Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Изгой (страница 27)


Глава 14

Впереди высилась, медленно приближаясь, огромная гора. Когда ее освещало солнце, она казалась огромным слитком золота, вечерами явно походит на вырванное из живого тела сердце, но сейчас, когда приблизились, Олег рассмотрел, что гора такая же старая, как и те, которые они проезжали. Старая, древняя, наверняка, как старый пень, изрытая пещерами, в которых люди могут прятаться в случае беды...

Есть такие пещеры, вспомнил он, в уголке которых можно поместить с десяток крупных городов, а места еще останется вдоволь. Кто их рыл, кто проделал такую работу? Великаны, боги?

У подножия горы расположился город. Освещенная солнцем городская стена выглядела сотканной из твердых солнечных лучей, хотя, когда подъехали ближе, стена оказалась всего лишь из ошкуренных бревен, вбитых в землю. Концы заострены, видны торопливые следы топоров, а по гладким блестящим бокам бревен сползают янтарные капли застывающего сока.

По широкой протоптанной и укатанной дороге к далеким воротам, распахнутым во всю ширь, тянутся доверху нагруженные подводы. Везут забитых оленей, коз, рыбу, мешки с зерном, кипы шкур. Из города выезжают такие же нагруженные, но уже с кипами шкур выделанных, а то и кожей, везут сукно, полотно, металлические сохи, кое-кто гордо выставлял напоказ купленное оружие и доспехи.

Возле городских ворот деревянная сторожка, в ней легко разместились бы трое-четверо стражей. Но сторожка пуста, ворота распахнуты, телеги то и дело сталкиваются, возницы с бранью машут кнутами, лошади путаются в своих и чужих постромках.

Скиф и Олег въехали свободно, никто не остановил. Правда, дальше у груды камней двое с оружием, городская стража, но на всадников лишь покосились, а на телегу что норовила прошмыгнуть втихаря, заорали. Возница сплюнул, вытащил из-под рядна увесистый булыжник, швырнул в кучу. Скиф объяснил Олегу:

— Это плата за въезд... Ты не думай, тут не звери! Просто после дождя можно утонуть в грязи да колдобинах. Не так свои горожане разбивают дорогу, как эти ярмарочники... А чтоб замостить, нужны камни. Везти их надо издалека. Вот и додумались собирать плату...

Дальше в самом деле наткнулись на мастеровых, что рыхлили землю, выбирали и укладывали булыжники, старательно примащивали один к другому, чтобы оставалось поменьше зазоров. Еще дальше середина улицы вся в камне. Олег направил туда коня. Из-под копыт сразу же полетели искры, стук подков стал веселее, звонче, а сам конь пошел веселее, гордо потряхивал гривой.

— Мудро, — одобрил Олег. — Самый понятный налог.

— Как это?

— Сразу видно, куда он идет. Можно даже пересчитать камни...

Он улыбнулся невесело. Скиф так и не понял; что здесь смешного, но не допытывался, мудрецы часто говорят загадками, жадно всматривался во встречных. Кто-то его узнал, кивнул, но большинство, как заметил Олег, на Скифа смотрели враждебно.

Они выехали через улицу хлебопеков, затем свернули на оружейный ряд. Хорошо пахло горячим железом, хотя молоты еще не стучат, а порыв ветра донес с соседней улицы ароматы масла, которым смазывают латы и сочленения доспехов, запах свежевыделанной кожи, который Скиф мог различить за сотни шагов.

Постепенно дома кончились, а дорога, постепенно поднимаясь в гору, превратилась в узкую тропку. В одном месте ее пересек ручей, он прядал, как заяц, через камни. Далеко впереди его ждет огромная спасительная нора большой реки, там ручеишка укроется от всей напастей.

— К какому дому ты ведешь, — удивился Олег, — мы же прошли уже все...

— Там еще один, — заверил Скиф.

Каменная стена приближалась, но еще ближе прямо из каменного основания выросла башня из старого желтого гранита, обгрызенная временем. От самой вершины с остатками укрытий для стрелков и до низа ее рассекла глубокая трещина. Изнутри лез дикий виноград, корявые деревца лепились всюду.

Они проехали башню, подъем становился все круче, и тут за поворотом Олег увидел последний домик, что, казалось, прилепился к самой середине горы, но затем стало видно, что гора в этом месте как бы отступила, между домиком и горой есть место еще и для немалого сада. От домика виднеется только оранжевая крыша, все остальное тонет в зелени.

Олег не смотрел на Скифа, но ощутил, как тот напрягся, даже задержал дыхание. Узкая улочка, изгибаясь, привела к этому небольшому аккуратному домику, чистенькому, свежему, словно только что выстроенному или даже выросшему из сухой земли.

Перед домом растут яркие цветы, у Олега защемило сердце от их чистоты, беззащитности, уязвимости. Нет даже оградки, чтобы защитить от прохожих, которым стоит только сделать шаг в сторону...

По обе стороны тянется небольшой заборчик, который легко перешагнет даже подросток, а дальше все утонуло в буйной зелени сада. Справа от дома калитка, от нее узкая дорожка, посыпанная золотым песком и огороженная с обоих боков красными камушками.

Скиф спрыгнул с коня и, держа его в поводу, подошел к калитке, что едва достигала ему до пояса. Отворилась легко, без скрипа, словно сама по себе. Олег тоже слез на землю, а Скиф уже повел коня прямо по усыпанной золотым песком дорожке.

Деревья, как заметил Олег, растут дальше, а здесь с обеих сторон карабкаются на домик толстые виноградные лозы. В красноватых лучах заходящего солнца широкие узорчатые листья выглядят темнее, таинственнее, словно наполненные иной жизнью, а сами великанские гроздья, где каждая виноградина крупнее голубиного яйца, кажутся чем-то невероятно сказочным,

ненастоящим.

Олег оглянулся, с этой высоты видно весь город, даже реку по ту сторону города. Река как будто течет жидким серебром, а по серебру пролегла багровая дорожка от закатного солнца. Зеленый берег, напротив, сияет ярким изумрудным цветом. Зажатый в излучине город как будто старается выскользнуть из стальных объятий реки, стремится ввысь башенками, домами.

Он с удовольствием втянул в себя воздух, сияющий и чистый. Все здесь чистое, отмытое, даже небо удивительно блистает свежестью, словно и не закатный вечер, а полдень после только что отгремевшей летней грозы.

С конем в поводу вошел в сад. Конь старался дотянуться мордой до зеленых веток. Скиф сказал натужно веселым голосом:

— Ляна!.. Ляна, ты где?..

Несколько мгновений ничего не происходило, в саду и в доме было тихо. Затем в кустах зашелестело, ветви раздвинулись, нет, даже разлетелись в стороны, словно зеленая птица распахнула крылья. Выметнулось нечто визжащее, загорелое, босоногое, в мгновение ока пересекло дорожку и прыгнуло Скифу на грудь.

Он поймал на лету, успел виновато оглянуться на Олега. А девушка, это была молодая девушка с дивно коротко постриженными волосами, висела у него на шее, визжала счастливо, болтала в воздухе босыми ногами, целовала в нос, губы, щеки, напоминая большого ликующего щенка, что сходит с ума от радости, что вот обожаемый хозяин снова здесь, вот его божествен-ный запах, вот он сам...

Олег взглянул на девушку и решил, что она миленькая. Хорошенькая и миленькая. Потом решил, что ее с натяжкой можно бы признать даже красивой, несмотря на короткие волосы, босые исцарапанные ноги, плотный загар, присущий только женщинам из простонародья, привыкшим проводить на полевых работах целые дни.

Скиф с трудом оторвал девушку, поставил ее на землю. Она снова порывалась броситься ему на шею, он удержал.

— Ляна, — сказал он с упреком, — веди себя прилично!.. Ляна, мы не одни. Это мой друг, зовут его Олег.

Девушка повернулась к Олегу. Она смотрела с откровенным любопытством ребенка. Он посмотрел в ответ так же пристально, но девушка не отвела взгляда. Она смотрела прямо и просто, не взмахивала длинными пушистыми ресницами, не поворачивалась в профиль, чтобы он лучше оценил безукоризненную линию ее носа и подбородка, не улыбалась таинственно, как делают даже самые красивые и знающие свою красоту женщины, она просто изучала простодушно и честно.

— Здравствуй, Ляна, — сказал он с натугой. — Как тебе такие непрошеные гости?

Она весело рассмеялась, ее лицо сразу преобразилось. Глаза засияли ярче, он решил для себя, что она не просто красивая, совсем не просто.

— Я всегда рада гостям, — ответила она чистым и нежным, как у ребенка, голосом. — Да если еще со Скифом!

— Со Скифом, — подтвердил Олег. — При Скифе.

Скиф зыркнул сердито, подозревая насмешку, но Ляна уже ухватила обоих за руки, потащила к дому. Олег оглянулся на коней. Те преспокойно щипали траву, хватали зеленые ветки кустов. Надо бы расседлать, стреножить, мелькнула мысль, но другая, все оценивающая, подсказала, что лучше все оставить как есть. Похоже, здесь хозяйка сама знает, что делать.

Перед домом рядом с крыльцом Олег заметил бочку с водой. Скиф и Ляна вошли в дом, а он сбросил волчовку и с наслаждением плеснул себе на раскаленную грудь обеими пригоршнями. Вскрикнул от неожиданности: хотя бочка на солнцепеке, но за весь день почему-то не нагрелась, холодная, как будто только что из самых дальних глубин земли.

Скиф вскоре вышел, тоже вымылся, фыркал, гоготал, расплескивал воду. Ляна проворно вынесла легкий стол, установила под навесом. Когда Олег уселся, там уже стояли блюда с холодными ломтями мяса, рыбы.

Ляна от счастья не могла усидеть, вскакивала, бросалась в дом, приносила головки сыра, свежее молоко, сладости, а то бросалась в заросли винограда и с торжеством приволакивала такие гроздья, что Олег пораженно крутил головой, настолько огромных еще не встречал. Все это время она смотрела на Скифа с откровенной нежностью, губы ее что-то шептали, глаза смеялись, она даже напевала под нос и, снова убегая в дом, пританцовывала, а то и вовсе скакала на одной ножке.

Однажды вдруг смутилась, покраснела, глаза распахнулись, стали размером с два блюдца.

— Ой, что это я к вам так пристаю!.. Говорят, мужчинам надо оставаться наедине, говорить о войнах и битвах? Все, убегаю...

И унеслась раньше, чем успели остановить. А Ляна ускакала вприпрыжку в глубину сада, так с горы срывается мощный поток холодной воды, и когда с той стороны, как вот сейчас, дул ветер, тончайшую холодную пыльцу доносило до самого дома.

Сегодня день тихий, жаркий, солнце напекает голову. Ляна попробовала совладать с собой и пройти по саду важно, ее замечательные гости все еще слышат ее, а то и видят, но не утерпела и в воду вбежала с веселым воплем, на ходу сбросила платье, швырнула на камни и с удовольствием рухнула в чистую прозрачную воду. С этой стороны совсем мелко, она лежала в пруду, выставив небу голый зад, вода едва-едва покрывала поясницу, ноги в восторге сами шлепали по воде, пугая шаловливых рыбешек.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать