Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Лэйси Дансер » В погоне за миражами (страница 15)


— А я считал, что знаю тебя, — пробормотал он.

Каприс улыбнулась.

— Знаю. А я думала, что знаю себя. — Она покачала головой, тихо посмеиваясь над ними обоими. — Мы вместе узнаем новое. — Ее смех стих. — А теперь рассказывай. Все. Не только уродливые моменты, которые рисуют тебя в черном цвете. Только то, что было.

— Меня взяли в армию. Четыре года специальной подготовки. Дисциплина мне нравилась, но потеря свободы была ненавистна. Политические вопросы меня не волновали — в отличие от того, как работала та армия. Моя сестра была не единственной жертвой. Как только мой контракт закончился, я ушел. Это было нелегко. Тот человек, что меня взял, имел на меня планы и пытался подстроить так, чтобы я вынужден был остаться. Но я нашел друзей — определенного рода. Они помогли мне избежать ловушки, которую он мне устроил.

Каприс стиснула его пальцы, предлагая молчаливое сочувствие. Ей хотелось бы заполнить пробелы с помощью вопросов, но отблески гнева, бессильной досады и разочарования, которые она видела в его глазах, заставляли ее молчать.

— Мои «друзья» были наемниками. Я подозревал об этом еще до того, как принял их помощь, но иначе мне пришлось бы стать военным насильником и убийцей невинных. Поэтому я пошел на риск и приобрел долг, с которым надо было расплачиваться. Я работал с ними, шел на тот же риск, что и они, жил одной жизнью с ними. Поначалу наши отношения работали. В этой группе были свои идеалы: бывшие военные хотели помочь угнетенным. А потом их командира убили, и его сменил другой, которому не было дела до человеческих жизней и свободы. Он продавал нас тем, кто готов был больше заплатить, не обсуждая этого с остальными. Денег мы стали получать очень много. Так что об идеалах никто и не пикнул. — Свободной рукой он прикоснулся к ее лицу. — К тому времени в живых остались только двое из тех четверых, кто помог мне бежать. У меня было ощущение, что что-то не в порядке. Я участвовал в том первом рейде. Они погибли. Я вернулся только для того, чтобы забрать свои вещи. После этого я работал один. Я делал выбор в соответствии с запросами клиента и тем, сколько он платил. Политика интересовала меня по-прежнему мало. А вот свобода — да. Никто не заслуживает, чтобы на него надевало цепи правительство, состоящее из людей, которые ничуть не лучше, а, как правило, и гораздо хуже, чем он.

Его губы сурово сжались.

— Несмотря на то, что я часто работал на угнетенных, платили мне лучше, чем просто хорошо. Когда мне исполнилось тридцать, я уже пять раз был миллионером. И еще я устал. Я был по горло сыт обманами, увертками и тем, что все время надо держаться настороже. Так что я ушел. Взял деньги и купил себе остров и новую жизнь. На этот раз я действительно стал свободным. За мной не было долгов — не надо было заходить в клетку, которой я не выбирал. Не надо было подчиняться правилам, установленным не мной. И мир не вторгался в мою жизнь — если я сам этого не хотел.

— Так что ты отгородился от всех людей — точь-в-точь как я.

— Это не то же самое. Проклятье, я ведь мог бы быть кем-то гораздо лучшим. Черт побери, за последние семь лет моей жизни я это прекрасно понял. Неужели ты думаешь, что мне нравится об этом знать?

Каприс почувствовала, как в нем поднимается ярость — и приняла ее, как приняла и его самого. Она поймала его голову, обхватив руками за щеки, и заставила смотреть себе прямо в глаза.

— По-моему, ты чувствуешь себя виноватым в том, что сам не чувствуешь, не ощущаешь и не считаешь важным. У всех есть на это право. Разве вера в одно какое-то правительство — это правильно? Ты ведь сам признаешь, что выбирал себе ту сторону, которую считал правой. С моей точки зрения, это гораздо более порядочно, чем если человек принимает участие в войне, в которую не верит, исключительно ради гражданства в некоей стране.

Куин вглядывался в ее глаза, пытаясь отыскать там хоть тень неискренности. Вопреки тому, что он ожидал. Каприс его не осудила.

— Я такой, какой есть, — признал он в конце концов, понимая, что на этот раз частичную правду надо сделать полной. Каприс дала ему гораздо больше, чем он мог надеяться. Было бы только справедливо, чтобы он

вернул ей этот дар.

Каприс пригладила ему волосы на левом виске. Под ее пальцами мощно бился пульс.

— Женщина, пусть даже целиком ушедшая в деловую карьеру, всегда может определить краску, даже такую хорошую, как у тебя. А какого цвета они были?

— Черные.

— У тебя еще остались враги, да?

Она думала о его шрамах и о ненависти, которая должна была двигать рукой, эти шрамы оставившей. К ней пришел страх — леденящий, непреодолимый. Прикрыв глаза, она попыталась с ним справиться. Куин не поймет, что это страх за него'', но он обязательно его заметит. Поначалу она не видела в нем человека, которого можно ранить. Она ошибалась. Поэт, циник и реалист — все его ипостаси по-своему ранимы. Он положил к ее ногам свою душу: несравненный дар. Она скорее умрет, чем прибавит ему хоть один невидимый шрам.

— Слишком много.

Куин впитывал в себя ее тепло. В своей жизни ему часто приходилось рисковать. Смерть уже давно мало что для него значила. Но вот жизнь, эта жизнь, эти мгновения рядом с Каприс заставили его снова испытывать желания, стремиться к чему-то, помимо свободы, и даже помимо страсти и этой женщины, подарившей ему ее. Ему хотелось завершения, хотелось замкнуть кольцо энергии, возникшее с самим временем. Каприс могла подарить ему это. В ее теле было семя его собственного будущего, в ее душе было его сердце, в ее разуме — его желание. Слияние двоих в одно целое уже началось. Если сейчас она уйдет, то он останется получеловеком, обреченным бродить по коридорам пространства и времени, поистине одиноким, навсегда прикованным к тому, что могло бы быть.

Каприс открыла глаза, заглянув в светлые глубины его взгляда. Человек с таким умением, как у него, должен знать, как прятаться. Она заглянула под его маску.

— Другое имя?

— И это тоже — не раз.

— Ты рискуешь, когда уезжаешь со своего острова?

— Немного, но не слишком. Я бы не приблизился к тебе, если бы считал, что вместе со страстью несу тебе опасность. — Он наклонился и приник к ее губам в поцелуе, в котором было обещание. — Я уже очень давно не занимаюсь этими делами: большинства из тех, кто меня знал, скорее всего уже нет в живых.

На секунду он припомнил врага гораздо более страшного, чем все остальные, и который все еще был жив и продолжал охоту. Но прошло уже много лет с тех пор, как Густаву удалось почти его найти. Он не потерял осторожности, но начал верить в то, что его новая легенда достаточно надежна, чтобы он мог жить спокойно.

Каприс успокоенно вздохнула. Она не может не верить Куину.

Он накрыл ее руки своими, и свет особенно ясно подчеркнул его шрамы. Ему нужна была уверенность, нужно было услышать слова, сделавшие прошлое действительно прошлым.

— Ты сможешь жить с тем, что узнала обо мне?

Каприс прижалась губами к тыльной стороне его правой ладони, а потом посмотрела на него, давая понять, что не допустит, чтобы он продолжал сомневаться в ней и ее словах.

— Ты не безупречен. Но я этого и не просила. — Помолчав, она задала вопрос, на который ей надо было получить ответ. — Ты будешь снова этим заниматься?

Он покачал головой:

— Никогда.

И на ее лице появилась улыбка, постепенно прогоняя напряжение, державшее их в тисках с минуты его первого признания.

— Тогда я могу с этим жить.

Куин глубоко вздохнул, и все тело его содрогнулось. Еще один дракон повержен — самый опасный.

— Я этого не забуду, — прошептал он, приближая к себе ее лицо для поцелуя. Секунду он наслаждался простым прикосновением их губ. Пламя страсти было теплым угольком, жившим благодаря ее вере и тому, что она приняла его таким, какой он есть. Это робкое пламя надо было беречь. И он готов был это делать. Предсказание оказалось большим, чем было обещано — большим, чем то, на что он надеялся. Он потянулся в будущее — и нашел ключи к прошлому. Каприс.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать