Жанры: Боевая Фантастика, Фэнтези » Андрей Николаев, Олег Маркеев » Золотые врата (страница 50)


Он взглянул на шлюпку, болтающуюся в талях. Осколки превратили ее в решето. Выстрел, взрыв. На этот раз снаряд снес мачту, вниз посыпались обломки дерева.

– Венька, прыгай за борт. Тут всего полкабельтова. Доплывешь.

– А вы?

– Прыгай, тебе говорят, сукин кот!

Венька, ухватившись руками за леер, перемахнул через борт. Евсеич посмотрел на механика.

– Гордей, ход дашь?

Механик поднес к лицу окровавленную ладонь, выругался так, что старый капитан даже удивился.

– Дам, Никита. Дам ход. Иди к штурвалу.

Следующий снаряд пробил фальшборт и ушел в небо, не разорвавшись. Евсеич бросился к рубке. С лодки ударил зенитный автомат, пули прошли над головой капитана, посыпались стекла, полетела щепа. Присев на корточки, Евсеич перевел машинный телеграф на «полный вперед». Дрогнула палуба – механик запустил двигатель. Евсеич приподнялся, посмотрел вперед через битые стекла, завертел штурвал, разворачивая сейнер.

– Ну, погоди, паразит!

Взрыв на носу разрушил часть фальшборта, чугунные кнехты взлетели в воздух, тяжело рухнули в воду. Изношенный движок закашлял, сотрясая корабль, чихнул раз-другой. «Ну, давай, милый, – взмолился Евсеич, – не подведи». Словно услышав его, двигатель заработал ровно, без перебоев, «Самсон» дрогнул, набирая ход. Капитан снова взглянул вперед. Выстрел – взрыв справа по борту.

– А-а, – закричал Евсеич, – страшно? Мажете, сволочи!

Застучали по трапу сапоги, в рубку ворвался механик, рухнул рядом с капитаном. Тельняшка на правой половине груди пропиталась кровью.

– Порядок, Никита. Движок – не движок, а часы Буре!

– Молодец, – капитан посмотрел вперед. До лодки оставалось меньше кабельтова, – слышь, Гордей, может – за борт, а?

– Не доплыву я, Никита, – покачал головой механик, – вишь, плечо разворотило.

– Эх, жизнь – жестянка, – Евсеич похлопал по настилу палубы, – ну, «Самсон», не выдай! – Он поднялся на ноги, поправил сбившуюся фуражку, положил ладони на спицы штурвала, – принимай гостей, немчура!

Михеич встал рядом с ним. Взрыв за рубкой подбросил корабль, штурвал дернулся в руках капитана.

– Тросы перебило, – с сожалением сказал он

– Теперь уже никуда не денутся, – проворчал Михеич.

«Самсон» накатывался на подлодку с неотвратимостью девятого вала. Комендоры метались возле орудия, выпуская в надвигающийся сейнер снаряд за снарядом. Взрыв разворотил ходовую рубку сейнера, полыхнуло пламя, и в этот миг нос «Самсона» ударил подлодку форштевнем в районе торпедных аппаратов. «Торпеда, – мелькнуло в голове Розе, – инерционные ударники».


Глава 22

Шаман Василий Собачников сидел, поджав ноги, на скале над поселком и с невозмутимым видом смотрел, как выстрелы с подводной лодки превращали радиостанцию в груду обломков. Обезумевшие от выстрелов птицы белой пургой метались над скалами. Десант достиг берега и бросился вверх, рассыпаясь редкой цепью. Со скалы было видно, как жители устремились в тундру. Собачников перевел взгляд на бухту. На его глазах сейнер «Самсон», на котором и сам Василий прибыл на Новую Землю, таранил лодку. Взрывом сейнер разметало в куски, изуродованная подлодка продержалась на воде не более нескольких минут, носом уйдя под воду. Собачников вспомнил старого капитана, который угощал чаем. Такого вкусного чая Собачников не пробовал никогда в жизни – ноги после того чая отнялись, и капитан сам отвел Василия в каюту. Узкие глаза шамана превратились в едва различимые щелочки, он посмотрел на оставленные десантом резиновые лодки. Хорошие лодки, только мягкие. Мягче байдары. Собачников приподнял руки ладонями вверх, сделал несколько движений, будто сгонял воздух в шар перед собой. Крачки, нырки, альбатросы, гагары, метавшиеся над бухтой, закружились белым смерчем, крики их смолкли. Собачников перевернул ладони к земле, и птицы устремились вниз, точно увидели под собой огромный косяк рыбы.

Удостоверившись, что радиостанция превратилась в развалины, лейтенант свистком собрал разбежавшийся по поселку десант. Одного не хватало – одинокий выстрел со стороны тундры вложил пулю прямо между глаз солдата.

– Все, отходим, – скомандовал лейтенант.

Чудовищный взрыв потряс воздух. На месте подводной лодки поднялся столб воды, пены и обломков. На глазах потрясенного лейтенанта подлодка капитан-лейтенанта Розе ушла под воду. Он вскинул к глазам бинокль, обшаривая взглядом место взрыва. Спасшихся не было.

– К шлюпкам, живо, – скомандовал лейтенант.

Солдаты с топотом бросились к берегу. Огромная стая птиц поднялась с земли при их появлении. Лейтенант не верил своим глазам – резиновые лодки превратились в мокрые исклеванные лохмотья. Вне себя от ярости, он вскинул автомат и стрелял по птицам, пока капрал не перехватил ствол и не пригнул к земле.

– Есть лодки, лейтенант, – он кивнул в сторону вытащенных на берег рыбачьих вельботов.

– Спустить на воду, будем двигаться к основной группе, – скомандовал пришедший в себя лейтенант.

* * *

Спецлагерь «Бестиарий»

Берег был не далее, чем в пяти милях. Видман развернул перископ. Слева, в дымке, угадывались очертания мыса Большевик.

– Ну, что, господин корветен-капитан? – спросил стоявший позади Нойберг.

– Похоже, мы на месте. Взгляните, до берега не более пяти миль, – он уступил свое место майору.

Нойберг прижался глазом к окуляру, переступил, пробегая взглядом по берегу.

– Да, вижу. Вот бухта, а за ней проход в скалах. Сколько птиц!

– Брачный сезон, майор. Вьют гнезда, высиживают птенцов.

– Вы подойдете ближе, или будете всплывать здесь?

– Ближе опасно – глубины совершенно неизвестны. По местному времени сейчас одиннадцать вечера. Я, конечно, не знаю специфику вашей работы, но по-моему, самое время для того, чтобы высадиться на берег.

– Вы правы, – Нойберг вышел из центрального поста, послышались его резкие команды.

Видман сложил рукояти перископа и хотел уже было приказать опустить его, как что-то необычное привлекло его внимание. Он снова прилип к окуляру, всматриваясь в берег. Сначала ему показалась, что это взвилась огромная стая птиц – она поднялась, закрывая скалы от вершин до самого моря, потом опустилась к воде и двинулась навстречу подлодкам серой пеленой. Видман протер глаза, снова взглянул в перископ. То, что он принял за стаю птиц было снежным шквалом. Он надвигался сплошной стеной, за несколько минут преодолев расстояние, отделявшее лодки от берега. Видно было, как крутились вихри в глубине шквала, мелькнуло несколько птиц, подхваченных со скал и все утонуло в клокочущей снежной пелене. Видман приказал дать малый ход и вновь подозвал Нойберга.

– Я никогда такого не видел, господин майор. Кажется, высадку придется отложить.

– Что такое, – Нойберг попытался

сам что-нибудь разглядеть сквозь оптику, – вот это да! Напоминает буран в горах, – он выпрямился, – и сколько, по-вашему, может это продолжаться?

– Не могу сказать, – ответил Видман, – я плавал на Севере, но при приближении штормового фронта мы просто уходили под воду. Я продвинусь вперед мили на две, но потом придется ждать изменения погоды.

– Да, – согласился Нойберг, – ничего не поделаешь.

После трех часов ожидания, когда Видман дремал за занавеской, отгораживающей его от общего отсека, к нему заглянул Нойберг. Извинившись, что разбудил, он красноречиво показал на циферблат часов.

– Мы больше не можем ждать, господин корветен-капитан. Мои штатские друзья, – он скривился, словно от изжоги, – напомнили мне, что лагерь должен быть захвачен не позднее завтрашнего вечера.

Видман зевнул, прикрыв рот рукой, потер лицо ладонями и прошел в центральный пост. Наверху все так же бесновалась метель.

– Честно говоря, я вам не завидую, майор. Эрих, – обратился он к старпому, – командуй всплытие. Сигнальщика и комендоров в центральный пост.

Засвистел в цистернах сжатый воздух, лодка качнулась, подняла нос и устремилась к поверхности.

Видман поднялся на мостик первым, ветер и снег ударили в лицо, он натянул поглубже фуражку, накинул капюшон плаща. Следом за ним выскочил сигнальщик, поднес, было, к глазам бинокль, но тут же опустил – море было относительно спокойное, полтора-два бала, но видимость не превышала нескольких метров.

Из люка показался Нойберг.

– Мы не выскочим на скалы?

– Прибой должен быть слышен на расстоянии нескольких кабельтов, – возразил Видман.

– Вассерман хочет подняться наверх.

– Что ему надо? Подышать свежим воздухом?

– Нет, говорит, что погодные катаклизмы по его части.

– Сумасшедший дом, – пробормотал Видман, – позовите, пусть полюбуется катаклизмом.

Нойберг исчез в люке. Вскоре послышалось пыхтение и похожий на краба Вассерман, с багровым от натуги лицом, поднялся на мостик. Косо посмотрев на Видмана, он огляделся с видом полководца, кивнул головой, будто удовлетворенный осмотром и перегнулся в люк.

– Герхард, скажи Фюлле и Граберу, пусть поднимаются сюда, – он снова покосился на офицеров, – если бы вы вызвали нас три часа назад, лагерь уже был бы в наших руках, господа.

– Это каким же образом…, – начал было поднявшийся вслед за ним Ридмайер, но Видман прервал его жестом.

– Тихо, господа, – он напряженно прислушался, потом скомандовал, – стоп, машина. Прибой, господа. До берега не более мили.

Вассерман помог выбраться из люка толстяку, его бородатому спутнику и четвертому штатскому – долговязому мужчине в толстых очках. Они осторожно спустились к орудию, обошли его и, посовещавшись, встали попарно, лицом к берегу. Снег заметал их, ветер рвал полы одежды, но Видману показалось, что он расслышал какой-то заунывный мотив, разложенный на четыре голоса.

За плечом вздохнул старпом. Видман оглянулся.

– Как тебе этот концерт, Эрих?

– Концерт? – Ридмайер помолчал, – англичане сейчас передали: вчера в трехстах милях от Бреста потоплен линкор «Бисмарк». Торпедирован и затонул…

– Дьявол! – выругался Нойберг, – прошу вас ни слова при солдатах.

– Команде тоже пока незачем знать, – угрюмо сказал Видман.

– Они затравили его, как медведя…

– Эрих, иди вниз. Если будет нужно – я позову. Передай Дану по УКВ, пусть подойдет ближе.

– Слушаюсь, – вяло козырнул старпом, и спустился в лодку.

Странно, но Видману показалось, что метель стихает – он уже ясно мог различить нос лодки. Снег падал хлопьями, почти отвесно, покрывая мокрую палубу белым покрывалом.

– По-моему, шквал проходит, – подтвердил его мысль майор.

– Что ж, готовьтесь к высадке. Комендоров на мостик, – крикнул Видман в центральный пост.


Войтюк поднял воротник шинели, опустил уши шапки и, выругался. Надо же, всю неделю погода на загляденье, а как до дела дошло – откуда-то буран налетел. Того и гляди, немчура на берег полезет, а тут не видно ни хрена! Старшина почти ощупью добрался до скал, где-то здесь был первый пост.

– Сиротин! – гаркнул Войтюк.

– Я, товарищ командир взвода! – как из-под земли вырос низкорослый боец в шинели до пят и черной шапке с опущенными ушами.

– Тьфу ты, черт, напугал. Чего там, где немец-то?

– Да кто ж его разберет, товарищ командир взвода, – боец виновато развел руками, – тут хоть слоны из моря пойдут – все равно не увидишь.

– Жить захочешь – увидишь, Сиротин. Они часовых первыми резать будут, – старшина с удовлетворением увидел, как округлились глаза бойца, – а ты как думал? Так, что гляди в оба.

– Есть!

Войтюк пошел дальше – вдоль берега было расставлено четыре поста, сменяющихся каждые два часа, но старшина проверял стрелков каждый час. Были бы кадровые, и горя бы не знал, а за этими глаз да глаз.

На втором посту сидел, привалившись спиной к камню посиневший Умаров. При виде командира он вскочил, виновато опустил голову. Войтюк только вздохнул.

– Ты не спи хоть, Умаров! Зарядку поделай, покури.

– Так точно!

Войтюк проверил остальные посты и уже спустился к колючей проволоке, окружающей лагерь, как услышал крик Умарова. Добежав до стрелка, он плюхнулся рядом с ним и выглянул из-за камня. Внизу прибой бил в скалы, накатывался на галечный пляж чуть правее того места, где они лежали.

– Чего орешь?

– Во, товарищ командир взвода, смотрите, кто это?

Метель завывала, бросала в лицо снежную крупу. Войтюк поднес к глазам бинокль. К пляжу из круговерти шквала протянулась со стороны моря безветренная полоса – снег там падал, кружась, мягкими хлопьями, даже волны будто бы были меньше – без барашков и пенных дорожек. Сначала старшина увидел какой-то сгусток снега, словно где-то в море оторвался островок и плыл к берегу. Потом он разглядел мелькание весел, мокрые каски, согнутые спины гребцов. За первой лодкой из снега вышла вторая, третья. До них было метров пятьсот. Таким темпом добираться будут минут десять, прикинул он и, повернувшись в сторону первого поста, позвал Сиротина. Бухая сапогами подбежал боец.

– Так, пулей лети в лагерь. Разбуди капитана, взвод в ружье и бегом сюда.

– Есть, – стрелок умчался, спотыкаясь от усердия.

– Ну, Умаров, говоришь, с басмачами воевал?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать