Жанр: Ужасы и Мистика » Дэниел Истерман » Имя Зверя (страница 10)


Глава 6

Прошло года два с тех пор, как Майкл последний раз появлялся в Школе восточных и африканских исследований. Насколько он помнил, тогда он слушал лекцию Пьера Кашиа о современной арабской литературе. За год работы в Воксхолл-Хаусе он регулярно приходил в Блумсбери на лекции и семинары, а также чтобы воспользоваться прекрасной библиотекой.

Все это вспомнилось ему в тот момент, когда он открыл дверь в помещение, где проходил прием. Он узнал нескольких людей из министерства иностранных дел, двух дипломатов из арабских посольств и нескольких египтян. Было множество ученых, приглашенных из университетов Европы и Ближнего Востока, а также нескольких явных американцев. Семинар, как узнал Майкл, проходя через фойе, был посвящен «Каменным гробницам Хайа и Мерир II в Амарне» — тема, о которой он не знал абсолютно ничего.

Пытаясь раздобыть в буфете бокал дешевого болгарского вина, он оказался прижатым к столу лысеющим японским профессором, который только что окончил какой-то спор с двумя датчанами, итальянцем и студентом-дипломником из Милуоки. Его очки в роговой оправе были, похоже, произведены фирмой, специализирующейся на атрибутике времен Второй мировой войны. Рука профессора крепко сжала локоть Майкла.

— Вам не кажется, что профессор Юргенс допустил очень серьезную ошибку? Он не обратил внимания на мою статью про западную стену гробницы Хайа. Надпись на стене содержит упоминание о двенадцатилетии, в этом нет никаких сомнений. Но имя в надписи приведено в форме Ра-Атона. Следовательно, гробница должна датироваться периодом после второй половины восьмилетия. Кроме того, примите во внимание изображение шести дочерей на западной стене гробницы Мерир. В гробнице Хайа нарисованы только четыре дочери. Но...

— Прошу меня извинить, но я должен похитить у вас профессора Ханта.

Голос Тома Холли никогда еще не звучал так радушно.

— Ты как раз вовремя, Том, — вздохнул Майкл, пока они пробирались через толпу фанатичных археологов. Японский ученый уже хищно озирался в поисках новой жертвы. Майкл в одной руке держал стакан, а в другой соломинку для коктейля. Том уверенно вел его к пустому пространству в центре зала.

— Майкл, очень прошу меня извинить. Я просто не смог выбраться на похороны. В последний момент кое-что произошло, и пришлось остаться. Ты ведь знаешь, как это бывает.

— Все в порядке, Том. В общем-то я не слишком ждал тебя.

— Венок от меня вы получили, все в порядке:

— Венок? Ах да. Лилии. У тебя отличный вкус. Матери он очень понравился.

— Как она?

— Ну... Это испытание она перенесла. Меня больше волнует, что будет потом. Она ужасно зависела от отца. Он был не просто ее мужем, а... после Египта он стал для нее всем миром. Путь назад был для нее закрыт. По крайней мере тогда, когда они только приехали в Англию. Может быть, позже, в семидесятых, была возможность вернуться, но тогда уже было слишком поздно. И сейчас слишком поздно.

— Я бы не советовал ей возвращаться, Майкл.

— Она даже не думает...

— Майкл, я серьезно. Поверь мне. Скоро коптам придется туго. Очень туго. — Холли сделал паузу. — Ей действительно понравился венок?

Майкл покачал головой:

— Она едва понимает, что творится вокруг. Я прочел ей твою и все прочие карточки, но это прошло мимо ее сознания. Их было не слишком много, и они остались лежать до лучших времен.

— Спасибо, Майкл. Спасибо, что выбрался. Мне жаль, что пришлось просить тебя приехать.

— Честно говоря, я был рад убраться оттуда.

Том нахмурился:

— Кэрол? Она что, появилась там?

Майкл кивнул.

— Какая жалость. Ей было бы лучше держаться подальше. Но, правда, Кэрол никогда не отличалась тактом.

— Том, она беременна. Она хочет, чтобы я дал ей развод.

Том спокойно принял новость. Он первый увидел Кэрол вскоре после того, как они с Майклом стали появляться вдвоем. Сперва он завидовал успеху друга, покорившего такую привлекательную и утонченную женщину. Прошло некоторое время, прежде чем он узнал правду или часть правды.

— И ты согласился?

— Развестись? Том, ты же знаешь, что это невозможно.

— Неужели? Ябы на твоем месте поразмыслил, Майкл. Я бы очень серьезно поразмыслил. Возможно, это был бы самый разумный шаг с твоей стороны.

Майкл сменил тему:

— Ты говорил, что хотел познакомить меня с кем-то. Давай займемся этим делом. Он приехал?

Том беспокойно оглядел комнату:

— Туда, Майкл. Вон там в углу, рядом с пальмой в горшке.

Около комнатной пальмы, явно находившейся в последней стадии медленного и неизбежного умирания, собралась небольшая кучка арабских ученых, ведущих громкий разговор. Темой разговора, как понял Майкл, подойдя ближе, была не археология, а политика, — точнее говоря, угроза, которую представляли для гражданских свобод фундаменталисты. Здесь собрались трое мужчин и женщина. Последняя, судя по всему, спорила с одним из своих коллег.

— На них по-прежнему лежит вся наша надежда избавиться от багажа колониализма, — говорил мужчина. — Насеровцы не сумели выполнить и половину обещанного. За последние десять лет мы оказались еще сильнее привязаны к Западу, чем когда-либо раньше. Если мы хотим настоящей независимости, то должны предпринять радикальные шаги. Единственная группа, имеющая четкую программу, — Джамаат. Нам придется связать свою судьбу с ними, иначе...

— Вам легко так говорить, — прервала его женщина. — Вы не женщина. Вам не угрожает вероятность того, что все, над чем

вы работаете, чего вы достигли, может быть уничтожено в мгновение ока ортодоксальным законом.

Пока она говорила, Майкл смог ее толком разглядеть. Он почувствовал, что все замерло — его тело, комната и голоса в ней. Ему казалось, что он не может вздохнуть. Движущиеся фигуры людей, дым от сигарет, движения рук и лиц, смех, звон бокалов — все внезапно застыло. Живым было только ее лицо, он слышал только ее голос и больше ничего.

Она подняла глаза, заметила его, и Майкл покраснел, когда ее взгляд остановился на нем. Он был уверен, что она прочла его мысли. Он чувствовал себя так, как будто стоит голым посреди комнаты. Затем она отвела взгляд и продолжала говорить.

— Они не заставят вас носить паранджу, — сказала она, — или сидеть дома, растить детей и готовить еду. Но подумали ли вы о таких, как я? Я...

— Доктор Манфалути... — Том отвлек внимание женщины. Он говорил по-арабски. — Простите, что прерываю вас, но я хотел представить вам Майкла Ханта из Американского университета в Каире. Возможно, вы помните, что я рассказывал вам о нем пару дней назад.

Женщина прервала свою речь и обернулась, нахмурившись. Затем увидела Тома, и ее лицо прояснилось. Она перешла на английский:

— О, мистер Холли, вам это в конце концов удалось! Я очень рада.

Снова повернувшись к своим собеседникам, она извинилась:

— Прошу меня извинить, но мистеру Холли нужно обсудить со мной кое-какие дела. Может быть, мы продолжим беседу позже.

Мужчины расступились, давая ей пройти. Она подошла к Тому и тепло пожала ему руку.

— Спасибо, что спасли меня от них, — прошептала она. — Больше всего в мире ненавижу мнимых либералов, поддерживающих религиозных фанатиков только потому, что, по их мнению, это отвечает их интересам. Боже мой, можно было надеяться, что события в Иране научат их уму-разуму.

Они отошли подальше, так что их никто не мог слышать.

— Доктор Манфалути, это Майкл Хант. Майкл — Айше Манфалути.

Она улыбнулась и протянула руку. Она была не такой красивой, как Кэрол. Не такой высокой, не такой надушенной, не так хорошо одетой. Она, как решил Майкл, ровно ничем не напоминает Кэрол. Ему казалось, что он может смотреть на нее часами, не мигая и не отводя взгляда. В своей руке он чувствовал ее руку. Она смотрела прямо в его глаза, как он отметил не без удовольствия.

— Мистер Хант, я много о вас слышала.

— Правда? То, что вам рассказывал Том? Вы же знаете, он известный враль.

— Том? А, вы имеете в виду мистера Холли. Он мне почти ничего не рассказывал. Правда? — Она улыбнулась Тому. — Но я слышала о вас от ваших друзей в Американском университете. У меня повсюду есть шпионы. Вам знаком Риаз Вахба, не так ли?

Майкл кивнул.

— А Набиль Фарадж?

— Да, конечно. Они оба с факультета социологии. У меня с ними есть общие курсы. — Он заметил, что она по-прежнему не выпускает его руку. Голова его была как в тумане. Он хорошо помнил, что такое состояние нередко посещало его в юности. Можно подумать, он впервые в жизни взглянул на женщину.

— Вы занимаетесь здесь исследованиями, мистер Хант? — Ему казалось, что от ее прикосновения по телу у него пробегает электрический разряд. Она медленно отпустила его руку.

Он взглянул на Тома.

— Прости, Майкл. Я не имел возможности...

— У меня умер отец. Яприехал в Англию на похороны. Они были сегодня утром.

Ее лицо вытянулось. Не так, как у Кэрол, в насмешливом сочувствии, а так, будто они давно были близкими друзьями. Как будто, показалось ему, он знал ее всю жизнь.

— Мне ужасно жаль. Яне хотела...

— Не нужно извиняться. Все уже кончено. Мой отец... Мы никогда не были близки друг к другу.

Он удивился, что так откровенничает с женщиной, с которой только что познакомился.

— Все равно. Такое непросто перенести.

— Да, — кивнул он. — Вы правы.

Ее рука поднялась ко лбу, откинув назад упавшую прядь волос. Он заметил кольцо на ее пальце и почувствовал, как внутри него перевернулось что-то холодное.

— Слушайте, давайте я вас брошу вдвоем, — предложил Том. — Я хочу переброситься парой слов еще кое с кем. — Он сделал паузу. — Еще увидимся, Майкл. Выпьем вместе. Не позволяй доктору Манфалути слишком очаровывать себя. Нам еще нужно поговорить о том деле. Когда ты почувствуешь себя готовым.

Прежде чем Майкл смог остановить его, Том исчез, оставив их вдвоем в пустом уголке. Он заметил, что она ничего не ест и не пьет.

— Не хотите что-нибудь выпить? — спросил он. — Вина? Или фруктового сока?

— Очень мило с вашей стороны. Да, пожалуйста. Но только не сока. Сейчас на конференциях всегда держат сок для правоверных. А я приехала в Лондон, чтобы отдохнуть от всего такого. Мне бы хотелось белого вина, если можно.

Майкл пробился к буфету и вернулся со стаканом, который наполнил из картонного пакета с надписью: «Французское сухое белое».

— Вероятно, вкус у него как у растворителя.

— Как всегда, — сказала она, принимая стакан. — В этом состоит часть очарования. Цена, которую мы, ученые, платим за прочие наши привилегии. Спасибо.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать