Жанр: Научная Фантастика » Евгений Нестеренко » Тень ведьмы (страница 21)


Ведь тот мертвец того не знал,

Что мертвый может умереть...

Путник вошел в лес. Здесь было уже темно. Путник остановился, посмотрел по сторонам и шагнул в чащу.

Вскоре он нашел подходящее место - небольшой овраг. Путник спустился в овраг. В руках у него уже была охапка сухих веток, собранных на ходу. Он бросил ветки на землю и присел рядом на корточки. Щелкнул кремнем, высекая искры. Ветки затрещали, костер начал разгораться. Путник устроился поудобнее. Порывшись в сумке, достал плоскую бутыль, хлеб и ломоть вяленого мяса. Костер уже пылал. Путник принялся за трапезу.

Опустошив бутыль, он достал из сумки небольшой кожаный мешочек. В мешочке был какой-то темный порошок. Он зачерпнул горсть и бросил в костер.

Пламя на миг затихло, затем вспыхнуло ярко-зеленым цветом. Путник откинул капюшон и уставился на огонь блестящими глазами. Лицо обезображивал длинный шрам.

Путник протянул к огню руки. Его тонкие губы зашевелились, лицо приняло дикое выражение.

Неожиданно он поднял глаза к небу и принялся безумно хохотать.

- Я слушаю вас, маркиз, - сказал Венцлав, зевая. - Устал что-то сегодня.

- Ваше величество, сегодня мной были получены весьма важные сведения...

- Ну так говори! Что, мне тебя за язык тянуть надо?

- Слушаюсь, ваше величество. Наши люди, - министр сделал многозначительную паузу, - наши люди из Карельска сообщают, что замок барона Линка...

- Постой-ка! - Венцлав встрепенулся.

Министр послушно смолк.

- Благородные господа, - обратился король к скучавшим за пустым столом вельможам, - я думаю, можно считать заседание закрытым. Не буду вас задерживать мелкими организационными вопросами...

Феодалы начали торопливо подниматься из-за стола и, почтительно кланяясь, покидать залу. Когда последний из них оказался за дверями, Венцлав нарочито небрежным голосом бросил:

- Так что там в Карельске, маркиз?

- Весьма темная история, ваше величество, - сказал министр. - Сразу после смерти барона Давида Линка его замок, вместе со слугами, охраной и семьей барона... сгорел.

- Как так - "сгорел"? - переспросил Венцлав. - Что за глупости?

Министр развел руками.

- Очень странная история, ваше величество, - сказал он. - Все выгорело дотла, даже камни потрескались...

- И как вы можете это объяснить?

Министр запнулся.

- Я... Видите ли, ваше величество, пока что мы никак не можем этого объяснить, но я надеюсь, что как только будет произведено расследование, мы будем знать все детали данного происшествия.

Венцлав нахмурился.

- Кто же будет заниматься расследованием? - спросил он.

- Я думаю, удобнее всего будет поручить это дело нашим карельским агентам, - предложил министр.

После небольшой паузы король сказал:

- Послушай, маркиз, а что, семья барона подала иск?

- Нет, ваше величество, все семья барона погибла...

- А может родственники интересуются их судьбой?

- Нет, ваше величество...

- Так какого же дьявола мы будем проводить разные расследования?! рявкнул Венцлав.

Министр растерялся. Он не мог понять причину королевского гнева и лихорадочно ее искал.

- Собственно, нам расследование не нужно... - осторожно произнес он, - но вот карельские феодалы...

- Так-так, ну и что же там карельские феодалы? - с подозрением произнес Венцлав.

- Карельские феодалы удивлены и обеспокоены непонятным пожаром в замке барона Линка и направили прошение о проведении официального расследования этого дела.

- Ах, вот как? Прошение на мое имя?

- Нет, ваше величество, на имя градоправителя Карельска.

- Зачем им это надо?

- Трудно сказать, ваше величество, - сказал министр, - возможно, они опасаются... повторения подобных пожаров?

- А может быть, еще чего-нибудь они опасаются? - предположил Венцлав. Говори, маркиз, говори.

Маркиз сделал нерешительный жест.

- Да, ваше величество... Кроме необъяснимого пожара, была замечена и еще одна странность - таинственным образом погибла дружина барона, которой удалось избежать огня. Дружинники прибыли в Карельск и исчезли. Последний раз их видели у дворца градоправителя...

- И они считают, что дружину уничтожил градоправитель? - предположил Венцлав презрительно.

- Я не берусь утверждать... Возможно, расследование прояснит...

- Расследование? Нет, расследование не прояснит, - сказал король.

- Тогда, может быть...

- Маркиз! - перебил Венцлав. - Ты хорошо меня слышал? Я сказал, что расследование ничего не прояснит. Потому что никакого расследования не будет!

Министр удивленно уставился на короля.

- Что ты таращишься? По-моему, я все понятно сказал.

- Так точно, ваше величество, - поспешил подтвердить министр, сгибаясь в поклоне. - Я все понял: расследование не проводить.

- Нет, ты не совсем правильно понял. Расследование проводить, только проводить его будет градоправитель, а наши агенты пусть занимаются делами более важными. Ясно?

- Слушаюсь, ваше величество.

- Ну вот, так-то лучше. Кстати, что там за слухи из Междулесья?

Министр заглянул в доклад.

- Необъяснимая смертность среди крестьян. В народе ходят слухи о колдовском происхождении проблемы...

- Вот и занялись бы этим делом, вместо того, чтобы всякие пожары изучать! - предложил Венцлав.

- Так ведь, ваше величество, этим делом занимается Святой Орден...

- Ладно, пусть занимается. У тебя еще есть новости?

- Нет, ваше величество, это все.

- Тогда можешь идти.

- Слушаюсь, ваше величество...

Министр удалился.

Венцлав несколько мгновений задумчиво смотрел в одну точку.

- Да, ваше преосвященство, - пробормотал он, - вот так-то!

ГЛАВА 9

- Графиня, позвольте представить вам моего друга. Артур Каймон, маркиз Инсуэльский.

Маркиз коротко кивнул.

- Графиня Валерия Ла Карди... - продолжал герцог.

- Ну, если вы так официально, Владимир... то тогда уж не графиня, а Принцесса. Принцесса Крови.

- Чрезвычайно рад знакомству, - маркиз расплылся в улыбке.

- Охотно верю, - сказала графиня. - Прошу располагаться поудобнее. Быть может, желаете выпить?

- Нет, благодарю, - герцог занял кресло рядом с графиней.

- А я охотно бы выпил, - сообщил маркиз, усаживаясь.

Графиня сделала знак слуге.

Он исчез, но через мгновение появился с подносом. На подносе стояли три хрустальных бокала с золотистым вином.

- О-о-о, "Осенний цвет"! - маркиз проявил незаурядные знания в области вин. - Но не буду же я наслаждаться таким божественным напитком в одиночестве...

Графиня и герцог тоже пригубили вина.

- Вы, маркиз, надолго к нам прибыли? - поинтересовалась графиня.

- Пока что не решил, - ответил маркиз. - Я вообще очутился здесь случайно - проезжал мимо и заехал к герцогу в гости.

- Понятно. Ну и как вы находите здешние места?

- Дикий край, - сказал маркиз. - Никакой цивилизации. Не понимаю, чем здесь можно заниматься.

- А как же охота? - с легким удивлением спросил герцог. - Ведь вы страстный охотник.

- Охота здесь действительно должна быть хорошей - леса просто кишат дичью. Но я, честно говоря, привык охотиться в большой компании. Этакая грандиозная охота, которая плавно переходит в пир, - засмеялся он. - Здесь это вряд ли получится из-за отсутствия шумной компании приятелей.

- Тогда вам здесь не понравится, - холодно сказала графиня.

Маркиз ничего не ответил.

Молчание несколько затянулось и маркиз не выдержал.

- Сегодня прекрасная погода, - с натугой сказал он.

- Да, отличная тема для поддержки разговора... - ответила графиня.

Герцог кашлянул.

- Графиня пренебрегает условностями этикета, - извиняющим тоном произнес он. - Воспринимайте ее слова как шутку.

- Да я и сам пренебрегаю этикетом, - заявил маркиз, насмешливо поглядывая на графиню. - Помню, еще в детстве моя горячо любимая маменька частенько ругала меня за то, что я жрал варенье прямо из вазы, причем руками.

- Как неблагородно! - скривилась графиня.

- Но вполне естественно, - сказал маркиз. - А вы, графиня... то есть принцесса, очень цените в людях благородство?

- Что вы, маркиз! Я этого не говорила. У меня по поводу благородства свое суждение. Уж не знаю, совпадает ли оно с вашим, но с суждением Владимира, по крайней мере, не совпадает. В принципе.

- Интересно было бы услышать...

- Правда? Но, может быть, еще вина?

- С удовольствием!

Слуга наполнил бокал маркиза.

- Да, так о чем мы говорили? Ах, вспомнила: о благородстве. Ну, поскольку вышеупомянутое понятие состоит из нескольких частей, было бы уместнее рассмотреть их каждое в отдельности. Итак, что же такое есть благородство? Это высокая нравственность во-первых, самоотверженность во-вторых и честность в-третьих. Вы со мной согласны?

- Абсолютно, - развязно сказал маркиз.

- А по-моему, вы кое-что упускаете, Валерия, - заметил герцог. - Вы упускаете происхождение. Только чистокровная дворянская родословная гарантирует истинное благородство.

- Вам не кажется, Владимир, что вы путаете благородство как понятие с благородством происхождения?

- Гм, возможно, - согласился герцог. - Продолжайте, пожалуйста.

- Благородство - черта поведения, которая может проявляться независимо от происхождения. Ею может обладать и принц, и смерд, - пояснила графиня.

Маркиз насмешливо хмыкнул.

- Это что-то новое. Подумать только: "благородный смерд"! Но оригинально, несомненно оригинально.

- Оригинальность добавляет в жизнь разнообразия, не так ли? Но вернемся к составным частям благородства. Высокая нравственность. Каково происхождение нравственности, как вы думаете?

- Я думаю, нравственность - это миф, - небрежно произнес маркиз. - Люди любят мечтать о совершенстве, вот и придумали себе шаблоны, идеалы. Все говорят, что надо следовать высоким нравственным принципам, только не у всех выходит. Да оно и неудивительно - человек как был животным, так им и остается. А нравственность противоречит природе.

- Каким же, позвольте узнать, образом? - спросил герцог.

- Да очень простым.

Маркиз отпил вина. - Представьте себе, что я возжелал вашу жену, герцог. Как человек нравственный, я должен буду ужаснуться, презреть самого себя и побежать исповедоваться. Но в природе такое поведение обернулось бы тем, что я лишился бы потомства. Волк перегрызает другому волку горло за волчицу, и это вполне нравственно с его точки зрения.

- Ошибочная точка зрения, - сказала графиня.

- Почему же?

- Потому что к человеческому обществу нельзя применять законы, применимые, скажем, к животному миру. Человек довольно сильно отличается от волка, а государство от волчьей стаи еще сильнее. У нравственности иные корни. Это просто... договор. Стремление к порядку, необходимые для выживания условия. Если каждый человек, к примеру, "возжелает жену ближнего своего" и начнет добиваться ее вашими волчьими методами, то общество превратится в сплошную бойню. Воцарится хаос, а это в конечном счете приведет человечество если не к гибели, то к упадку. Человек, который идет против нравственности, становится врагом общества. Убийца, вор, насильник - это волки-одиночки. Но здесь мы сталкиваемся с парадоксом "личность-общество". Действительно, для общества в целом, определенные временем и государственным строем нравственные положения являются безусловно полезными и нужными. Однако, при любом строе всегда находятся люди, которым этот строй не подходит. А раз он им не подходит, они обречены на вымирание. К таким людям уже не применимо понятие нравственности, подходящее для всего общества. Для них эта нравственность губительна. И все же это не оправдывает их. Они обречены на травлю со стороны толпы и на всеобщее презрение. Другое дело, если они оказываются достаточно сильными, чтобы прийти к власти и создать свое государство, изменив нравственность на свой вкус. Вот тогда они неожиданно становятся нравственными до умопомрачения. Возьмите бродягу с большой дороги, который за миску похлебки готов перервать другому горло, и сделайте его герцогом. Дайте ему вотчины и приличный капитал. И увидите, каким он станет нравственным. Правда, это только при условии, что до этого он нарушал нравственные нормы лишь из-за безвыходных обстоятельств. Иначе он будет до тех пор безнравственен, пока не перевернет существующие моральные нормы вверх ногами, переделав их под себя...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать