Жанр: Криминальный Детектив » Юлий Дубов » Варяги и ворюги (страница 66)


Глава 59

Ригас Баллс

В богохранимой стране нашей, утратившей под коммунистическим игом языческую тягу к буйному, хотя и по-детски невинному блуду, воцарились на некоторое время пуританские настроения: не только между городом и деревней, умственным трудом и физическим, но и между полами уничтожились различия. Он — строитель коммунизма, и она — строитель коммунизма. Он врач, и она врач. Он шофер, и она шофер. И одевались приблизительно одинаково, так что вполне можно было перепутать. Помните, как Петька в великом фильме «Чапаев» познакомился со своим боевым товарищем? Ухватил его сзади, а она ему как врежет. Он-то думал, что она — боец, а боец оказался она.

Так и знакомились с будущими подругами: либо на производстве — у станка, либо в бою — у пулемета. По-другому не принято было. Не на танцах же! Разве можно на танцах по-настоящему узнать человека? Как она, эта человек, относится к линии партии, освоению целинных земель и строительству новой железнодорожной магистрали? А если всего этого не узнать, то вполне можно связать свою судьбу с социально чуждым существом, которое будет ходить по парикмахерским, прожигать жизнь и преклоняться перед гнилым Западом.

А вот в прибалтийской республике Латвии было, по нашим понятиям, совершеннейшее бесстыдство. Там не только на танцах знакомились, но и через газету. Газета называлась, как сейчас помню, «Ригас Баллс». В этой газете публиковались так называемые брачные объявления. Мне, дескать, тридцать лет, волосы светлые, глаза зеленые, ращу двоих детей, материально обеспечена, хочу связать жизнь с симпатичным мужчиной, желательно с высшим образованием, без вредных привычек. В смысле — с непьющим.

Или он пишет — добрый, хорошо воспитанный, ранее не женатый, шестидесятилетний мужчина в самом расцвете сил последнюю четверть века мечтает создать семью с симпатичной двадцатилетней студенткой. Фото — желательно в купальном костюме — просит выслать по адресу.

И кто бы откуда бы ни ехал в город Ригу — отдохнуть или в командировку, — он всегда знал, что привезти знакомым. Янтарную брошку, рижский бальзам и несколько номеров «Ригас Баллс».

Один мой приятель закончил институт, поступил на службу инженером по холодильным установкам и решил порезвиться. Взял и написал в «Ригас Баллс» объявление. Тридцатилетний член-корреспондент Академии наук, математик, горнолыжник, не пьет, не курит, рост метр семьдесят восемь, волосы черные, глаза синие, материально обеспечен по самое не могу, шестикомнатная квартира в центре Москвы, машина, гараж, дача, часто бывает в загранкомандировках. Хочет найти подругу жизни. Возраст, внешность, материальное положение, наличие мужа, а также детей никакого

значения не имеют. Был бы человек хороший да душа добрая.

Первое время ничего не происходило, потом в почтовом ящике обнаружилось шесть писем. Назавтра — десять. Послезавтра — пять. А на следующий день в неурочный утренний час в дверь позвонили. Приятель, чертыхаясь, открыл дверь, увидел желтый бумажный мешок и взмыленного почтальона.

— Почта вам, гражданин, — пропыхтел почтальон. — В ящик не помещается. Вот, принес.

Почтальон был вознагражден полтинником, приносил мешки еще дважды, после чего сказал решительно:

— Я вам, гражданин, не грузчик — на четвертый этаж без лифта такие тяжести таскать. Сами забирайте. В отделе доставки.

Ежевечерне приятель забирал очередной мешок, тащил его в свою однокомнатную конуру и приступал к чтению. Обрушившийся на него девятый вал женского одиночества сперва развлекал, и он даже зачитывал друзьям наиболее изысканные пассажи из писем, потом стало надоедать, к тому же корреспонденция практически вытеснила его из квартиры. Тогда он решил, что с него хватит, как-то там договорился с почтой, чтобы его оставили в покое, сотни две писем сохранил, остальные снес в несколько приемов на помойку и перешел к каким-то очередным делам.

Однажды теплым весенним вечером, когда на московских тополях уже проклюнулись первые зеленые листочки, он выудил из кастрюли сварившуюся картофелину, налил стопку, ухватил вилкой соленый помидор, открыл было рот, и тут в дверь позвонили.

— Привет, — сказала стоявшая на пороге женщина с полиэтиленовым пакетом, в котором просвечивали длинноплодный огурец, бутылка и какие-то баночки. — Я Марина из Иваново. Погоди-ка.

Перегнулась через перила и крикнула вниз:

— Девки! Порядок! Тут он, член-корреспондент хренов, жив-здоров. Вы погуляйте там, я сейчас разберусь. А ну посторонись.

Решительно проследовала в квартиру, окинула ее опытным взглядом.

— Это у тебя чего, консервный нож? Давай вот, займись пока. А пылесос есть?

Оказалось, что ткачихи писали ему всем цехом, потом приехали в Москву на экскурсию, решили навестить, узнать, почему не отвечает, не случилось ли чего. Кинули жребий, кому идти на разведку, выпало Марине.

Остальные тоже поднялись, подъели картошку и консервы, еще два раза в магазин бегали, потом все ушли, а Люба — черненькая, которая песни пела, — осталась. Вроде бы до утра, а вышло по-другому. Вот в восемьдесят четвертом, когда у него инфаркт приключился, не отходила ни на шаг, с того света вытащила.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать