Жанры: Боевая Фантастика, Фэнтези » Андрей Николаев, Олег Маркеев » Золотые врата (страница 6)


Глава 2

Новая Земля,

«Круг Семи камней», 5км от спецлагеря «Бестиарий»

март

Звезды подмигивали с ясного неба, ветер совсем стих. Сергей Панкрашин огляделся. «Наверное, вот так же на Луне, – подумал он, – звезды с черного неба, лунная пыль, сопки. Только там еще холоднее, хотя и здесь не жарко». Он переложил совковую лопату на другое плечо. Мороз проникал даже под малицу, заставлял все время двигаться, идти вперед по сыпучему, и впрямь похожему на лунную пыль, снегу. Василий Собачников шел впереди, изредка оглядываясь на остальных, Илья Данилов, казалось, тоже не чувствовал холода. Профессору Барченко, идущему перед Панкрашиным, приходилось тяжелее всех – возраст сказывался, да и не привык профессор к походам, хотя в молодости, говорят, бывал в нескольких экспедициях.

Они отошли от лагеря километра на четыре, перевалили сопку, спустились вниз. Собачников стал чаще останавливаться, прислушиваться, даже, вроде, принюхиваться.

– Что, Василий? – глухо, из-под шарфа, накрученного на рот, спросил Барченко.

– Близко уже, – ответил ненец.

– Ага, – профессор воткнул в снег палку, на которую опирался, – Илья, давай, попробуем?

Данилов взглянул на него, кивнул и, отойдя в сторону с проторенной тропы, снял капюшон кухлянки. Светлые, почти бесцветные волосы, лежали на голове, словно приклеенные, на темени проглядывала выпуклость, словно он ударился обо что-то головой. Повернувшись лицом к востоку, он замер, закрыв глаза. Панкрашин переступил с ноги на ногу, захрустел снег под пимамими. Барченко предостерегающе поднял руку.

– Тише, Сергей. Ему надо сосредоточиться.

Панкрашин замер, ощущая, как холод ползет по телу. Представив, как они смотрятся со стороны, он улыбнулся: четыре человека замерли посреди заснеженной пустыни, словно превратившись в одетые в меха статуи.

Лопарь что-то пробормотал и повернулся лицом к северу. Барченко посмотрел на Сергея и одобрительно кивнул головой – вот, мол, видишь! А ты сомневался. Панкрашин пожал плечами – не сомневался я никогда, что вы такое вообразили, профессор. Данилов повернулся к западу, постоял, завершая круг, повернулся на юг и, открыв глаза, посмотрел на профессора.

– Да, это здесь.

– А камни? – спросил профессор.

– Под снегом. Я их чувствую, – Данилов отошел чуть в сторону, – здесь один.

– Сергей, копайте, – скомандовал Барченко.

Панкрашин принялся отгребать снег на месте, которое указал Данилов. Дело шло туго – снег осыпался внутрь ямки, и Панкрашин быстрее замахал лопатой. Наконец она звякнула о камень. Барченко, подбежав, упал на колени и стал разгребать снег руками.

– Вот, вот он, – твердил профессор, – ну-ка, – он стащил рукавицу и ладонью потер обнажившийся под снегом камень. – Это не гранит, не базальт! Дайте кто-нибудь нож!

Собачников протянул ему нож с рукоятью из кости. Профессор колупнул камень, подхватил крошечный кусочек, плюнул на него и попытался растереть в пальцах.

– Глина! – воскликнул он, – окаменевшая глина! Ну, товарищ Панкрашин, кто был прав?

– Да я и не спорил никогда, – попытался оправдаться Сергей.

– Никто мне не верил, – бормотал профессор, разглядывая пальцы. – Ну, ничего, теперь я всем докажу… Сергей, не стойте столбом, ищите другие!

– А сколько их должно быть?

– Семь. Семь одинаковых камней, на одинаковом расстоянии друг от друга. Илья, покажи ему, где еще один, а остальные уже отыскать просто.

Лопарь отошел пять шагов в сторону от первого камня, показал рукой – здесь.

Второй камень нашли быстро – уже была уверенность, что место выбрано правильно. Постепенно очистили от снега все семь камней. Панкрашин взмок, махая лопатой, и несколько раз его сменял Собачников.

Профессор встал в центре образованного камнями круга и счастливо засмеялся. Смех бисером рассыпался в морозном воздухе и растворился среди снежных просторов.

– Все, товарищи! Можно докладывать на Большую Землю. Операция вступает во вторую фазу!

– А сколько их всего? – полюбопытствовал Панкрашин.

– Три, мой друг, три фазы. Но теперь-то мы хоть знаем, что не ошиблись в расчетах. Василий, – с беспокойством обратился он к Собачникову, – ты уверен, что мы в следующий раз найдем это место? Может, знак какой-нибудь поставить?

– Не надо знак, я помню дорогу, я все помню, я найду.

– Ну, слава Богу. Что ж, товарищи, пора в обратный путь. Что такое, Илья?

Лопарь стоял, глядя в черное небо. Панкрашин поднял глаза и обмер – прямо над головой звезды гасли и на их месте сначала робко, будто застенчиво, а потом все ярче зажигалась изломанная полоса зеленоватого света. Она ширилась, переходя в синеву, темнела, наливалась пурпуром, розовела, играя оттенками радуги. Скоро трепещущие сполохи охватили полнеба. С едва слышным шуршанием колебался волшебный занавес, бросая отсвет на снежную равнину. Панкрашин затаил дыхание. Впервые он видел северное сияние таких необыкновенных по интенсивности красок, такого огромного размера. Все стояли, зачарованно глядя на колдовской спектакль. Барченко опомнился первым – ему не терпелось доложить о находке, а для этого еще надо было составить радиограмму и доставить ее в Малые Кармакулы, где была радиостанция.

– Пойдемте, товарищи, пойдемте. Василий, тебе надо будет отправиться сегодня же в поселок. Надо будет передать радиограмму.

– Я пойду в поселок, – кивнул ненец, –

сегодня пойду. – Он покачал головой и, проходя мимо Панкрашина, – чуть слышно прошептал, – нехорошо. Красный цвет – нехорошо.

– Почему, Василий? – спросил Панкрашин.

– Красный – кровь. Цвет жизни, но сейчас, – ненец кивнул в небо, – слишком темный.

* * *

Москва – Молотовск

Три шага в ширину, пять в длину. Серые каменные стены, холодные, шершавые. Окно под потолком, забранное решеткой. У стены койка, заправленная тонким одеялом, в углу, возле двери параша.

Прошла неделя, как Александра Назарова привезли на Лубянку. Отобрали все: личные вещи, ремень из брюк, шнурки из ботинок. Даже портсигар, который подарил Котов. Хотя доставившие Назарова с аэродрома видели, как Леонид Александрович лично подарил портсигар Александру, пожелал удачи. Нет неприкасаемых, нет… Доходили слухи и в Испанию, может уже и сам генерал Котов…

Пять шагов к окну, пять к двери. Парижский костюм, по последней европейской моде, превратился в мятую непонятного происхождения тряпку. Поначалу Назаров аккуратно складывал пиджак и брюки, но, продрожав две ночи от холода, плюнул и спал не раздеваясь. Галстук тоже отобрали, белая рубашка стала серой. В первые дни по ночам снилась Испания – ночевки в горах под пронизывающим ветром. Это видимо от того, что в камере было холодно. Теперь не снится ничего. Выключают свет, он ложится в постель и будто обухом по темечку. Провал в сознании до утра. Днем спать не разрешается, вот он и бродит от двери до окна, как таракан, угодивший в школьный пенал. Бродит, ощупывает усиками стены, ждет, когда откроется крышка, чтобы дать стрекача. Назаров невесело усмехнулся. Приходят же такие сравнения. Здесь даже если крышка и откроется, никуда не сбежишь. Но почему не водят на допросы. Иногда мимо камеры проводят кого-то, потом возвращают. Назаров прижимался ухом к двери, слушал. Молчаливые тюремщики, молчаливые заключенные. Кроме шагов по коридору мимо камеры ничего не слышно. Он в сотый раз перебирал в памяти свои действия за три года в диверсионном отряде республиканцев. Рейды, бои, возвращения, снова рейды. Обычная солдатская работа. В чем же дело?

Назаров уже приспособился определять время по свету, падавшему в узкое окно. Сегодня ему показалось, что лампочку в камере погасили раньше, чем обычно. Он, не раздеваясь, лег на койку, но заснуть не смог – возникло чувство, что сегодня что-то изменится.

Час ожидания, может чуть больше, или чуть меньше. В тюрьме, в одиночке, время не имеет большого значения.

Шаги в коридоре замерли возле двери его камеры, он спустил с койки ноги, сел, выжидающе глядя на дверь. Скрежетнул замок, на пол упал прямоугольник света.

– На выход с вещами.

Назаров сунул ноги в ботинки, подхватил пиджак. Ботинки болтались на ногах, хлопали каблуками по полу.

– Руки за спину, лицом к стене.

Охранник в черной фуражке с синим околышем, в темно-синей тужурке с одной продольной полоской на петлице запер дверь. Вид у него был сонный и равнодушный.

– Направо, вперед.

Кто-то сейчас слушает в камере шаги мимо двери и радуется, что ведут не его, а кто-то, возможно, так же, как и Назаров, уставший от ожидания, желает скорейшего исхода. Какого? Все равно. Уже все равно.

В конце коридора охранник отомкнул решетку. Другой охранник, в такой же форме, но с кругом белой эмали в петлицах, повел его дальше. Из подвала, по служебной лестнице они поднялись на третий этаж. Широкий пустынный коридор, отделанные деревянными панелями стены, запертые двери. Возле одной из них охранник остановился, постучал, открыл дверь и отступил, пропуская Назарова. Войдя следом, вытянулся перед офицером со шпалой в петлице, сидящим за небольшим столом.

– Заключенный Назаров доставлен.

– Можете идти.

Офицер медленно поднялся из-за стола. Он был на полголовы ниже Александра, с редкими прилизанными волосами на костистом черепе. Остановившись в двух шагах, лейтенант скептически оглядел его, потянул носом, брезгливо сморщился.

– Надо бы, конечно, отмыть, ну да ладно, – как бы размышляя, пробормотал он.

Расправив гимнастерку, он направился к высокой двери, осторожно постучал и, получив приглашение, вошел, оставив Назарова одного.

Здесь, на выходящем во внутренний двор окне, решетки не было. Назаров вытянул шею, стараясь что-нибудь разглядеть. Не удалось – поздний вечер и низкие облака не позволили ничего увидеть.

Офицер вернулся, оставив дверь приоткрытой.

– Заходите.

В кабинете горела только лампа с зеленым абажуром в конце длинного письменного стола темного дерева. Вдоль стола стоял ряд вплотную придвинутых стульев. В торце стола, откинувшись так, что лицо скрывалось в тени, сидел человек в форме Государственной Безопасности. Назаров различил три ромба в петлице, попытался вспомнить, какому рангу соответствуют три ромба, но не смог.

– Земцов, – негромко сказал мужчина, – организуй два стакана чаю. Вам с лимоном, Александр Владимирович?

– Э-э…, – смешался Назаров, не ожидая такого приема, – да, если не затруднит.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать