Жанр: Разное » Борис Иванов, Юрий Щербатых » Души Рыжих (страница 29)


– Надо же! Вы научились правильно выговаривать мою фамилию, это впечатляет. Заходите, заходите, не стесняйтесь, а то я от скуки скоро с ума сойду.

– Ну, соскучиться у нас тут трудно… – возразил Русти, – временами приходится и бутылки в полете перехватывать – здорово вам это удалось, миссис. Прямо как у заправского волейболиста.

Он с опаской посмотрел на собеседницу.

В этот раз хозяйка каюты была настроена более миролюбиво.

– Присаживайтесь, боцман, и угощайтесь пивком. К сожалению, наш новый капитан сообщил мне сегодня, что его запасы заканчиваются.

– Не мудрено… – неодобрительно буркнул Русти, искоса оглядывая горку пустых банок, торчавшую из-за кресла. Не то чтобы он был таким уж пуританином, но вот вид дамы, лихо поглощавшей пиво, слегка нарушал цельную картину его мировоззрения.

– Я вот по какому поводу, надо бы дежурство на камбузе организовать. Все-таки без женской руки на кухне как-то неуютно, – сделал неуклюжую попытку подольститься к суровой венгерке Русти – Вы бы хоть изредка могли помочь мне с готовкой, миссис.

– Ну что ж, – Эльза мечтательно закатила глаза – Пожалуй, вам пора попробовать настоящую мадьярскую кухню. Что вы скажете, например, насчет «телятины по-геллертски»? Для этого надо, предварительно хорошенько отбив мясо, обвалять его в муке и поставить жарить с малым количеством жира. Потом отдельно в сливочном масле поджарим мелко-мелко нарезанные грибы и ветчину, польем их молоком и сметаной, добавим соль и молотый черный перец, а потом, когда снимем с огня, – зеленый горошек. И нужно не забыть посыпать все это тертым сыром, прежде чем ставить блюдо в духовку для подрумянивания…

У бедного Русти, который за последние четыре часа в хлопотах не успел перехватить даже корочки хлеба, начала выделяться обильная слюна, и он с тихой ненавистью посмотрел на чертову докторшу.

– Миссис, не надо издеваться над бедным боцманом. Если вы поджарите мне парочку оладьев с вареньем, я вас расцелую. Но на худой конец я не стану возражать, если завтра в качестве дежурного по кухне вы хотя бы разогреете стандартный завтрак для всей команды.

– Какие проблемы, мой дорогой Русти, – низким контральто проворковала Шарбогард, – не забудьте только разбудить меня пораньше. – И она ненавязчиво подтолкнула к двери несколько смущенного такой удивительной уступчивостью боцмана.

Обрадованный, что он нашел хоть одного дневального на столь ответственный участок работы, Русти бодро заспешил к Федеральному Следователю узнать у него новости об их предполагаемом отбытии с планеты. Господин Санди днем говорил, что освободится к шести вечера, и уже на пороге его каюты Русти мельком глянул на свои часы, проверяя, не рано ли он пришел. Однако, к его огромному изумлению, левое запястье было пусто. Он на всякий случай взглянул на правую руку и быстро проверил карманы. Часы исчезли бесследно!

«А я, понимаете, – излагал обычно этот эпизод Русти, – развесив уши, миссис Шабро… Шарбо… Шарбогард, одним словом, комплимент отвешиваю, что мол, этак вот при ее-то комплекции не всякий и простую баскетбольную подачу примет… Миссис на слова мои о комплекции вовсе не обижается, разрешает ее до своего бокса сопроводить, угощает пивком и рецепт «телятины по-геллертски» рассказывает, а потом вдруг стремительно этак старину Русти выставляет в коридор – мол, пора бы после такого вот дня и передохнуть… Старина Русти хвать – а часиков-то и нет! На левом, на запястье… Хорошие, между прочим, часики были – настоящая швейцарская работа, сорок функций ну и так далее… Ну уж тут Русти не знает, что и подумать. Слава Богу, как раз к тому времени из своего похода господин Следователь с лягушатником возвращаются и с собою тянут четыре контейнера с антиплазмой, Борова-Бишопа живого и невредимого, только кислого очень, и чудака этого – кэпа Чикидару, Джона-Ахмеда…»

Сбивчивый рассказ боцмана добавил примесь легкой мигрени в сложный коктейль, что к тому моменту уже наметился в черепной коробке Кая.

– Я постараюсь поработать с людьми… – наметил он диспозицию на ближайшие часы. – А вас попрошу запереть Бишопа покрепче и не спускать глаз с нашего теперешнего капитана. Юридически у меня нет оснований сажать его под замок, да и заправку горючего и ремонтные работы мы без него не осилим в нужные сроки… Но с ним что-то не в порядке… Кстати, надо освободить его каюту – в нее свалили все что ни попадя… Нехорошо. Капитан не должен чувствовать себя нашим пленником. Но, повторяю, не спускайте с него глаз! Действуйте!

* * *

Осмотр поврежденного стабилизатора не прибавил Чикидаре оптимизма. Безусловно, в Больших Корпусах или в каком-либо из разбросанных окрест законсервированных цехов можно было найти все необходимое. Для ремонта чертовой железки – не так уж она и пострадала. Но надежды на то, чтобы смыться с гостеприимной Брошенной до того, как сюда нагрянут мальчики Папы, становились иллюзорными. Правда, нет худа без добра – под обеспечение поисков

потребного для ремонта материала можно было выцыганить у федералов свободу передвижения по окрестностям. Да его, впрочем, никто и не арестовывал, чтобы так уж сидеть взаперти на собственном судне…

Загружать контейнеры с антиплазмой в грузовой отсек пришлось ему вдвоем с боцманом: мрачный, словно император Харура, Лемье счел свой долг выполненным и удалился к себе в каюту, и не подумав предложить им свою помощь в этом деле.

Пребывать в мрачном состоянии духа для Жана Лемье было, вообще говоря, делом не новым – всякий раз, когда какой-нибудь энергичный тип – из молодых да в ранние – успевал опубликовать результаты – так похожие на те, что года три назад получил и только еще намечал со вкусом перепроверить он – Жан Лемье, – мрачная депрессия накатывалась на вирусолога, и единственным выходом из ее объятий было – резко изменить направление поиска и двинуться к новым сияющим вершинам… Чтобы в конце пути снова увидеть на них чье-то чужое седалище, водруженное туда благодаря наспех сварганенным, а то и из пальца высосанным и быстренько доложенным на очередном престижном форуме плодам научного онанизма. После чего цикл начинался заново.

Но сейчас чувства, охватившие Лемье, не шли ни в какое сравнение с той хандрой, что овладевала им после очередного щелчка по носу, нанесенного рукой судьбы. Тоска и углубленный мазохистский самоанализ уступили место неожиданно подкатившим ему под самое горло злобе и жажде справедливого возмездия.

Жан вскочил с лежанки, на которой расслабился было, как любил это делать всегда во время очередного приступа самобичевания, и выскочил в коридор, который хотя бы можно было мерить шагами – взад-вперед. Под ноги ему тут же попался давешний идиотский ящик, вытащенный им из своего бокса. Он остервенело пнул деревянную емкость, и по коридору россыпью полетели разнокалиберные стальные шарики.

«Правильно! Вот то, к чему ты пришел! – сказал себе Жан, или это кто-то внутри сказал ему. – Сидишь на поломанной посудине у черта на куличках и развлекаешься катанием шариков-подшипников… Тебя все обошли – и те молодчики, что еще у тебя же на экзамене получали свои «ниже среднего», когда ты уже публиковался в «Нейчер», и подлые сучки, на которых ты тратил время и сокровища своей души – они-то быстро сообразили, что с таким пентюхом, как ты, им светит только прозябание в роли супруги провинциального доцентишки, и деловитые мальчики, которым ты втолковывал перспективы внедрения в производство все того же «Пепла»… Они сейчас делают на «Пепле» миллионы, а ты таскаешь на горбу аккумуляторы для поломанной космической галоши, и чертов легавый норовит помыкать тобой!

Нет! Больше такого не будет! Кто, как не ты – Жан Лемье, может заглянуть вперед и предсказать следующий шаг в своей науке? А раз так, то почему бы тебе и не объявить об этом шаге раньше тех старательных засранцев, что строят свои графики по одной экспериментальной точке и с одной-единственной не слишком достоверной цифрой в зубах торопятся разослать свои статьи в пяток журналов, а тезисы – на дюжину конференций? Почему бы тебе и не подбросить себе пригоршню циферок – не с лабораторного стола, а из собственного воображения? Интуиция тебя никогда не обманывала, Жан…»

«Господи… – попытался он взять себя в руки. – Куда это меня понесло?.. Это же… Это даже не плагиат, это… Уж не пьян ли я?..»

«Ну-ну… – ехидно сказало ему его новое «я». – Продолжай в том же духе… И лет через пять-шесть с тобой перестанет считаться даже твоя любимая Марго! А насчет того чтобы выпить – неплохая идея: в кладовке «Леди» полно отличного пойла…»

Не ко времени помянутая Марго тут же вывернула в коридор из камбуза. Вид у рыжей твари был наинесчастнейший. Рассыпанные по полу шарики она обходила так, словно они были под напряжением. Под напряжением была и сама Марго – вот только искры с шерсти не сыпались.

Для Жана в этот момент клятая кошатина предстала воплощением всех его жизненных неудач вместе взятых. Чисто рефлекторно он подхватил с пола шарик по-увесистей и с неожиданным для себя самого умением пустит его через весь коридор прямо в рыжий кошачий лоб.

Марго, упредив его на долю секунды, с диким мявом отскочила за угол.

Новое занятие понравилось Жану, он подобрал второй шарик и стал прикидывать его в руке, дожидаясь, пока из-за поворота снова выглянет его жертва. И чуть не учинил «мокруху».

Вместо Марго из камбуза вышел слегка ошалелый кэп Чикидара. Увидев перед собой поигрывающего стальным шариком Жана, он превратился в соляной столб.

– Добрый вечер, – произнес Лемье, вспомнив правила хорошего тона.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать