, сосредоточенным взглядом, фиксируя какие-то одному ему понятные и тревожные детали. Какие-то предчувствия явно донимали его. И, похоже, не зря.

Как раз к тому моменту, когда дорога наконец стала утомлять меня и проснувшийся голод напомнил о том, что не мешало бы и прервать меланхолическое созерцание плывущей мимо окружающей действительности чем-нибудь вроде обеда, кортеж наш слегка притормозил свое и без того неспешное движение, а там и вовсе остановился.

Причиной задержки послужила какая-то суматоха, возникшая немного дальше – впереди по курсу. Всадники дозора угрюмо разбирались с подозрительной кучкой из четырех-пяти уныло гомонящих бродяг. Со своего места я мог разглядеть только бесформенные – из мешковины, что ли? – балахоны, копошащихся всадников и желтоватые пятна уродливых лиц, то появляющихся, то исчезающих в просветах куколей, наброшенных на головы этих странных персонажей из какого-то дурного сна. Мою попытку соскочить с арбы, чтобы поближе посмотреть на происходящее, Дуппель пресек самым решительным образом, резко рванув меня за плечо назад.

– Сиди тихо! – негромко приказал он. – Здесь ничего случайного не бывает! И не высовывайся! А то в момент арбалетный болт в лоб влепят! Учти, ты сейчас – дичь. И за тобой идет охота!

Тем временем от препирающейся толпы отделился и как-то бочком-бочком подобрался к нам один из бродяг– главный среди них, судя по всему. Под брезентовый полог арбы свою физиономию он всунул совершенно неожиданно и порядком перепугал меня.

Пугаться было чего: более отвратительной рожи я не видел даже у нищенствующих проходимцев в Афгане. Лицо это было составлено из нарубленных глубоких горизонтальных морщин, забитых какой-то древней, вековой копотью. Из дряблой, словно выношенной, потертой кожи, скроенной вкривь и вкось. Складки щек падали на тощую, жилистую и невероятно грязную шею. Сквозь эту жуткую рожу прорастали пучки пегой щетины. То ухо, которое позволял рассмотреть накинутый на голову урода куколь, было основательно порвано. Картину дополнял вытекший левый глаз и непередаваемо глумливое выражение физиономии, растянутой в каком-то подобии улыбки. Бродяга тянул к нам руку, вывернутую ладонью вверх. На ладони этой – закопченной и корявой – сверкала изрядная кучка монет. Судя по всему – золотых. Бродяга слащаво залопотал что-то.

– Просит взять его с собой… – злым голосом объяснил Дуппель. – Золото предлагает… Откуда у прощелыги золотишко-то?

Он принялся шарить рядом с собой, разыскивая, как я понял, чем шугануть бродягу. Тот тем временем свободной рукой уцепился за рукав, а там и за отворот моей куртки и принялся энергично теребить их, продолжая издавать отвратительные булькающие звуки. Удовольствие отрывать его пальцы от своей одежды было ниже среднего.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать