Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Изгой (страница 15)


Глава 8

В окружении стражников их довели до двери во внутреннее помещение. Яфет, словно опомнившись, нетерпеливым жестом отправил стражу прочь. Воины заколебались, он рыкнул, взмахнул рукой, и они, звякая железом, отступили.

Олег и Скиф переступили порог первыми. Следом вошел придворный маг и тут же смирно сел на лавочке у самого входа. Яфет зашел последним, его рука повелительно послала гостей к накрытому столу.

Скиф быстро посмотрел на Олега, в синих глазах сильнейшее недоумение. Зал запущен, здесь не убирали грязь неделями. Стол настолько грубо и небрежно сколочен, что за ним погнушался бы обедать глава семейства из самых бедных простолюдинов. Да, простолюдин явно сделал бы любовно, с резными ножками, добротнее. Правда, на стол подали отборный виноград, два кувшина с вином, но Скиф все внимание обратил на огромного откормленного гуся.

Коричневая корочка затрещала под его грубыми пальцами, обожгла, брызнул сладкий горячий сок, вырвалось облачко дурманящего запаха сочного молодого мяса.

Скиф перестал что-либо слышать, кроме хруста костей под своими зубами и мощного треска за ушами. Олег ел вяло, медленно, спросил непонимающе:

— Но как ты пытаешься обойти на этот раз?.. Неужели ты настолько туп...

Он остановился, Яфет потребовал зло:

— Договаривай!

— Настолько туп, — повторил Олег, — что споткнешь-ся на том же месте?

— Почему это?

— Разве в прошлый раз он не разрушил твою Башню? Яфет сказал яростно:

— То было в прошлый раз! Ты зря думаешь, что я не извлекаю уроков из поражений. Тогда он разрушил идею, смешав все языки! Все рухнуло. Но зато теперь Башню строят разные люди из разных племен и народов... Да и вообще, здесь почти все нанятые, рабов на самом деле не так уж и много. Я начал брать рабов только в последние пару лет, когда захотел ускорить... А когда Башню строит как бы весь народ, то как он накажет одного человека?.. Эти строители, в отличие от тех, первых, не виноваты, они лишь выполняют работу либо за плату, либо вообще поневоле, вот как вы двое...

Олег невесело засмеялся:

— Нельзя?..

— Думаю, не станет.

— А кто наслал всемирный потоп?.. Кто испепелил Содом и Гоморру?.. Кто залил лавой Геркулс и Помляду за то же самое?.. Кто насылал мор, чуму...

Яфет выставил перед собой ладони:

— Погоди!.. Все верно, но... не кажется ли, что со временем он становится, что называется, милосерднее, а на самом деле просто умнеет? И его звериная жестокость постепенно улетучивается? Как все мы умнеем, добреем, очеловечиваемся...

— С чего ты взял? — удивился Олег. — Я, к примеру, каким вышел из Леса, такой и сейчас...

Яфет посмотрел пристально, возражать не стал; только сказал:

— Так думаешь?.. Ладно, он в Начале наслал всемирный потоп, но потом уже такого не повторял, будто сам ужаснулся таких масштабов. Впоследствии затопил в океане огромный остров с цветущим государством, но остальное человечество этого даже не заметило. А потом то в одном месте, то в другом прижигал отдельные язвочки... что такое пара-тройка городов?.. Мне кажется, сейчас он либо смягчился от старости, либо просто поумнел. Так что не станет, не станет...

Олег с беспокойством посмотрел по сторонам, прислушался к шуму за стенами:

— Я вообще-то тебе верю... Но я с богами тоже схлёстывался. И не с одним! Может быть, даже с тем, который так вот раскатал твою башню по камешку... А когда нас двое в одном месте, может не утерпеть. Так что если у тебя не найдется пара быстрых коней, то я пойду прямо сейчас. Пешком.

— Бежишь? — спросил Яфет горько.

— Бегу, — согласился Олег.

— Трусишь...

— Трушу, — снова согласился Олег.

— И не стыдно признаваться?

— Стыдно, — сказал Олег честно. — Но я трушу не только за свою шкуру, хотя, если честно, я ею дорожу. Но жалко и своей идеи. Для тебя своя идея — самая важная, а для меня — моя. Ты не понимаешь, что я за дурак, что не бросаю все на свете и не кидаюсь таскать глыбы на твою Башню, а я едва удержался, чтобы не сказать: да брось ты эту чепуху, пойдем вместе искать Истину...

Лицо Яфета страшно побагровело. Рука стиснулась на подлокотнике. Олег сжался, Яфет налит той мощью, что переполняла перволюдей, а потом разжижилась в потомках.

Яфет сказал с гневом и внезапной острой тоской:

— Эх, Олег, червяк ты, а не человек, хоть иногда брякаешь что-то умное... Что ты о богах лепечешь, младенец?.. Дрался с ними, говоришь? Что ж, честь тебе и хвала. Но знаешь ли, что все это множество твоих богов... и множество богов соседнего племени... и множество множеств богов других племен и народов — суть лики одного и того же Бога?

Скиф не слушал эту дурь, которой враг пытается сбить их с толку, завлечь в какие-то сети, но Олег явно призадумался. Спросил с интересом:

— Вообще-то мне тоже иногда такое в голову... Мол, все боги — лишь щупальца одного Бога, огромного и страшного, что вообще по земле не ходит, а сидит где-то в хрустальной пещере на небесах, а здесь только шарит щупальцами, аки осьминог, зверь дивный! Ты осьминога видел?

— Нет, — отрезал Яфет, он присматривался к Олегу теперь с живейшим интересом и почему-то, на взгляд Скифа, возникшим уважением. — Но если ты додумался до такого... гм, ты еще не последний дурак на этом свете! Ты прав, он похож на осьминога в своей сути. Сам он далеко, а здесь кишмя кишат эти боги, божки, что на самом деле всего лишь его мысли, его хотения, его желания... Так вот, как

тебя...

— Олег, — подсказал Скиф с набитым ртом.

— Олег, — сказал Яфет, не повернув головы в сторону героя, — знай же! Я сошелся в схватке именно с этим, Главным! Вернее, Единственным.

Скиф выронил жареное бедро оленя, глаза навыкате, нижняя челюсть опустилась до столешницы. Олег отшатнулся, смотрел на Яфета пристально.

— Ого, — сказал наконец Олег.

Голос его был осторожным, а ел он еще медленнее, глаза не покидали лицо Яфета. Яфет стукнул кулаком по столу:

— Но я все равно до него доберусь! Олег положил недоеденное крылышко гуся обратно на тарелку:

— Спасибо за хлеб-соль. Но нам, чувствую, надо поскорее отсюда убираться.

Яфет, словно не слыша, сказал тяжело наполовину гостям, наполовину своим мыслям:

— Эх, Олег... Я эту истину искал, искал... Но сейчас мне все чаще кажется, что в стремлении к истине главная суть. Не в том, чтобы найти ее, а в том, чтобы искать. Понял?

— Не понял, — ответил Олег честно;

— Достаточно, — сказал Яфет, — если кто-то честно ищет ее. Уже это делает человека выше...а истину... истину тоже, наверное, ценнее и выше.

— Все равно не понял, — ответил Олег. — Я все-таки прост. И буду долбить в одну точку в этой чертовой стене, пока не пробью дыру. И доберусь до Истины!

Яфет сказал скептически:

— Истина? Это всего лишь заблуждение, которое просуществовало столетия. А заблуждение — это истина, просуществовавшая лишь минуту.

— Я отыщу вечную Истину, — ответил Олег зло. — Отыщу!.. У меня хватит сил, чтобы противостоять мелким страстишкам... и все-таки искать, искать!

Яфет сказал насмешливо:

— Ты в самом деле настолько уж силен? Я знаю по опыту, что зачастую мы успешно сопротивляемся нашим страстям не потому, что мы сильны, а потому, что они слабы.

Олег сказал сухо:

— Чем страсть сильнее, тем печальней будет у нее конец. Я все равно своего добьюсь. Меня никто не остановит. Большие несчастья не длятся долго, а на малые стоит ли обращать внимание? Страшно не упасть, а не подняться.

Скиф заметил, что Яфет смотрит на Олега со странной смесью злости и симпатии. Теперь это были не правитель и бывший раб, а ныне взбунтовавшийся мятежник а два мудреца, что говорили непонятно и спорили о непонятном, но как-то друг друга понимали или пытались понять.

— А в чем ты видишь Истину? — спросил Яфет. Олег развел руками:

— Тебе проще, признаю. Тебе надо всего лишь выстроить Башню. Цель ясна. А я даже не знаю, где искать. Я собрал сильнейших чародеев, создал Совет Семерых, мы стали управлять белом светом. Ну, управлять — это сильно сказано, но все же мы начали потихоньку гасить большие войны, смирять конфликты между крупными странами... а там и до мелких доберемся, потом пробовали ввести новые, более справедливые законы... но что-то затормозилось. Люди все равно недовольны жизнью. Иногда даже кажется, что еще больше... Я не знаю, как восстановить справедливость, чтобы все снова были счастливы! Ведь сейчас могут быть довольны новыми сапогами, добычей в силках, но не жизнью. Разве не так?

Яфет гулко расхохотался:

— Восстановить справедливость? А когда она была? И что есть справедливость? Главная причина нашего недовольства жизнью — ни на чем не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человечку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделенным, жалуется на судьбу!.. Не правда ли, Истап?

Маг в капюшоне вздрогнул, ответил, как показалось Скифу, вовсе невпопад:

— Несправедливость не всегда в каком-то деянии. Еще чаще она именно в бездействии.

Яфет кивнул:

— Вот-вот. Нетрудно быть добрым и вообще замечательным, когда сидишь в норке. Но мы... мы не в норках!

Изумленному Скифу показалось, что могучий Яфет словно бы в чем-то оправдывается перед Олегом. А тот кивнул, все понимая и принимая. Колдун в капюшоне, лица которого Скиф так и не увидел, сказал негромко, но веско:

— Все, кто стремится к Истине, кто ее добывает... хоть и каждый по-своему, друзья между собой.

Яфет молчал, глаза его впервые за время беседы соскользнули на Скифа. Скиф ощутил, что надо что-то сказать и ему, недостойно воина только жрать в три горла за столом врага и даже не облаять.

— Твои воины, — заявил он гордо, — трусливые собаки!.. Они сразу поджали хвосты.

Яфет поморщился, так бы отреагировал на муху, что вьется над тарелкой. Олег тоже обратил внимания на выходку друга не больше, чем на ползущее по ноге насекомое. Скиф зашипел от обиды и унижения.

Яфет стукнул кулаком по подлокотнику, широкий лоб пошел глубокими морщинами. В огромном зале наступило мертвое молчание. Скиф снова принялся есть, громко чавкая, и, в знак неуважения к этому тирану, бросал кости на середину стола.

Наконец Яфет вскинул голову, словно бы даже удивился, увидев их перед собой. Лицо его было сильно постаревшее, словно за время обеда он постарел на два десятка лет.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать