Жанр: Разное » Джеральд Даррел » Звери в моей жизни (страница 17)


– Послушать тебя, так это проще пареной репы, – заметил я не без горечи.

– Будем надеяться, – ухмыльнулся Гарри.

Мы вернулись к стойлу, где Полосатик урчал все так же сердито, я втащил лестницу в соседний отсек, вооружился полешком, поднялся и заглянул через перегородку. Полосатик с ужасом воззрился на человека, который задумал подло напасть на него с тыла. Косматая борода и взъерошенная грива придавали ему такой вид, словно он только что встал с постели и не успел очухаться. Гарцуя и кружась в стойле, он раздувал ноздри, фыркал, вращал глазами, и кривые черные рога его поблескивали как ножи.

– Ты готов, старик? – крикнул снаружи Гарри.

Я перенес полешко через перегородку и проверил ногами надежность опоры.

– Есть! – ответил я. – Поехали.

Задвижка медленно поднялась, и Полосатик, который продолжал таращиться на меня, словно старая дева, обнаружившая под своей кроватью незнакомого мужчину, развернулся к выходу. Он фыркал, как вулкан, и беспокойно переступал с ноги на ногу. Пользуясь тем, что он отвлекся, я обхватил полешко покрепче левой рукой, поднял его торчком и положил на верхний конец ладонь правой руки. Более неудачного способа нельзя было придумать.

– Сейчас я погоню его, Гарри! – крикнул я.

– Давай, старик, – отозвался Гарри.

Я стал осторожно опускать полешко к подрагивающему толстому заду Полосатика. Едва оно коснулось лоснящейся кожи, последовала такая реакция, словно я поднес спичку прямо к запалу динамитного патрона.

Все смешалось. Ощутив прикосновение. Полосатик тотчас подскочил вверх и лихо взбрыкнул всеми четырьмя ногами. Одно копыто задело полено, так что оно взлетело вверх, подобно ракете, и ударилось о потолок. Казалось, моя правая рука попала под копер для забивки свай. Невыносимая боль заставила меня выпустить полено. Судорожно дергаясь, чтобы не свалиться вперед через перегородку, я чувствовал, как лестница качается под моими ногами. В ту же минуту Полосатик, издав особенно мощное фырканье, наклонил голову и ворвался в клетку.

– Задвигай, Гарри, задвигай! – отчаянно крикнул я; одновременно лестница выскочила у меня из-под ног, и я грохнулся в стойло.

Задвижка скользнула вниз, Полосатик очутился в плену. Но успокаиваться было рано: ворвавшись в клетку, он с ходу боднул противоположную стенку, и клетка закачалась, как судно, попавшее в ураган. Щепки летели во все стороны, по мере того как Полосатик продолжал обрабатывать стенки рогами. Наши помощники заметались в поисках молотка и гвоздей, чтобы не дать узнику вырваться на волю. Сидя на угрожающе качающейся клетке, Гарри с тревогой смотрел на меня.

– Ты цел, старик? – с беспокойством осведомился он.

С некоторым усилием я поднялся на ноги; рука болела так, будто на нее наступил слон, и заметно опухла.

– Я-то цел, да, боюсь, кисть сломана, – ответил я.

Так оно и было: в больнице рентген показал, что сломаны три косточки плюсны. Учитывая силу, с которой они были зажаты в деревянном сандвиче, хорошо еще,

что их не раздавило вдребезги. Мне дали болеутоляющее, от которого боль нисколько не умерилась, и врач сказал, чтобы я воздержался от работы два дня, пока кости станут на место.

Это было, так сказать, мое первое почетное ранение при исполнении служебного долга, и утешение не заставило себя ждать: миссис Бейли обращалась со мной так заботливо и почтительно, словно я совершил подвиг, достойный ордена.

Вечером, когда я у камина нежил мою ноющую руку, вошел Чарли.

– Что ж, дружище, придется тебе укладывать свои вещички, – приветствовал он меня.

– Укладываться? Что ты такое говоришь, Чарли? – всполошилась миссис Бейли.

– Только что из дирекции передали, – Чарли с блаженным видом протянул к огню ноги в домашних туфлях, – в конце недели домой отправимся.

– Домой? Ты хочешь сказать – в Лондон?

– Ну да, – ответил Чарли. – Довольна?

– Конечно, довольна, – сказала миссис Бейли. – Но что же будет с Джерри?

– Ты переберешься в лачугу, ее теперь будут заселять, – сообщил мне Чарли.

Лачугой называли огромное здание учрежденческого вида, которое было выстроено для обслуживающего персонала и в котором, насколько мне было известно, еще никто не жил.

– В этот сараище! – воскликнула миссис Бейли. – Да он там зимой в ледышку превратится.

– Ничего, там есть печи, все как положено, – успокоил ее Чарли.

– А с питанием как же? Кто его будет обслуживать?

– Говорят, туда многие въедут. Из служителей – Джо и один новый парень, а старик Фред и его жена будут стряпать и все такое прочее.

– Не может быть! – вскричала миссис Бейли. – Только не старик Фред!

Между нею и Фредом Остином царила давняя вражда, а возникла она в тот день, когда Фред принес в коттедж дрова и миссис Бейли пожаловалась на ознобыши.

– И ты не знаешь, мать, как от них избавиться? – сказал тогда Фред.

– Нет. – Миссис Бейли не любила, когда ей говорили "мать", но ради средства от ознобышей готова была все стерпеть. – А как вы лечитесь?

– Утром, как встанешь, первым делом сунь ноги в ночной горшок, – посоветовал старик Фред. – Лучшее в мире средство от ознобышей – моча.

Надо ли говорить, что мы с Чарли чуть не умерли со смеху, когда услышали эту историю; однако миссис Бейли не видела в ней ничего смешного.

– Да, не завидую я тем, – сказала она теперь, – кого они будут обслуживать. Ну-ка, Джерри, возьми еще пирога. Ешь досыта, пока есть такая возможность. Бог знает, чем эти Остины будут потчевать тебя, беднягу.

Признаться, я разделял ее беспокойство. Мысль о том, что придется из уютного коттеджа перебираться в лачугу, то бишь сараище, и менять роскошные домашние обеды миссис Бейли на бог весть какое варево Фреда и его супруги, ужасала меня, но я ничего не мог поделать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать