Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Изгой (страница 62)


Миш выпрямилась, бледная, решительная, но с сияющими глазами:

— Поехать? Побежать!

— Миш, что ты говоришь...

— Хакама, прости, но тебе не понять... Если бы я могла побежать за ним... вымолить у него прощение, то, может быть, все у нас было бы иначе,

Голос ее прерывался, в нем были страх, мольба, стыд, раскаяние. Маги в неловкости отворачивались, старались не встречаться с нею взглядами.

Россоха нарушил молчание тихим покашливанием;

Проговорил негромко:

— А за Колоксаем в самом деле не проследили? Ни наши, ни сами гелоны?

— Нет, — ответил Ковакко.

— Жаль... Это могло быть не просто любопытно. Беркут нахмурился, кивнул:

— Да, ты прав. Колоксай слишком... слишком герой. А герои так просто не уходят. А тем, кто остается, забывать о таких... ушедших, не стоит.

— Полагаешь, что он может прийти за нами? Беркут скривился, этот трус Ковакко чересчур прям, дальше своего объемного живота и трусливого носа не видит и смотреть не хочет.

— Он герой, — напомнил он. — А герои редко поступают как... просто люди.

— И что же?

— А то, — сказал Беркут медленно, словно объяснял деревенскому дурачку, — что пути героев невозможно предугадать, как невозможно и предусмотреть, где появятся, как появятся и с чем появятся!

Он старался не смотреть в сторону Миш, что сперва только выпрямилась при его словах, потом даже приподнялась, и только когда на нее начали оглядываться, опомнилась и села. Но глаза ее стали ее больше, трагичнее, а умоляющее выражение она даже не пыталась скрыть.

Ковакко снова развел ручками, что-то мямлил. Хакама поднялась, хлопнула в ладоши. Голос ее был мягким, мурлыкающим, но теперь в нем сильнее звучали жесткие деловые нотки:

— Увы, на какое-то время мы его потеряли. Так что давайте пока о том, что у нас есть. Итак, в землях Гелона сейчас правит Скиф. При нем Богоборец, о котором известно, что он потерял свою мощь точно так же, как и мы. До этого момента все шло до мелочей точно по звездным картам. Да и сейчас, наверное, идет, это мы что-то не все понимаем. Однако они не собираются идти войной на царство Миш, как мы рассчитывали и к чему подталкивали. Вопрос, что нам предпринять в этом, изменившемся случае?

Маги молчали. Хакама видела, как морщится Россоха, ему вообще не нравится столкновение с Богоборцем, как кривится Беркут, который любит простые решения. Вот если бы Олег поддержал Скифа с его местью, то все было бы просто... В земли Миш попасть не просто, а в единственном горном проходе, ущелье Красного и Черного Меча, нестройное воинство гелонов встретят отборные войска. Какими бы ни были героями эти Богоборец и сам Скиф, но против них выступят тысячи таких же героев.

Хакама сказала задумчиво:

— Если нет вариантов, как заманить их в земли Миш... то придется нам самим идти в Гелонию.

Маги в нерешительности переглядывались. Понятно, в обороне легче всегда. К тому же здесь уже укрепились.

А идти в земли Гелона... Говорят, он крепил свою молодую державу как никто другой. Стены крепки, в подвалах немерено зерна, мяса, а в самой крепости бьют обильные родники, так что воды вдосталь. Короед сказал торопливо:

— Давайте все же искать, как их заманить снова! Это надежнее.

Хакама засмеялась, стараясь как-то поднять упавшее настроение чародеев:

— Конечно, конечно!.. Будем искать. Но мы ограничены во времени.

— Почему?

— Не знаешь? — удивилась Хакама. — Ах да, тебя не было на том... роковом собрании. Или был? Ну, когда создавался этот Совет Семерых Тайных! Словом, Богоборец допустил небольшой промах. В своей самонадеянности он назвал день и час, когда родился! Более того, указал место, где появился на свет. Я тщательно проверила все звездные карты, сопоставила и... все карты говорят, что он погибнет в день Битвы Муравья с Рекой! Я давала проверить свои расчеты Беркуту и Ковакко. Потом меня проверил Россоха, знаток звездного неба. Да, именно в день Битвы Муравья с Рекой прервется жизнь этого человека, которого мы зовем Богоборцем. А что после этого дня... уже полная тьма. Звезды молчат. Возможно, в потусторонний мир не могут смотреть даже звезды.

Короед спросил недоверчиво:

— Но не значит ли, что Богоборец погибнет в этот день все равно? Даже если мы не вмешаемся?

Хакама кивнула:

— Хороший вопрос. Я верю, что если мы даже не шелохнём пальцем, то он либо объестся и помрет, либо его ткнут ножом в пьяной драке, либо ему свалится

на голову камень с крыши... Но возможно, звезды избрали орудием его смерти именно нас?.. В любом случае я хочу присутствовать при его гибели. К тому же наши желания совпадают с желаниями нашей могущественной союзницы, владетельной Миш. У нее есть сын, доблестный Агафирс, которому уже тесно в его крохотной стране! А вот армию он собрал и подготовил очень большую и сильную. Россоха вскочил в тревоге:

— Вы что же, в самом деле готовы идти на это безумие?

— Какое? — спросила Хакама ядовито.

— Идти на Гелонию!

— Мы идем на Богоборца, — уточнила Хакама. — Гелония нас не интересует, но она интересует владетельную Миш. И ее сына, доблестного Агафирса. Так что каждый из нас очень заинтересован в этом походе.

Россоха сказал твердо:

— Я — против. Я с вами, когда вы хотели ограничить власть этого Богоборца. Он слишком... молод. И потому чересчур быстр на простые решения. Но я против того, чтобы гоняться за ним по всему свету. Тем более, если он нашел убежище в такой защищенной крепости, как Гелония. Будут реки крови, будет слишком много смертей. Нет, я против.

Маги молчали, он сказал достаточно твердо, а доводы показались вескими. Хакама подыскивала возражения, но первым опомнился Беркут, засмеялся:

— Россоха!.. Ты что, против воли богов? Даже боги подчиняются тому, что начертано на небесах!.. Если Богоборцу предначертано, то предначертано! Не нам, слабым, спорить с небесами. Более того, мы должны всячески помогать выполнению высших предначертаний, и тогда в мире будет порядок. Кто, как не мы, должны следить за этим порядком?

Россоха покачал головой:

— Ты не понимаешь. Было видение... оно у меня повторилось. Я верю, что именно его видела и Хакама. Так мне кажется, хотя наша хозяйка — женщина, да еще и красивая, а им если не соврать — то и радости от жизни не видеть. Я зрел будущее, что через ущелье Красного и Черного Меча двинется со стороны Гелонии огромное войско, а во главе на огромном белом жеребце едет Скиф!.. Так что нам надо ждать, когда Скиф все-таки двинется в земли Миш.

Молчали, думали. Внезапно раздался настолько чистый женский голос, что маги даже начали оглядываться, пока не уставились на Миш.

— Какой белый жеребец? — спросила она.

— Какой? — удивился Россоха. — Обыкновенный, только уж очень огромный!.. Хвост, грива, широкая грудь. На лбу темное пятно в виде звездочки, верхний луч выше других...

Миш тихонько в задумчивости произнесла:

— Странно...

— Что?

— Такой конь у Агафирса. Я всегда волнуюсь, когда он садится на такого огромного зверя.

Отзвук ее прелестного голоса еще медленно затихал в башне, постепенно уходя ввысь и там отражаясь негромким мягким эхом, как вдруг Хакама внезапно подпрыгнула, глаза ее озарились счастьем, ликованием.

— Что стряслось? — спросил Россоха.

— Мы неверно... — вскрикнула она, задыхаясь, — мы неверно... истолковали!.. Да, было видение, очень четкое и ясное, как огромная масса войска проходит через знаменитое ущелье Черного и Красного Меча! А во главе на коне едет Скиф. Но Скиф ли? Где на нем написано, что он — Скиф? Мы видели всадника, очень похожего на Скифа! Еще не поняли? Мы тогда ждали, что Скиф обязательно вторгнется в земли Миш с войском Гелона! Мы ждали этого, хотели этого, вот и поняли неверно!

Россоха пробормотал:

— А как надо понимать?

— Как будет на самом деле! Да, огромное войско двинется из Гелонии обратно в земли Миш. Но во главе поедет, как и ехал в ту же сторону... Агафирс!.. Не понял? Россоха, да их родная мать все еще не в состоянии отличить одного от другого!.. Она их различала только по голосам да по манерам. Это Агафирс поведет свое войско обратно после разгрома Гелонии и убийства Скифа и Богоборца. Вот и исполнится пророчество звезд, что из трех братьев останется только один, что он начнет завоёвывать весь мир и завоюет его весь. ..

Миш сидела бледная, огромные страдальческие глаза на белом лице стали еще прекраснее и трагичнее. Хакама ревниво подумала, что увидь Колоксай ее сейчас, он уж точно отказался бы даже от злых слов. А то и сам бы просил у нее прощения.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать