Жанр: Разное » Алексей Волков » Флаг Командора (страница 2)


2

Кабанов. Долгожданное прибытие.

— Земля!

В чем правы романисты — это в том, что простейшее слово порою звучит самой волнующей музыкой. Когда его, разумеется, выкрикивает матрос из ласточкиного гнезда. Причем музыкой для самых просоленных моряков, что же говорить обо мне, человеке, который не любит море?

Жаль, что таинственный некто, распределивший роли в нашем кровавом спектакле, забыл поинтересоваться моим мнением об этой колыбели человечества!

Но жалобы — пустое. Мир надо принимать таким, каков он есть, и если судьба желает поиграть с тобой в рулетку, не следует отнекиваться незнанием правил.

Все прекрасно. Морское путешествие подходит к концу, скоро мы сможем пройтись по твердой земле, перевести дух, отдохнуть хотя бы немного. А там посмотрим, чья возьмет!

— Ты уверен, что привел нас куда надо? — Я улыбнулся Валере, давая понять, что сказанное — шутка.

— Это — Гаити. Или Санто-Доминго. Как тебе больше нравится, — серьезно ответил Ярцев. После освобождения он плохо воспринимал шутки. Все никак не мог забыть случившееся: бессмысленную гибель Мэри, заключение, приближающийся суд... В бывшем штурмане круизного лайнера явно произошел надлом.

Я не могу его осуждать. Странно, что люди вообще не сошли с ума от обрушившихся на них испытаний. Или уцелели не просто самые везучие, но и самые сильные? Не в физическом — в духовном плане?

А спятить было от чего. Обычный круизный лайнер из начала двадцать первого века вдруг провалился в конец века семнадцатого. Часть людей погибла в первую же ночь при высадке на подвернувшийся остров. Но, оказалось, это были еще цветочки.

Подошедшая к острову эскадра английских флибустьеров без предупреждения напала на спасшихся. Большинство пассажиров и членов команды полегло в первой схватке, другие — в последующих боях.

Провал во времени вылился в целую эпопею. В итоге нам удалось уничтожить пиратов, а затем сбежать с Ямайки при помощи французов, находившихся там в плену.

Если подумать, победа получилась пиррова. В данный момент на бригантине, считая меня, находятся тринадцать выходцев из двадцать первого века. Плюс два десятка женщин и шестеро детей. И это из восьми сотен человек, пустившихся в злосчастный круиз!

С другой стороны, если учитывать все обстоятельства, даже такое количество уцелевших может показаться невероятно большим. На той стороне действовали исключительно профессионалы, на нашей же — абсолютно случайные люди, и лишь несколько десятков из них имели нормальную подготовку.

Из тринадцати уцелевших мужчин — депутат Государственной думы Лудицкий, я, его бывший начальник охраны, его бывший секретарь Зайцев плюс Гриша Ширяев, предприниматель, когда-то служивший срочную в моем взводе, и бывший старший лейтенант морского спецназа Костя Сорокин. Плюс трое из команды лайнера — штурман Валера Ярцев, рулевой Кузьмин и врач, которого все зовут просто Петровичем. И еще пять бизнесменов (а кто еще мог в наше время позволить себе морской круиз?) — Флейшман, Калинин, Кротких, Владимиров, Астахов. Все пятеро более-менее молодые, спортивные. Владимиров, к примеру, занимался восточными единоборствами. Что же до Флейшмана, то он был любителем парусного спорта и весьма полезен как яхтсмен.

Еще один член команды — токарь и вообще мастер на все руки Ардылов — не выдержал испытаний и добровольно (!) остался в рабстве на Ямайке. К нему хозяин относился неплохо, как к ценному приобретению, вот он и решил, что от добра добра не ищут. Времени же на уговоры у меня не было. Да и не столько времени, сколько желания. Каждый человек сам выбирает свою судьбу. Кроме тех случаев, когда судьба для каких-то неведомых целей выбирает нас.

Сверх того, на бригантине находятся девятнадцать французов во главе с капитаном мушкетеров Мишелем д'Энтрэ и семеро английских флибустьеров, сбежавших в общей суматохе из тюрьмы и присоединившихся к нам.

Стихийно сложившийся экипаж из представителей трех наций, две из которых находятся в состоянии войны, а о третьей почти никто не слышал. Уровень европейской образованности одинаков что сейчас, что в мои времена.

Формально по прибытии на французскую территорию англичане подлежат аресту, фактически же они являются членами команды моего корабля, а так как я в состоянии войны ни с кем не нахожусь (по крайней мере, я ее никому не объявлял), то и они являются лицами нейтральными.

А вот что по-настоящему плохо, это то, что нас слишком мало для вояжа в Европу. Едва французы покинут борт, мы будем не в состоянии совершить самое короткое путешествие. Кроме того, наши шансы с местными уравнялись: мы лишились даже того немногочисленного оружия, что у нас было в роковой момент. Последняя связь с прошлым — мой револьвер, но и к нему почти нет патронов. Поэтому рассчитывать можно лишь на местные ресурсы. Кремневые ружья, пистолеты да разное холодное оружие. Приходится брать у Мишеля уроки фехтования. Хорошо хоть, что всевозможные приемы мордобоя мне не в новинку, поэтому дело идет неплохо. Лишь Мишель порою жалуется, что я размахиваю шпагой не по правилам. И что? Главное — побеждаю.

Это, так сказать, вводная. А дальше — бой покажет.

— Что-то никакого города не вижу, — обращаюсь опять к Ярцеву, глядя на пустынные берега.

— Я его и не обещал, блин! С единственной захваченной картой — скажи спасибо, что вообще к острову приплыли, — начинает заводиться

штурман.

— Спасибо, — серьезно говорю я.

— За что? — не въезжает Валера, и это сразу сбивает его настрой.

— Сам пристал: скажи спасибо, вот я и говорю. Что мне, жалко поблагодарить хорошего человека? Тем более устно.

— Иди ты!.. — раздражение Ярцева исчезает на глазах.

Надо будет всерьез заняться с ним психотерапией. Не нравится мне его состояние. Я все понимаю, однако сейчас не время и не место заниматься черной меланхолией. Да и вообще, ей лучше не заниматься никогда. Если же приспичит, то надо душить ее в зародыше, так чтобы в другой раз неповадно было приходить по твою душу. По себе знаю, бывали в жизни черные дни, когда все казалось потерянным и существование теряло какой-либо смысл.

Я не психолог, но одно проверенное средство в запасе есть. Человек нагружается работой так, что на переживания не остается времени, а на проклятия — сил. Срабатывает надежнее всевозможных разговоров по душам и утешительных слов. Немного жестоко, однако лекарство редко бывает приятным на вкус.

Ход моих мыслей прерывает приход Флейшмана и Мишеля. Разговор сразу переходит на английский с добавлением русских и французских слов.

— Местные говорят, что Пор-де-Пэ находится восточнее миль на шестьдесят, — сообщает Юра.

Мы все дружно смотрим на солнце. Оно успело опуститься низко к горизонту, и шестьдесят миль до ночи нам не пройти.

— Надо искать бухту. Постоим, передохнем, приведем себя в порядок. А то стыдно появляться в таком виде.

Последняя фраза вызывает легкий смех. Одежда наша порядком обносилась, но никакая стоянка не сделает ее новее.

И все-таки краткий отдых нам необходим. Хочется потоптать землицу, а не покачивающуюся корабельную палубу. Да и просто помыться не мешает. Не знаю, как обходятся местные, но мне неприятно чувствовать многодневную грязь. Сам себе становишься противен.

— Говорят, неплохая бухта есть совсем неподалеку, — говорит Мишель. — Там рядом было небольшое поселение, но в последние годы люди оттуда ушли.

Д'Энтрэ вздыхает. Я уже знаю, что из-за недальновидной политики французского короля-солнца многие обитатели Санто-Доминго покинули остров, предпочитая поселиться в английских владениях. Что до знаменитой Тортуги, бывшей когда-то негласной пиратской столицей, то она стала почти необитаемой. Как офицер, Мишель считает себя не вправе критиковать действия короля, но в его тоне порой поневоле проскальзывает осуждение.

Бухта оказывается довольно удобной. Небольшая, почти закрытая с моря, с пляжем с одной стороны, она представляет хорошую стоянку для нашей бригантины.

Селение мы находим практически сразу. Несколько заколоченных домов, постепенно ветшающих без хозяйской руки, заброшенные плантации неподалеку и никакой живности.

Последнее огорчает. Хотелось бы поесть чего-то свежего вместо полупротухшей солонины, но делать нечего. Даже на охоту не пойдешь. Темнеет.

Петрович, Кузьмин и оказавшийся докой в таких делах Астахов в одном из брошенных сараев устроили настоящую русскую баньку. Первыми туда пошли париться женщины, нам же осталось предвкушать это неслыханное удовольствие. Местным же — гадать, что же это такое. Мыться среди европейцев как-то не принято.

В принципе, можно было бы поселиться здесь. Возделывать поля, гнать ром из сахарного тростника, не зная никаких особых забот и хлопот, кроме битвы за урожай.

Шучу. Из меня фермер не получится никогда, да и остальные к данному роду деятельности не проявляют ни малейшей предрасположенности. Даже местные, о своих земляках я и не говорю. Уж такими мы уродились.

— Разрешите?

Ну вот, стоило лишь помечтать о покое!

— Да.

Вилл, здоровенный англичанин средних лет, исполняющий в нашей разношерстной команде роль боцмана, в струнку не тянется, у флибустьеров это не принято, но в его голосе звучит некоторая доза почтительности.

— Я вот о чем... — боцман подыскивает слова. Ругаться он мастер, а просто поговорить у него удается не всегда. Но у англичан он пользуется большим авторитетом за огромный опыт, полученный под началом многих знаменитых капитанов, начиная чуть ли не с самого Моргана. — Надо бы бригантину прокилевать. Судя по всему, дно порядочно обросло. Чуть что, скорости не даст.

Подтекст понятен. Во французские владения нас никто не звал, и даже факт спасения пленных не гарантирует от каких-либо эксцессов. Время военное. Правда, и мирное здесь отличается от него ненамного. Посадить нас не посадят, а вот попытаться отнять бригантину могут вполне. Дикие нравы.

— Хорошо. С утра и займемся.

Отдохнуть не помешало бы, но по предыдущему опыту военной службы я хорошо усвоил, что безделье быстро разлагает любой коллектив. В нашем же случае дело обстоит еще хуже. Многие мои современники начнут терзать себя вопросами и переживаниями, а с меня хватит одного Валеры.

Боцман мнется, явно желая сказать что-то еще. Такое впечатление, что многие из команды побаиваются меня. Или, наоборот, так уважают, что могут смотреть лишь снизу вверх.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать