Жанр: Исторические Любовные Романы » Мэгги Дэвис » Прелестная сумасбродка (страница 3)


2.

Дворецкий герцога Уэстермира — долговязый, чопорный и мрачный, как и положено истинному английскому дворецкому, — отворил дверь в библиотеку и объявил замогильным голосом:

— Мисс Пенелопа Макдугал!

Судя по его похоронному тону, можно было подумать, что вслед за мисс Пенелопой в библиотеку ворвется толпа диких горцев, вооруженных до зубов. Однако в дверях стояла одна-единственная шотландка, на вид совершенно безопасная — хрупкая блондиночка с огромными карими глазами, очень юная и на редкость хорошенькая. Портил впечатление только плед у нее на плечах — бесформенный мешок в кричащую черно-желтую клетку.

— Мэри, милая Мэри, как я счастлива тебя видеть! — всплеснув руками, воскликнула мисс Макдугал.

Золотоволосая Мэри бросилась ей навстречу, и подруги обнялись так, словно уж и не надеялись свидеться живыми.

— Я так за тебя боялась! — заговорила Пенелопа, торопливо смахивая слезы с глаз. — У нас в Стоксберри-Хаттоне ходят самые ужасные слухи о твоих приключениях! Одни говорят, что герцог бросил тебя в тюрьму, другие — что выставил нагишом на улицу, а иные рассказывают даже, что он совершил над тобой гнусное насилие… Я не верила слухам, но, когда твой отец отправился в Лондон и вернулся без тебя, оставалось только предположить самое худшее…

— Присядь, дорогая Пенни, — предложила Мэри, указывая подруге на кресло возле стола. На столе был уже сервирован чай в роскошном серебряном сервизе. — Со мной, как видишь, все в порядке, но новости у меня нерадостные. Наш план потерпел поражение. Я, как видишь, живу у Уэстермира в доме, но он избегает меня, и я не могу ни поговорить с ним, ни даже объясниться письменно. Один бог знает, где пропадает этот человек! Я спрашивала у слуг; они отвечают: «Его светлость часто в разъездах», и уверяют, что сами знают не больше моего…

Она села напротив подруги и деловито спросила:

— Тебе один кусок сахару или два?

Пенелопа с любопытством оглядывалась вокруг: впервые ей представилась возможность увидеть, как живут знатные особы.

Библиотека герцога занимала весь второй этаж лондонского особняка Уэстермиров: со всех сторон она была опоясана балконом. Из французских окон от пола до потолка лился яркий солнечный свет.

Стены были сплошь заставлены книжными полками, которые ломились от толстых томов. Книги лежали и на столах, и просто грудами на полу, устланном толстыми турецкими коврами. Кое-где Пенелопа заметила картонные и деревянные коробки, напоминавшие гербарии или коллекции бабочек. Несмотря на богатую обстановку, библиотека совсем не походила на комнату эгоистичного и изнеженного богача — скорее уж это был кабинет трудолюбивого ученого.

— Да, такого мы никак не ожидали! — заметила наконец Пенелопа. — Помнишь, собираясь в Лондон, мы готовились едва ли не к мученической смерти, были уверены, что герцог бросит тебя в тюрьму или затащит в постель, чтобы удовлетворить свое… — Она покраснела и опустила глаза. — Ну, ты меня понимаешь. А он, оказывается, просто не хочет тебя видеть!

В ответ прекрасная Мэри Фенвик только вздохнула и поднесла ко рту чашку чая.

Дольше обманывать себя было невозможно: отважный план «трех неразлучных» провалился. И провалился с треском.

Они дружили с тех пор, как себя помнили: Софрония Стек, дочь городского врача, Пенелопа Макдугал, чей отец был школьным учителем, и Мэри Фенвик, единственное дитя священника. Девушки были ровесницами: все три выросли в унылом городишке Стоксберри-Хаттон, испокон веков принадлежавшем Уэстермирам, читали одни и те же книги, жили одними и теми же мыслями и чувствами.

Открыв для себя мир Мэри Уоллстонкрафт, девушки мгновенно превратились в горячих поклонниц этой «великой» мыслительницы. Тоскливыми зимними вечерами они торжественно клялись друг другу быть независимыми, не подчиняться предрассудкам и бороться с несправедливостью везде, где ее встретят. Неудивительно, что эти добрые и начитанные девушки принимали близко к сердцу плачевное положение бедняков в родном городке.

Но теперь обе подруги понимали, что благородный порыв завел их чересчур далеко. Помогать бедным хорошо, но ехать в Лондон и вступать в открытую борьбу с герцогом, пожалуй, не следовало. Эту идею предложила Мэри — самая отважная из «неразлучных».

Увы, своим бесстрашием она не добилась ровно ничего — разве что подала повод для грязных сплетен.

Слава богу, Пенни, как настоящий друг, не стала делать бестактных замечаний о наряде Мэри! Ее подруга стыдилась своего модного платья: ей казалось, что, согласившись одеться со вкусом, она предала свои идеалы.

И главное, зачем? Ведь герцог все равно не желает ее видеть!

Сегодня, на четырнадцатый день пребывания Мэри в лондонском особняке Уэстермира, на ней было черное шелковое платье с завышенной талией и пышными, по новой моде, рукавами. Кружевной ворот красиво обрамлял белоснежную шею. Свои золотистые волосы Мэри высоко взбила и стянула черньТми бархатными лентами. На белоснежной шейке на такой же ленте красовалась ониксовая камея в оправе из слоновой кости. Солнечные лучи играли в кудрях девушки, освещали правильное личико с полными чувственными губами, блистали в удивительных глазах. Мэри Фен-вик казалась воплощением элегантности и спокойствия.

Но это только казалось. До спокойствия ей сейчас было очень далеко.

— Сейчас у меня семнадцать платьев, — мрачно заговорила Мэри. — Самое первое герцогский портной сшил в

первую же ночь и наутро вручил мне, а прежнее мое платье слуги отняли и сожгли.

Она тяжело вздохнула.

— Теперь у меня есть наряды для завтрака, для обеда, для ужина, для прогулок в экипаже — ума не приложу, зачем, если из дому меня все равно не выпускают! Ерунда какая-то, тебе не кажется? Что за дело герцогу до моих платьев? Но папа рассказывал, что, когда они с герцогом беседовали здесь в библиотеке, Уэстермир, не переставая, твердил что-то о «сумасшедших девицах, завернутых в отвратительное тряпье»! Я-то не жалела сил, взывая к его совести и разуму, а его, оказывается, интересовало только, во что я одета!

И Мэри снова испустила тяжкий вздох.

— Если хочешь знать мое мнение, милая Пенни, — продолжала она после недолгого молчания, — то пора взглянуть правде в глаза: мы проиграли. Подумай сама, — говорила Мэри, повышая голос и заметно волнуясь, — что я могу сделать? Тогда, в карете, этот ужасный человек меня просто не слушал — а сейчас не хочет видеть! Если бы не папочка, он, пожалуй, просто забыл бы обо мне!

— Мэри, не говори так! — с ужасом в голосе вскричала Пенелопа. — Не можешь же ты все бросить!

— А что мне остается? — Мэри налила себе еще чаю. — В разговоре с папой он заявил, что у него нет ни одной фабрики или шахты, а затем, не дав папе передохнуть, перешел к встречным обвинениям. Кричал, что «синие чулки» составили заговор против мужчин и хотят ниспровергнуть все устои английского общества. Похоже, он терпеть не может образованных женщин. А ты ведь знаешь, — продолжала она, пододвигая к Пенелопе новую чашку, — что истинная свобода для женщины немыслима без образования!

Разумеется, Пенелопа это знала: она ведь тоже читала гениальные книги Мэри Уоллстонкрафт.

— Может быть, он сумасшедший? — заговорила Мэри, прерывая молчание. — Весь этот бред о заговорах… И только сумасшедший на его месте стал бы отрицать, что владеет фабриками и шахтами в северо-западной Англии! Если это не так, откуда, спрашивается, у него такое состояние?

— Знаешь, Мэри, — задумчиво произнесла Пенелопа, — пожалуй, ты права. Тебе в самом деле лучше вернуться домой. Так ты ничего не добьешься! Ты уже две недели как в Лондоне, а герцог Уэстермир так и не соизволил тебя выслушать!

Мэри прикусила губу.

— Страшно подумать, сколько времени потрачено впустую! А ведь это время можно было бы употребить на помощь бедным… Да, как там Джонни Кобб? — с тревогой спросила она вдруг.

Пенелопа молчала, потупившись. Мэри побледнела.

— Боже мой, неужели наш ангелочек…

Ее подруга замотала головой.

— Нет, нет, он жив… пока. Но доктор Стек говорит, что надежды мало. Ведь бедный мальчик живет в полуразвалившейся лачуге, где сквозит изо всех щелей, спит на полу, а с тех пор, как отец его погиб в шахте, Джонни и его братьям и сестрам редко удается поесть досыта. Доктор говорит, в таких условиях чахотка убьет его за несколько недель.

Мэри Фенвик вскочила с места. Синие глаза ее заблистали решимостью.

— Нет, я не могу уехать! Вызов брошен, Пенни! Первый мой план провалился — не беда, придумаю что-нибудь другое!.. Но каков Уэстермир! Кто бы мог подумать, что на мой выпад он ответит собственным дьявольским ударом?

Поколебавшись, она все же выпалила:

— Представь себе, этот негодяй заявил папе, что намерен на мне жениться!

Пенелопа так и застыла с открытым ртом.

— Да, да, — продолжала Мэри, — об этом я тебе еще не рассказывала. И только послушай, в каких изящных выражениях этот благородный джентльмен изложил свое предложение будущему тестю!

«Ваша дочь, будь она трижды проклята, — так он начал, — опозорила меня на весь Лондон, погубила мою репутацию в клубе, сделала посмешищем при дворе. Будет только справедливо, если она разделит этот позор со мной. Все равно рано или поздно придется жениться, а чем отродье нищего попа хуже актрис, певиц и трактирных служанок, на которых женятся мои друзья?»

— Господи, — прошептала потрясенная Пенелопа, — что же все это значит?

— Папа был оскорблен до глубины души, — сурово говорила Мэри, — не столько даже за меня, сколько за свой священный сан. «Отродье нищего попа» — ничего себе! Папа сказал, что нисколько не удивится, если я отвечу отказом на предложение, сделанное в столь грубом и вызывающем тоне.

Она смолкла и подлила Пенелопе чаю.

— Да и с какой стати мне выходить за Уэстермира? Что в нем привлекательного? Огромный, как медведь, физиономия свирепая, характер бешеный… Разве к такому человеку можно испытывать возвышенные и нежные чувства, о которых мы с тобой столько читали? И вообще, я принципиально против брака! По-моему, это предрассудок, и больше ничего.

— Так он хочет на тебе жениться? — взвизгнула Пенелопа. — Мэри, о, Мэри, ты же станешь богатой! Подумай только, сколько денег ты сможешь употребить на добрые дела!

— Не искушай меня, Пенни, — нахмурившись, ответила Мэри. — Такие же вот безумные надежды и привели нас в Лондон. Чем это кончилось, ты видишь. Может быть, хватит с нас глупостей?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать