Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Подлянка (страница 19)


Глава 17

С такой уликой консул Алабании может иметь большие неприятности.

– Вызовем подкрепление? – спрашивает Толстяк. – Предупреждаю тебя, я без пушки.

Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Попытка все сделать вдвоем была бы чистым безумием и могла бы испортить дело. К тому же, дойдя до этой стадии расследования, я должен проинформировать Старика.

– Сматываемся! – говорю я, что вызывает очевидную радость моего напарника.

Я заваливаю труп известью, и мы уходим тем же путем, которым пришли. Наш визит никого не разбудил. Свет в окне блондинки погас.

– А собака? – спрашивает Берю, когда мы уже подошли к воротам.

– Заберем ее после. Пусть потрахается.


На следующий день в кабинете Безволосого имеет место встреча на высшем уровне. Присутствуют в порядке важности: он и я.

Я уже сделал краткий доклад о происшедших событиях в их хронологическом порядке.

Он все выслушал, все усвоил, все рассмотрел.

– Решительно, – делает он вывод, – мы столкнулись с целой преступной шайкой. Не могу понять, как член дипломатического корпуса мог стать главарем банды!

– Таковы факты, – перебиваю его я. – Убийство следует за убийством...

Тут он перебивает меня:

– Ко мне приходил судмедэксперт. Япакса Данлхавви умерла естественной смертью. Не обнаружено никакого яда. У нее было больное сердце, вот и...

– Невероятно, – вздыхаю я.

– Вы же знаете нашего эксперта: он никогда не делает скоропалительных выводов. Если он утверждает, что девушка умерла естественной смертью, мы можем ему верить.

– И все-таки согласитесь, патрон, что совпадение очень странное. Девушка умирает через несколько часов после того, как ее пытались убить. И вы хотите, чтобы у меня не было никаких задних мыслей?

– Возможно, ее убило сильное волнение, вызванное покушением?

– Если это объяснение кажется вам достоверным, значит, так оно и есть, – говорю я с настолько фальшивым невинным видом, что это заметил бы даже слепоглухонемой.

– Вернемся к нашим баранам, – блеет Безволосый. – Видите ли, Сан-Антонио, я полагаю, что в ближайшее время не нужно принимать никаких решительных мер. Вы, несомненно, были правы, решив, что эти мерзавцы готовят какую-то масштабную операцию. Слишком поспешные действия с нашей стороны могли бы все испортить. Поставим сеть и...

С ума сойти! Боюсь, в эту сеть, которую ему так хочется поставить, мы сможем поймать только сквозняки, и то при условии, что они будут не очень большими.

– Я прикажу установить наблюдение за консульством и поместьем консула. А вы возвращайтесь на ваше рабочее место и смотрите в оба. Вы сказали, что должны везти его превосходительство на прием?

– Кажется. Секретарь сказал – официальный прием.

– Я проверю, – говорит Старик. – Важно следить за всеми перемещениями консула. Мы должны быть готовы ко всему...

Я поднимаю руку, как школьник, просящий разрешения выйти.

– Да? – спрашивает Старик.

– По-моему, патрон, мы добьемся лучших результатов, взяв разом, секретаря, телохранителя, блондинку и, может быть, самого консула тоже. Их будет легко расколоть теперь, когда мы можем ткнуть их мордой в труп Морпьона! Месье Голая Черепушка слегка стукает кулаком по столу.

– Сделаем так, как решил я. Повторяю еще раз: расследование в дипломатических кругах требует от нас самих большой дипломатичности.

– Вы собираетесь миндальничать с дипломатами, которые убили честного учителя, а потом залили его труп известью?

Он встает,

– Простите, Сан-Антонио, у меня важная встреча.

Как бы мне хотелось устроить встречу его задницы с моим ботинком сорок второго размера, но, боюсь, в конторе это не оценят.

В таких случаях остается только пойти проветрить легкие и промочить горло.

Я ухожу.


День проходит спокойно. Я чешу: правую ногу, шею, левую щеку и левую ягодицу, правое ухо, нос, затылок и веки Пино. Бедный больной терпеливо сносит свою беду. За ним хорошо ухаживают. Он тут звезда.

Я осторожно сообщаю ему о смерти его бывшей секретарши, но Пинюш умеет мужественно принимать плохие новости, не касающиеся его напрямую.

– Бедная Япакса, – говорит он вместо надгробной речи, – она была милой и почти не ошибалась, когда печатала на машинке.

– Она жаловалась на сердце, когда работала у тебя? Он размышляет.

– Вроде нет, хотя... Погоди, я помню, что однажды вечером, когда мы вышли из бюро, она увидела дорожную аварию и чуть не упала в обморок. Мне пришлось отвести ее к врачу, который дал ей...

– Последнее причастие?

– Нет! Какое-то сердечное лекарство. Правда, многие женщины падают в обморок, увидев автокатастрофу.

Я оставляю больного, пообещав, что в ближайшее время приду для общего отчета.


Прежде чем отправиться «на работу», я провожу со знаменитым Берюрье поучительную беседу.

– Слушай, Толстяк, сегодня вечером я играю в орлянку моей карьерой, – говорю я ему. – Если выиграю, все О'кей, если нет, мне придется искать место ночного сторожа на Шпицбергене, где ночь длится шесть месяцев. Я рассчитываю на твою дружбу, твою безграничную храбрость, профессионализм, на твою находчивость и инициативность...

Он энергичным жестом отметает мои комплименты.

– От ласк собаки появляются блохи! – отрезает Людоед. – Рожай.

– Сегодня вечером я везу консула на прием.

– Ну и?..

– В его отсутствие ты неофициально явишься в поместье в Рюэй-Мальмезон.

– Опять?

– В этот раз ты обыщешь все снизу доверху и арестуешь находящихся там гориллу и секретаря.

– Ты сказал, что я приду неофициально?

– То есть без ордера на арест и не

объявляя о своей принадлежности к полиции, сечешь?

– И ты хочешь, чтобы я один замел этих типов?

– Ты старший инспектор. Возьми с собой людей. Позвони. Арестуй того, кто тебе откроет, потом иди к дому и бери всех, кто в нем будет...

– А дальше?

– Вместо того чтобы везти задержанных в контору, отвезешь их ко мне, в Сен-Клу, и не спускай с них глаз до моего возвращения. Будь внимателен, ты теперь знаешь, что они легко спускают курок.

– Легко или нет, но Берюрье им не шлепнуть.

– Тогда делай то, что я тебе говорю, парень!

– А если что сорвется? – беспокоится Мамонт. – Мне дадут по ушам?

– Нет. Я тебя прикрою. Он кивает:

– Все будет сделано, как желает монсеньор!

Довольный, я гоню в сторону западного предместья.


Когда я звоню в ворота, два дога устраивают большой цирк. Сколько я ни всматриваюсь, мадемуазель Ж юли нигде не видно; возможно, горилла вышвырнул ее на улицу, как обычную шлюшку, каковой она, в сущности, и является. Меня удивит, если ее детишки будут чистокровными боксерами; в их родословной будут черные пятна, это я вам говорю.

Является амбал и успокаивает псин. Я по-военному приветствую его.

Он сухо кивает; этот малый общителен, как полярный медведь.

– Приготовьте машину хозяина, – приказывает он мне, – Она пыльная...

Я подчиняюсь. Черная машина выглядит весело, как похороны. Я выгоняю ее в парк и начинаю надраивать куском замши.

Хромированные детали начинают сверкать. Машина действительно шикарная. В отпуск я бы на ней не поехал, но должен признать, что вид у нее представительный. Закончив, я сажусь на подножку и закуриваю сигарету. На парк опускается ночь. На ветках допевают птицы. На бархатном небе высыпают звезды. Как спокоен мир, когда люди оставляют его в покое! Я думаю о трупе моего бедного Морпьона. Этот тихий человек умер слишком драматической смертью. Я думал, что он помрет посреди своих кошек и книжек, от долгой и не очень мучительной болезни. Но ироничная судьба рассудила иначе.

– Вы готовы?

Это горилла. Он враждебным взглядом косится на мою сигарету.

– Жду, – отвечаю я, бросая окурок в траву. Сев за руль, я подъезжаю к парадному крыльцу. Мое сердце сильно колотится. Наконец-то я увижу этого чертова консула! Я выхожу из тачки, открываю заднюю дверцу и с фуражкой в руке замираю по стойке «смирно», которой позавидовал бы кадровый военный. На крыльце появляются две фигуры. Одна – безукоризненная, в зеленой форме с обшитыми шнуром петлицами и золотыми эполетами – принадлежит моему старому знакомому Вадонку Гетордю; вторая – блондинке, которую я видел в окне.

На ней сосредоточивается все мое внимание. Она одета в белое вечернее платье, украшенное массивной золотой розой. Она прекрасна и грустна. Несмотря на макияж, заметно, что у нее заострились черты, под глазами большие темные круги. Ее светлые волосы имеют слегка пепельный оттенок. Ей лет тридцать. На мой личный (и придирчивый) вкус, у нее широковаты бедра и лодыжки, но она все равно полна трогательного шарма. Женщина садится на заднее сиденье, бросив на меня пристальный взгляд, более глубокий, чем угольная шахта. Гетордю садится рядом с ней. Я на секунду замираю в нерешительности.

– Его превосходительство не едет? – спрашиваю.

– Нет, – сухо отвечает секретарь.

Я захлопываю дверцу. Двери в этих лимузинах, как в сейфах, даже толще. Я сажусь за руль и жду инструкций. Гетордю опускает стекло, отделяющее пассажиров от шофера.

– В Елисейский дворец! – приказывает он.

Вот так, все просто. Кровь приливает к моим дыркам для мух.

Значит, месье и мадам едут в Елисейский! Это меня немного озадачило. Почему консул не едет с ними? В каком качестве его заменяет секретарь?

Я трогаю, отягощенный многими тоннами тревожных вопросов.

Проезжая мимо дома Жозефины, я замечаю толстую физиономию Берюрье. Он смотрит из-за занавески, как дамочка. Надеюсь, у него все пройдет хорошо.

Из-за разделительного стекла я не слышу, что происходит сзади, но благодаря зеркалу заднего обзора могу тайком наблюдать за парочкой.

Месье и мадам не разговаривают. Молодая женщина забилась в угол машины, чтобы оказаться как можно дальше от своего спутника; он же, положив руку на подлокотник, сидит с гордым видом и бросает презрительные взгляды на жителей предместий, спешащих по тротуарам.

Я проезжаю по Дефанс, потом по авеню Гранд Нейи, через заставу Майо, по авеню Гранд Арме. Площадь Этуаль, Елисейские Поля во всем их великолепии. На Рон-Пуэн я сворачиваю направо, чтобы попасть на улицу Фобур Сент-Онорэ, и вижу Елисейский дворец. Президентское жилище ярко освещено. Перед дверями вытянулась длинная цепочка шикарных авто, которыми руководят охранники в парадной форме. Пристраиваюсь в ее хвост. Вот я оказываюсь между послом одной державы и вице-консулом другой. Мы медленно движемся, и наконец я впервые в жизни попадаю в парадный двор. Играет военный оркестр. Прибывающих встречают генералы при всех регалиях. На крыльце я замечаю всех представителей дипломатического корпуса, кардинала-архиепископа Бостона, главу японской делегации, апостолического нунция, академиков, адмиралов, принцев, великого раввина, американского госсекретаря, помощника посла Великобритании...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать