Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Сирены (страница 59)


Оторвав его голову от жестких, ребристых обломков, Дайна прижала ее к своей обнаженной груди. Темная теплая кровь заструилась по ее животу, расползаясь буквой V по бедрам. К резкому запаху пороховой гари примешивался какой-то другой, сладковатый и густой, который Дайна не могла распознать. Заключив Бэба в свои объятия, она попыталась согреть его. Кусочки его кожи, словно осколки леденцов, прилипали к ее пальцам.

Откашлявшись, Бэб что-то сказал. Дайна подняла голову.

— Что? — виновато спросила она. — Что ты сказал? — Она терзалась вопросом: следует ли ей оставаться с ним или идти вызывать скорую помощь, и пропустила его слова мимо ушей. — Бэб, я не слышу тебя.

— Это Алли — сволочь, — его голос звучал хрипло, протяжно, и ей приходилось напрягаться, чтобы разбирать слова. Увидев кровавую пену на его гy6ax. Дайна осторожно стерла ее. — Я создавал эту сеть в течение пяти лет. Теперь он решил прибрать все к своим рукам. — Его веки на мгновение опустились, и Дайна с ужасом подумала, что он умер.

— Бэб? — испуганно прошептала она. Его глаза распахнулись, и она заметила искорку, мелькнувшую в них.

— Черт возьми, мама, ты знаешь, что этот козел сказал мне прежде, чем выстрелить... Он сказал: «Хочешь знать, что в этом городе не так? Здесь слишком много нигеров».

— Замолчи! Замолчи! Какое это теперь имеет значение? Бэб начал дрожать. Все тело его покрылось испариной. Дайна вновь нежно вытерла его лицо и увидела, что он пристально смотрит на нее. Ее глаза наполнились слезами.

— О, Бэб, — прошептала она. — Не умирай. Не умирай. — Она посильней прижала пальцы к его груди. Сквозь сплошную кровавую пленку и обломки размозженных ребер ей едва удалось нащупать слабые удары угасающего сердца. Бэб с усилием разжал зубы, порозовевшие от непрекращающегося потока крови.

— Мама...

Дайна сжала его в своих объятиях.

— Бэб, я не дам тебе

умереть! Не дам! — Однако она уже чувствовала, как остатки тепла — символа жизненных сил — вытекают из его организма и растворяются в пространстве, подобно тому, как энергия стремительного ручья, впадающего в море, рассеивается в бездонной пучине, она с радостью бы вскрыла себе нервы, сделала бы все, что угодно, лишь бы вернуть ему жизнь, но она была не богиней, а он — не мифическим героем.

— Бэб, я люблю тебя. — Однако, она не могла сделать ровным счетом ничего. Ни сейчас, ни тогда, когда, стоя молча и неподвижно, наблюдала из спасительного убежища, как одетые в стальные рубашки свинцовые шарики рвут на части его тело. «Почему я словно приросла к месту? Почему я стояла, сложа руки? — твердила она про себя, прокручивая в голове раз за разом те мгновения. — Теперь я бессильна помочь ему. Совершенно бессильна».

В какой-то момент к ней вернулось зрение, и она увидела, что держит в руках холоднеющий труп.

Снаружи донесся пронзительный вой сирены: знак беды, случившейся где-то в другом месте. Потом она затихла в дали. Дайна услышала на улице быструю речь, похожую на чирикающие крики обезьян — неразборчивую, но легко распознаваемую: уличный испанский. Вскоре все опять смолкло.

Глаза Бэба уже остекленели, но Дайна все еще не могла решиться выпустить его из своих рук. Ее мускулы затекли, но боль лишь заглушала в ней осознание чудовищной реальности случившегося.

— Я, я..., о, я должна была...

Кое-как накинув на себя одежду и нацепив на шею ниточку с бусинкой — амулетом, охранявшим от ненависти и злобы, Дайна навсегда покинула опустевшее жилище Бэба. Долгое время после этого она думала, что больше никогда не сможет улыбаться, но, разумеется, это было лишь трогательным заблуждением ее почти еще детского ума.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать