Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Изгой (страница 45)


Глава 24

Управитель смотрел на обоих сверху вниз, при этом еще и сутулился. Он смотрел бы на них сверху вниз, даже если бы они по-прежнему сидели на конях. Олег подумал, что управитель редко ходит в корчму, ибо там постоянно будет стукаться лбом о потолочные балки. Худой и жилистый, с первого взгляда он не казался силачом, только наметанный глаз мог сразу оценить его немалую силу по ширине плеч и толстой шее. Грудь не то чтобы как сорокаведерная бочка, широкие плечи растягивают ее вширь, а под рубашкой угадываются широкие мускулы, только живот даже не плоский, а почти прилип к спине, словно здешний управитель постоянно голодает. Однако одет не бедно, хоть и небрежно: рукав в смоле, под коленом разорвано, пояс едва держится на узких бедрах, к тому же оттягивают два длинных узких ножа с утяжеленными лезвиями.

Он оценивающе оглядел чужаков, сказал после паузы:

— Меня зовут Угарч, я управитель этого хозяйства. Кто вы, чего хотите?

— Где Гелон? — спросил Скиф грубо. Угарч с неодобрением посмотрел в лицо молодого грубияна. Ответил после еще более длинной паузы:

— Тцар вчера отбыл в одну из деревень...

— Какую? — потребовал Скиф.

Управитель победно улыбнулся:

— А вам зачем? Послать туда засаду?

Скиф простонал сквозь зубы:

— Что тут за больные люди... Нельзя же всех подозревать!

— Можно, — ответил Угарч убежденно. — Для того и держат людей у ворот. А у вас не так?

— Не так, — огрызнулся Скиф. — У нас тцар не шарахается от каждого шороха!

Угарч ответил спокойно:

— Наш тцар тоже не шарахается. Но мы настолько дорожим нашим тцаром, при котором все живем спокойно, что сами забегаем вперед и бьем даже комаров, что могут... только могут укусить Гелона, будь его имя прославлено в веках!

Олег прервал разгорающийся спор:

— Где нам подождать вашего тцара? Я уверяю, мы не собираемся тревожить его по пустякам.

Управитель метнул быстрый взгляд на Скифа.

— Да, похоже... — сказал он со вздохом. — Но я не думаю, что вы принесли нашему городу радость.

Им отвели большую чистую горницу. Олег заметил, что челядь даже из других концов дворца прибегает взглянуть на Скифа. Уже поползли слухи, что в их город прибыл человек, удивительно похожий на их правителя, только видом дик и дерзок, а одет как лесной разбойник.

Олег снова обратил внимание, что хотя их посадили вместе с челядью, но обед оказался по-тцарски обилен, сытен, богат жареной птицей, рыбой, сыром, а в завершение на стол подали по широкому блюду с ягодами, грибами. Курица, которую поставили перед Олегом наблюде, была размером с откормленного гуся, рыба плавала в сметане, а собранная земляника выглядела размером с клубнику.

Он продолжал осматриваться с интересом. Люди все сытые, одеты добротно, женщины сочные, с округлыми бедрами. Ни у одного гелонина пока еще не встретил голодных глаз. А если учесть, что все взрослые еще хорошо помнят прежнее, догелонское, существование, то понятно, почему так оберегают свой мир, свои земли, а на своего правителя не дают упасть и листку с дерева.

Когда на столе появились кувшины с вином, а перед Скифом и Олегом поставили по большой глиняной кружке, Олег осматривался все с большим интересом. Вино к тому же неплохое, а не дешевая бражка. В кувшинах, а не в бурдюках... В подвалах явно до потолка теснятся сорокаведерные бочки с этим вином...

Скиф заканчивал кувшинчик, разделив его с двумя плотниками. При виде хорошего вина не радовался, мрачнел. Сытых и зажиточных на войну подвигнуть трудно, войну начинают голодные.

Олег видел, как в боковую дверь неслышно вошел очень высокий старик в одеянии жреца. Остановился, Олег не смотрел в его сторону, но изучающий взгляд ползал по нему, словно крупный мохнатый паук.

Скиф рядом проговорил, едва двигая губами:

— Там с порога какой-то гад рассматривает... будто уже на кол сажает! Спорим, попаду ему прямо в лоб ножом?

— Не надо, — попросил Олег.

— Тогда хотя бы кувшином? Или хоть кружкой!

— Не стоит, — сказал Олег, — он уже идет к нам. Старик если и шел, то мысленно, а так еще долго с порога рассматривал уже всех, но Скиф и Олег чувствовали его цепкий взгляд. Наконец тот в самом деле подошел к их столу, сел, на правах хозяина не спрашивая позволения.

— Я слышал о вас, — сообщил он. —Меня зовут Окоем я верховный жрец Гелонии.

Скиф скривился, еще бы в этом болоте да не услышали, здесь же новостей не бывает, Олег же вежливо кивнул:

— Спасибо. Мы люди мирные, за славой не гонимся.

Окоем кивнул, глаза острые, взгляд цепкий, а на губах зазмеилась тонкая усмешка.

— За славой не гонятся многие. Кроме мудрецов, есть еще и воры, убийцы, изверги, беглые рабы. Нет-нет, я не думаю на вас ничего... особенного. Просто в нашем городе нравы строгие. И порядки.

Он с натугой улыбнулся шире, надо же смягчить суровые слова. Олег сказал спокойно:

— Да-да, конечно. Вы хорошо поставили дело. Когда построили такой город, а вокруг наросли эти мирные сытые деревни, то к вам наверняка полезли всякие... искатели приключений.

— Понимаешь, — сказал Окоем. В сухом голосе прозвучала благодарность. — Мы ведь начинали с самого начала!

— Ты был с Гелоном? — спросил Скиф живо.

— С самого начала, — повторил Окоем, и Скиф умолк, пытаясь, понять, с какого же это начала.

— Трудно было? — спросил Олег.

— Эти места, — пояснил Окоем, — где мы сидим, где сейчас город, были пустынными, здесь никто не жил. Здесь стоял, помню, густой-густой лес... Вон там был овраг... да не

на ту стену смотришь! — на третий год Гелон велел его засыпать, а на четвертый год городскую стену отодвинули вон за тот холм... тьфу, нет там никакого холма, на шестой год и его срыли, чтобы не объезжать всякий раз. Теперь дороги прямые, как ворона летит. Все построено заново! Вон там, за городом, остались только развалины, руины не то храма, не то дворца, но все давно травой заросло, потому Сносить Гелон не велел, мало ли какой древний бог осерчает, но и для нашего храма те руины уже не годились. Так и живем здесь... И как видишь!

— Вижу, — ответил Олег. — Хороший дом можно построить за сутки, а средний город — за неделю. Но у вас было несколько лет, и времени вы не теряли. А что за храм?

Окоем с полнейшим равнодушием пожал плечами:

— Да как тебе сказать... Я ж говорю, мы строили город на пустом месте. Тут хорошая и благодатная равнина, а то, что справа и слева от нас какие-то развалины, — нас не волновало. Да и далеко это было, это сейчас город приближается почти вплотную. Говорят, развалины храмов. От одного только разбросанные глыбы да огромный жертвенный камень, а от второго — камни да подземелье, где тоже камни. Сказать по правде, горожане уже перетаскали большую часть камней да плит на свои свинарники... Видишь ли, Гелон абсолютно... не страшится богов! Я за это на него должен гневаться, но... понимаешь, у него это не от дурости или излишней смелости, как вот у его братца, который тебе друг... гм... Гелон настолько уверен, что если человек ведет праведную жизнь, то ему не смогут повредить никакие боги — ни добрые, ни злые. Богам, любит он повторять, тоже нужна щель в доспехах... Никакой бог не заставит тебя споткнуться, если ты крепко завяжешь шнурки сандалий!

Олег сказал с интересом:

— А что? Интересно.

— Правда? Это мне должно быть интересно, я ж всё-таки верховный жрец, но за десять лет так и не нашлось времени, чтобы побывать, осмотреть, подвигнуть своего бога побороться с чужим... Вон, если посмотреть в то окно, там за стеной и есть развалины древнего храма... очень древнего. А если посмотреть вправо, то за два полета стрелы из доброго лука еще одни развалины, уже другого храма. Судя по знакам, там приносили жертву подземным богам. Так вот, когда мы сюда пришли, люди хотели принести жертвы местным богам, чтобы умилостивить их, не раздражать хотя бы. Но Гелон — запретил.

— Ого! Зачем?

— Я ж говорю, он уверен, что если будем вести жизнь правильную, то никакие боги нам не повредят. А так как мы порвали с недавним прошлым, то не стоит возвращаться к прошлому древнему. Выберем себе новых богов, мирных и добрых, будем им приносить осенью первый сноп урожая, вот и все...

Олег подумал, кивнул:

— Гелон не по годам мудр. Мне такое даже в голову не приходило. А что за руины второго храма? Не того, что подземным богам, а другого?

Окоем ответил с совершеннейшим безразличием. Его темные глаза все не отрывались от Скифа, он изучал каждую черточку его мужественного лица.

— Кто знает?.. Я ж говорю, теперь у нас свои боги. Мирные, кроткие. А это... Потом уже я раскопал какие-то слухи, что тот бог был силен, но жесток. Он мог подарить своему последователю много чего-то... даже вернуть молодость, но всё это длилось только до захода солнца. Потом несчастный помирал жестокой смертью, а коварный бог ликовал...

Олег обронил:

— Боги становятся добрее. Не потому, что добреют, а потому, что мы перестаём приносить жертвы жестоким и коварным. И те боги мрут от забвения... Ладно, а как соседи? Уж больно вы зажиточны!.. А жирную свинью всяк норовит либо украсть, либо забить. Окоем посмотрел с победной усмешкой:

— А наши стены видел?.. А еще не зрел, что у нас на самих стенах!.. Не одно войско поляжет, если нападет. Но что правда, то правда — нет у нас ни хорошей конницы, ни крепкой рати. Лучники — да, в этом нет равных. Словом, у нас все для обороны, только для обороны. Потому и столько башен понастроили, стену каждый год отодвигаем дальше. В самом городе еще три города: старый, совсем старый и древний! Да вы сами уж видели... Это ж смех, когда старым зовем тот, что огораживали три года назад, а древним — самый первый, что строили десять лет тому!

После сытного обеда их отвели в комнату. Скиф осмотрел придирчиво, сказал Олегу, что их всё-таки считают людьми благородными, комната чистая, большой стол, настоящие стулья, а не лавка, два широких ложа.

Олег смолчал, что здесь наверняка все комнаты не хуже, жители Гелонии — народ зажиточный, а вслух сказал:

— Я пойду посмотрю город.

— Я с тобой! — вскрикнул Скиф. — Ты что думаешь, я тут буду лежать дожидаться?

— На заднем дворе упражняются с оружием, — заметил Олег. — Если хочешь, пойди помаши тупым мечом.

—Тоже мне забава!

Вторую неделю Россоха гостил у Хакамы. Когда после встречи чародеи расходились, разъезжались снова кто на чем, Хакама тихонько шепнула ему, что у нее есть один вопрос, который она стесняется задать при всех. Россоха не представлял себе, чтобы Хакама чего-то постеснялась, но отказать не мог, задержался, вместе смотрели, как последним отбыл Беркут, одарив их обоих язвительным взглядом.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать