Жанры: Боевая Фантастика, Фэнтези » Андрей Николаев, Олег Маркеев » Золотые врата (страница 4)


Вечерние улицы, до комендантского часа еще минут сорок. Есть время пройтись не спеша, может в последний раз ощутить под ногами камни мостовых, помнящих цокот копыт коня Орлеанской Девы, схватки мушкетеров с гвардейцами, поступь ветеранов старой гвардии. Здесь зародилась первая революция, первая коммуна; здесь был центр белой эмиграции, всяческие союзы, объединения, коалиции людей, вырванных из привычного, веками освященного уклада жизни. Задолго до оккупации Франции здесь работал Леонид Александрович Котов. Это он организовал похищения руководителей Российского Общевоинского Союза генералов Кутепова и Миллера, добивался освобождения из французских лагерей бойцов интернациональных бригад, отступивших в неравных боях с полей Каталонии и гор Андалузии. Назаров помнил его по Испании, как руководителя партизанскими операциями республиканцев, разведкой и контрразведкой испанцев. Вместе с Котовым он готовил сотрудников госбезопасности Испании, сопровождал республиканскую казну при отправке ее в Советский Союз, жег секретные материалы посольства и прорывался из Мадрида сквозь ряды штурмующих город мятежников. То, что именно Котов пришел на встречу с Назаровым, значило, что ему по-прежнему доверяют. Доходили и до Испании глухие слухи о чистке в рядах ИНО НКВД [4]. Александр Орлов, о котором упомянул Леонид Александрович, тоже получил предписание вернуться в Москву, но предпочел бежать, захватив с собой жену и дочь.

Он теперь все это – пустые страхи. Уже завтра он сможет ощутить, как хрустит под ногами снег, вдохнуть морозный воздух, увидеть кремлевские звезды.

Темная улица, серые, будто закопченные стены домов, подъезд, узкие ступени, опостылевшая каморка под крышей. Всей обстановки – шкаф, стол, кровать и умывальник. Ничего, в Пиринеях приходилось и на голых камнях ночевать. Назаров умылся холодной водой, растерся полотенцем и, распахнув окно, закурил, в последний раз взглянув на крыши Парижа, на россыпь огней в окнах. Дождь перестал, облака понемногу рассеивались и в просветах появились первые звезды. С улицы доносился мерный шаг немецкого патруля. Это кому рассказать, что был Париже, а видел только небо, крыши и дешевую забегаловку – не поверят. Ни Лувр, ни Нотр-Дам, ни Эйфелеву башню не посмотрел. Нет, башню видел. Во-он там она, в хорошую погоду видно. Ладно, какие наши годы? Еще увидим и то, и другое, и третье!

Захлопнув окно, Назаров лег на кровать и мгновенно провалился в сон.


Утром получив на почте пакет, Назаров ознакомился с документами, присев на террасе только что открывшегося кафе на бульваре Осман. На первый взгляд документы были в порядке, ну, а что будет при проверке – выяснится в ближайшее время. Залпом допив кофе, Назаров поймал такси, попросил отвезти его в аэропорт ле Бурже. Водитель, пожилой седой мужчина, молчал всю дорогу. Вид у него был угрюмый и не выспавшийся и на пассажира он не обращал ни малейшего внимания, будто ехал один по собственным делам.

Котов ждал Александра возле дверей аэропорта вместе с сотрудником советского посольства. Назаров помнил этого молодого самоуверенного парня. Это он заставил Александра два раза переписывать рапорт, якобы находя его не слишком подробным. Впрочем, теперь все позади.

Проверка документов оказалась простой формальностью. Два немецких офицера бегло просмотрели бумаги, мельком взглянув на их обладателей, небрежно козырнули и Котов с Назаровым, попрощавшись с сотрудником посольства, прошли на летное поле.

Их встретил командир экипажа в форме Гражданского Воздушного Флота, которую Назаров еще не видел. Еще больше он удивился, увидав белый, с продольной синей полосой самолет.

– Ба, «Дуглас»! – воскликнул он.

– Был «Дуглас», стал ПС-84, – улыбнулся летчик. – Хорошая машина, у нас говорят: главное – не мешать ей лететь. Сейчас такие и в Берлин летают, и в Ленинград, и в Киев. Вот, кстати, в Киеве сядем, дозаправимся, а к ночи в Москве будем. Летим через Германию, через Польшу. По специальному разрешению немецкого правительства нам выделили коридор полета.

– Стало быть, до Киева горючего хватит, – спросил Котов, – а для нас? – он прищелкнул пальцем по горлу.

– Обижаете, Леонид Александрович, – рассмеялся пилот, – все, как полагается.

Салон пассажирской кабины был обит голубым бархатом и обшит ореховыми панелями. Вокруг столика стояло четыре мягких кресла, в углу морозильный шкаф – неслыханная вещь в самолете. Пока Котов разговаривал с командиром экипажа и штурманом, уточная маршрут, Назаров поставил чемоданчик, бросил плащ и шляпу в одно из кресел и прошел в отсек, отделенный от салона. Здесь были две кровати, дальше туалет и умывальник.

– Вот это обслуживание, – пробормотал Назаров.

– Ну, как, освоился, – хлопнул его по плечу появившийся в отсеке Леонид Александрович, – давай, присаживайся, сейчас взлетаем.

– Это только за нами такое чудо прислали?

– За мной, – уточнил Котов, – ну, и за тобой, раз уж ты под руку попался.

Бортмеханик закрыл дверцу, прошел в кабину. Назаров подвинул кресло к иллюминатору. Диск пропеллера дрогнул, провернулся, из патрубков выбросило облачко черного дыма. Двигатель взревел, набирая обороты, винт завертелся, сливаясь в прозрачный круг и самолет пополз по бетонке к взлетной полосе.

Неужели все? Неужели позади четыре года боев, побед, поражений, потерь?

Самолет начал разбег, Назарова вдавило в кресло. Все быстрей бежала назад взлетная полоса, все чаще стучали колеса по стыкам плит. Слегка подпрыгнув,

самолет в последний раз ударился колесами о чужую землю и, задрав нос, рванулся к облачному небу.

Париж увидеть с высоты птичьего полета так и не удалось – «Дуглас» нырнул в низкие облака, и через десять минут под крылом расстилались пушистые, похожие на вату, равнины, а сверху светило с безбрежного голубого неба яркое, слепящее солнце.

Котов поднялся со своего кресла.

– Ну, пора и отъезд отметить, – он подошел к морозильному шкафу, открыл дверцу, – ты, говоришь, по водочке соскучился?

– Есть такое дело, – подтвердил Назаров.

– А как насчет огурчиков соленых? Грибочков? О-о, тут даже сало есть!

– Леонид Александрович, я слюной захлебнусь.

Вдвоем они быстро накрыли на стол, расставили рюмки. Назаров нарезал сало толстыми ломтями, Котов открыл банки с огурцами и грибами, разложил по тарелкам. На полке над морозилкой обнаружился черный хлеб. Назаров прижал его к груди, нарезая по-деревенски, то есть ножом к себе.

– Вот о чем я мечтал, Леонид Александрович. О черном хлебе!

Котов взял запотевшую бутылку водки, оглядел сургучную пробку.

– Ну-ка, не разучился я? – одним ударом по донышку он выбил пробку и довольно хохотнул, – нет, мастерство не пропьешь!

Они уселись друг против друга, подняли хрустальные рюмки.

– Давай-ка, Саша, помянем наших друзей. Тех, кто остался под Гвадалахарой, кто не вернулся из под Теруэля, кто погиб у Эмбры.

Молча выпили, закусили салом с черным хлебом. Котов снова наполнил рюмки.

– А теперь – сюрприз. Только под большим секретом. Ты представлен к «Красной Звезде». Помнишь, вы эшелон с итальянцами рванули? Вот за это, ну и вообще, за хорошую работу. Правду сказать, без нас республику в полгода бы задавили. Ну, давай, орденоносец!

Бутылка опустела прямо на глазах. Котов достал пачку «Казбека». После французских сигарет у Назарова с непривычки запершило в горле.

Облачность кончилась только над границей Франции и Германии. Под крылом поплыли лесистые горы Нижнего Рейна. Котов задремал, откинувшись в удобном кресле, Назаров смотрел в иллюминатор. Внезапно самолет ощутимо тряхнуло, взревели двигатели. На мгновение солнце закрыла быстрая тень.

– Что там еще? – недовольно спросил проснувшийся Котов. – Гроза, что ли?

– Непохоже, – возразил Назаров.

Из кабины выглянул штурман.

– Все в порядке, товарищи. Это сопровождение.

– Да? Интересно, – Леонид Александрович перебрался к иллюминатору, – а-а, старые знакомые.

– Bf-109, – подтвердил Назаров, рассматривая повисшие рядом с «Дугласом» самолеты.

– Точно, «мессершмитты». Попили они нашей кровушки в Испании.

– Серьезный противник. Правду сказать, наш «ишачок» против них слабоват, не говоря уже о «чайке».

– Ты вот что, Саша, – подавшись вперед, негромко сказал Котов, – в Москве постарайся избегать таких выражений. Кому надо, знают о наших самолетах. И о танках, и о самолетах знают. Не нужны такие разговоры. Могут не понять. Ты сколько дома не был?

– Больше четырех лет.

– Вот то-то и оно. Это тебе не в окопах с американцами, испанцами и французами вино хлестать. Поменьше болтай, соображаешь?

– Соображаю, – вздохнул Назаров.

Истребители крутились вокруг самолета, закладывая виражи, петли, делали перевороты через крыло. После каждой фигуры один из «мессершмиттов» подлетал вплотную, летчик поднимал на лоб очки и демонстративно аплодировал сам себе, жестами требуя от пассажиров «Дугласа» поддержки. Котов, усмехнувшись, пару раз хлопнул в ладоши.

– Давай-давай, парень, развлекай.

Сменяясь попарно, истребители вели «Дуглас» по оговоренному коридору через всю Германию и Польшу.

Незаметно для себя Назаров задремал под ровный гул моторов. Очнулся он, когда самолет клюнул носом и звук двигателей изменился.

– Садимся в Киеве, – сказал Котов, увидев, что Александр проснулся, – ну, ты здоров спать. Со вчерашнего, наверное, а?

– Очень даже возможно, – согласился Назаров.

Самолет подскочил раз-другой и покатился по заснеженному полю аэродрома. Двигатели замолчали, из кабины вышел пилот, на ходу одевая подбитую мехом летную куртку.

– Через час летим дальше, товарищи. Вот, только заправимся. Если хотите размяться – советую одеться потеплее, – он подмигнул, – здесь вам не Франция, а весна запаздывает.

– Хм, одеться потеплее, – пробормотал Котов, – знал бы, шубу прикупил. И деньги были.

Летчик открыл дверь, в салон ворвался морозный воздух. Назаров спустился вслед за пилотом, отошел от самолета, вдохнул всей грудью морозный воздух. Ну, вот, почти что дома.

К «Дугласу» подкатил бензовоз, водитель с бортмехаником стали готовить самолет к заправке. Вдалеке, возле здания аэродромных служб, стояла ровная линейка задравших в небо тупые носы самолетов. Александр узнал знакомый силуэт «И-16».

Заходящее солнце проложило по полю аэродрома длинные синие тени. Вечер был тихий, редкие облака горели розовым светом в потускневшем небе. Холод легко пробрался под плащ, ноги в легких ботинках промокли и по телу побежали мурашки. Назаров помахал руками, согреваясь.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать