Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Сирены (страница 116)


Глава 13

Тревога исходила откуда-то из недр лимузина. Казалось, она звенит в воздухе, отсчитывая мгновения, словно мерный, негромкий бой корабельных часов.

Бесчисленные огни за окнами автомобиля походили на пузырьки в поднесенном к свету бокале шампанского.

Они мчались по вечернему городу в полной тишине, нарушаемой лишь едва слышным гудением кондиционера. Всмотревшись в окно, она различила окутанные облаком смога высокие, запыленные, застывшие, как на фотографии, и иллюзия того, что их лимузин плывет сквозь рифы ночи, создававшаяся благодаря сильно затемненным стеклам, исчезла. Она знала, что снаружи просто еще один душный калифорнийский вечер. В далеком отсюда Нью-Йорке уже наступила ночь.

— До наступления волшебного мига осталось полчаса, — сказал Рубенс. Спокойный и уверенный он сидел рядом с ней в темно-синем, сшитом у портного, смокинге, одетом поверх белой шелковой рубашки и черного бархатного галстука-бабочки. Он выглядел так, точно весь мир принадлежал ему.

— Как ты можешь сидеть так спокойно? — не выдержала Дайна. Сама она не переставая ерзала на широком сидении. Вытащив сигарету из его портсигара, она покрутила ее между пальцами, как дирижерскую палочку, пока не сломала. Он раздраженно смахнул табак с розового платья от Зандры Роде, точно живое существо, шуршанием отзывавшегося на каждое движение. Материал, из которого оно было сшито, слегка переливался благодаря тонким, косым темно-синим полоскам, от чего Дайна казалась облаченной в одеяние из воды.

Рубенс положил ей ладонь на колено.

— Беспокоиться совершенно не о чем.

— Только господь бог может говорить так и при этом быть уверенным в своих словах. — Она тряхнула головой, откидывая волосы назад, и полезла в сумочку за пудреницей.

«Дороти Чандлер Павильон» сверкал огнями люстр, «солнечных» прожекторов и телевизионных осветителей. Огромная толпа у входа напирала на обтянутые пурпурным бархатом цепи, преграждавшие путь на лестницу.

Лимузин остановился, и водитель, обойдя машину, открыл заднюю дверцу. Не успели Дайна и Рубенс вылезти наружу, как их тут же обступила кучка репортеров, совавших им под нос микрофоны и наперебой задававших вопросы. Вспышки фотокамер следовали одни за другой с пугающей частотой. Дайна побеседовала с Арми Арчердом о фильме, но когда тот спросил ее насчет ее дальнейших планов, просто лишь одарила его своей ослепительной улыбкой и, взяв Рубенса под руку, направилась вверх по ступенькам, покрытым красной дорожкой.

— Вот где все должно окупиться сторицей, — сказал ей Рубенс. Вся эта изнурительная рекламная кампания... включая шестинедельное турне, куда вошло и телеинтервью, данное ею вместе с Марионом два месяца назад. Это было головокружительное путешествие по всей стране, идея которого родилась в светлой голове какого-то представителя студии. Кто бы это ни был, идея на поверку оказалась удачной. Лучшего сочетания, чем она и Марион, просто невозможно было придумать. Обычно молчаливый перед объективом камеры Марион бок о бок с Дайной достаточно встретил мощный натиск машины электронных средств массовой информации Америки. Примерно посредине этого турне они обнаружили, что импровизационное представление, устроенное ими во время «Шоу Майкла Дугласа», имело такой мгновенный и грандиозный успех, какому могла бы позавидовать любая телевизионная программа. Поэтому к концу этих шести недель, завершившихся их появлением на «Полночном Шоу» во время премьеры фильма в Лос-Анджелесе, для них уже не составляло труда выкрасть дополнительные десять минут сверх лимита, устанавливавшегося телевизионщиками.

Позади Дайны и Рубенса лестницу заполняли все новые и новые звезды кино, державшиеся по двое-трое и поднимавшиеся перед камерами так медленно, точно их ноги вязли в смоле.

Крики и аплодисменты встречали появление каждой знаменитости и сопровождали от начала до конца торжественное шествие каждого участника этой процессии, более долгой, чем свадебная или похоронная, которая казалось будет длиться вечно. У Дайны появилось ощущение, будто она смотрит кино, и напряжение в сети проектора иссекает, переливаясь в ее собственное тело так, что пленка крутится все медленней, и изображение расплывается в золотистом тумане, зато она все отчетливей воспринимает каждый крик, жест, движение, обожающий взгляд в толпе.

Только в тот миг, когда они, миновав обтянутые бархатом цепи, очутились в глазу бури,[24] окруженные лесом поднятых рук, морем лиц с широко раскрытыми ртами, среди которых торчали похожие на сказочных чудовищ камеры со стробоскопами. Дайна поняла, что все это обращено к ней. Церемония получения наград нью-йоркской Академии кинокритиков, казалось, была прелюдией к этому моменту.

Рубенс едва успел убрать голову, когда кто-то из толпы, отчаянно взмахнув рукой, попытался протянуть блокнот для автографа Дайне и, обхватив ее за талию, стал тянуть ее прочь.

Между тем гигантский водоворот угрожал затянуть ее в бездонную воронку. Огни прожекторов метались из стороны в сторону, следуя за ней, забыв про Чарльтона Хестона, Салли Филд или кого-то другого, кто бы то ни был, шедшего вслед за ними. До ушей Дайны доносился голос Арми Арчерда, продолжавшего вести репортаж.

Дайна, чувствуя, что ее растаскивают в противоположные стороны, тронулась наконец с места, зная, что должна уйти подальше от вышедшей из-под контроля толпы: пример девушки, едва не

затоптанной перед концертом «Хартбитс» в Сан-Франциско, не выходил у нее из головы. Однако ей ужасно хотелось побыть здесь еще, дабы подольше насладиться этой демонстрацией массового обожания и поклонения.

Она сопротивлялась Рубенсу, старавшемуся поскорей затащить ее внутрь так, чтобы по мере продвижения наверх, оставаться на расстоянии вытянутой руки от передней шеренги людей, изо всех сил старавшихся прикоснуться к ней, сказать ей что-то, поцеловать ее. Одной ее улыбки, обращенной к ним, было достаточно, чтобы они продвигались выше, за ней следом. Какой-то человек, оступившись, упал, но тут же поднялся.

Когда Дайна и Рубенс достигли первой стеклянной двери, толкотня и давка в толпе усилились. Публика, понимая, что время, отведенное ей, подходит к концу, нахлынула на ограждения, точно приливная волна.

Кто-то, протянув руку, умудрился схватить Дайну за запястье и потянуть на себя с такой силой, что она чуть было не упала. Рубенс, подхватив ее, потащил прочь. Громкий свист толпы смешался с пронзительным воем полицейских сирен, прорезавшихся сквозь оглушительный шум.

Появившиеся полицейские с трудом пробивались сквозь скопление людей, распихивая их в стороны, держа наготове Дубинки. Построившись клином, они разделили толпу на две половины. Кто-то закричал от боли или ярости. В этот момент первые блюстители порядка уже добрались до Рубенса и Дайны и буквально протолкнули их сквозь первую дверь.

Один из полицейских также протиснулся внутрь, а двое других стали по бокам у входа. Остальные рассыпались веером по верхним ступенькам лестницы. Еще несколько машин с подкреплением с воем и блеском огней подъехали к зданию, и из-за угла вырулил фургон.

— С вами все в порядке, мисс Уитней? — осведомился у Дайны молодой светловолосый и широкоплечий полицейский с твердым и решительным взглядом голубых глаз.

— Кажется да, — ответила она.

Фургон остановился; его задняя дверца распахнулась.

— А вы, мистер Рубенс?

Полицейские посыпались из фургона, как горошины из мешка, однако с исчезновением Дайны за дверью, толпа выдохлась и подалась назад сама.

— Да, да, — с отвращением сказал Рубенс. Он провел ладонями по смокингу и брюкам. — Где, черт побери, вы были, ребята?

— Извините, мистер Рубенс, — отозвался полицейский, впрочем явно не испытывавший ничего даже отдаленно напоминающего раскаяние. Он говорил таким тоном, точно хотел сказать: «Если бы вы не были тем, кто вы есть, то я бы просто посоветовал вам не совать нос не в свое дело». — Мы прибыли как только смогли. Никто не ожидал ничего подобного. — Он сделал неопределенный жест рукой. — Я имею в виду, что мы ведь не в Нью-Йорке. — Он отошел от двери, вынимая на ходу блокнот из заднего кармана и, щелкнув ручкой, спросил. — Простите. Мисс Уитней... вы не могли бы? — Он протянул ручку и блокнот Дайне, и та, улыбаясь, расписалась.

— Все в порядке. — Она улыбнулась ему. — Вы прибыли как раз вовремя. — В это время он был готов пройти сквозь стеклянный лист, если бы она попросила его об этом. — Может быть, вы подождете где-нибудь поблизости, пока церемония награждения завершится, и проводите нас домой.

— Эй, Майк, — произнес другой полицейский. — Я не знаю...

— Позвоним и уладим все, — оборвал его Майк, не оборачиваясь, и более мягким тоном добавил. — Мы были бы счастливы, мисс Уитней, оказать вам эту услугу. — Он забрал блокнот и ручку из ее рук. — Когда вы выйдете, просто оглянитесь по сторонам: мы будем неподалеку.

— Спасибо, Майк. Мистер Рубенс и я будем вам признательны. — Она ухитрилась сделать такой акцент на слове "я", что все остальные померкли. Развернувшись, она взяла Рубенса под локоть.

— О, мисс Уитней!

— Да?

— Удачи вам сегодня вечером. Мы будем болеть за вас.

— Спасибо, Майк. Это очень мило с вашей стороны.

Краска залила щеки полицейского, и он поспешно отвернулся.

Дайна и Рубенс прошли сквозь вторую стеклянную дверь в вестибюле и, едва перешагнув через порог, она увидела его.

Он быстро приблизился, высоко задрав темное ястребиное лицо. Он был в смокинге, сидевшем на нем так, что по всей вероятности, он одолжил его в последнюю минуту. В его черных волосах, куда более длинных, чем прежде, и окладистой бороде виднелись серебристые нити. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она вышвырнула его из своего дома.

— Я ждал этого момента. — Его голос был прежним. В нем сохранился металлический оттенок, из-за которого фразы казались обрезанными и чужими. Это было одно из качеств, делавших его таким хорошим публичным оратором. Он чувствовал себя неуютно в смокинге и беспрестанно вертел уже натертой шеей.

— Рубенс, это Марк Нэсситер. Они проигнорировали друг друга с таким видом, точно являлись заклятыми, кровными врагами.

— Что тебе нужно? — осведомилась Дайна.

— Просто увидеть тебя снова. — Она заметила табачную крошку, прилипшую к его губе. — Увидеть, чем ты стала. — Его темные глаза были полуприкрыты. — Увидеть, во что они превратили тебя.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать