Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк, Эрик Флинт » Прилив победы (страница 42)


Глава 22

БАРОДА

Осень 533 года н.э.

Лоцман на судне у Велисария оказался действительно так хорош, как он о себе рассказывал. За полчаса до рассвета, как он и обещал, тяжелогруженый корабль пристал к берегу реки. Берег, как и следовало ожидать от одного из многочисленных рукавов реки Инд, был грязным и глинистым. Но даже такой сухопутный человек, как Велисарий, мог сказать, судя по внезапному, легкому толчку при остановке корабля, что почва здесь достаточно крепкая и способна выдержать вес людей и лошадей.

На протяжении двух недель, когда стало ясно, что сезон муссонов подходит к концу, Велисарий отправлял большие отряды осматривать дельту Инда. Они уходили под покровом ночи на небольших лодках, высаживаясь на землю и проверяли твердость почвы вдоль многих рукавов реки. Каждый год во время сезона муссонов сильное течение Инда приносило в дельту неисчислимые тонны ила. До тех пор пока новая почва не станет достаточно сухой, на нее нереально высадить тысячи людей и животных.

— Приятно иметь точные разведданные, — стоя рядом с полководцем, сказал Маврикий.

— Риска все равно не избежать, так что пусть хотя бы почва будет достаточно твердой.

Велисарий повернул голову. В слабом свете, отбрасываемом убывающей луной, он различал очертания следующего судна, причаливавшего рядом с ними к берегу врезаясь в него носом. Другие такие корабли, как он знал, шли следом за этим — и их было много и все они выстроятся вдоль этого и еще двух ближайших рукавов реки. На протяжении следующих трех дней Велисарий намеревался высадить большую часть своей армии. В целом тридцать тысяч человек. Эйд заявлял, что операция Велисария — крупнейшая десантная операция во всей истории человечества до этого дня.

Теперь полководец наблюдал за суетливой активностью на борту его корабля. Первые военно-морские инженеры — эту новую специальность Велисарий ввел в последний год — уже спрыгивали на берег. Эти люди не носили никаких доспехов и не имели при себе оружия, за исключением ножей. От них — по крайней мере, на данный момент — не требовалось сражаться. Их задачей было сделать так, чтобы сражаться могли остальные.

Как только высадились первые инженеры, другие стали передавать им сплетенные из тростника циновки, Люди работали быстро, раскладывая циновки поверх мягкой почвы и создавая узкую дорожку, непосредственно прилегающую к реке.

— Они действуют быстрее, чем я ожидал, — проворчал Маврикий. — С таким малым количеством тренировок и той подготовкой, которую мы могли им дать…

Велисарий рассмеялся. Маврикий был все еще несколько недоволен изменением планов, составленных прошлым летом после попытки устроить взрыв в Харке.

«Он просто ворчит. — Эйд был не более благодушен. Этот человек никогда не бывает довольным. Сколь нужно тренировок, что разложить простые тростниковые циновки?»

«Все не так просто, — ответил Велисарий. — Сновать взад-вперед в темноте, по незнакомой местности, при угрозе нападения, что, несомненно, не выходит из головы, в то время как у них нет ни оружия, ни брони? И это не считая того, что половина все еще страдает от морской болезни».

Он взглянул на небо. Все еще ни намека на рассвет, но луна отбрасывает достаточно света только для того, чтобы убедиться в отсутствии туч.

«Надо молиться, чтобы эта ясная погода еще постояла, — продолжал Велисарий. — Три дня, которые мы провели в море, ожидая ее, давят на всех людей. Они не моряки, и это, черт побери, видно».

Эйд не возражал. Несмотря на то что кристалл стал понимать природу тех, кого называл «своими протоплазменными братьями», Эйд знал, что все еще имеет склонность упускать из виду грубые особенности их существования. С другой стороны… он-то был совсем не в состоянии разложить циновки.

Послышался легкий цокот. Арабские разведчики выводили своих лошадей из трюмов и сводили их по трапу на тростниковую тропинку. Лошади страдали от плохой погоды в море не меньше, чем люди. Они были так рады ступить на твердую почву, что даже не пытались сопротивляться тем, кто их вел. По сути, самая большая проблема, с которой столкнулись арабские разведчики, заключалась в том, чтобы не дать лошадям перейти на галоп.

К Велисарию подошел Аббу. Старый араб, старший среди разведчиков, нетвердо стоял на ногах.

— Один день, командир, и не больше, — Аббу говорил с уверенностью пророка. — Послезавтра все враги будут сметены до стен Бароды.

Веселая уверенность этого пожилого человека тут же превратилась в роковую мрачность. Они с Маврикием обменялись взглядами.

Два истинных пессимиста, пришедших к соглашению в вопросе несовершенства Вселенной.

— Конечно, потом последует катастрофа. — Аббу удовлетворенно потряс густой бородой. — Полный крах. Пушки не прибудут вовремя. Атака с моря жалко провалится, большинство твоих новых судов будут беспомощно дрейфовать или сразу же потонут. А твоя армия умрет голода перед стенами города.

— У Бароды нет стен, — спокойно заметил Велисарий. — Пушки, которые мы разгружаем, в основном предназначаются для того, чтобы остановить любые суда, идущие с подкреплением. Это если они вообще придут. Хусрау со дня на день должен вступить в пустыню Хач. Кто знает? Может, уже вступил.

Аббу не успокоился.

— Персы! Атакующие из пустыни? К сегодняшнему дню половина из них — это белеющие на солнце кости, Запомни мои слова, римский полководец. Нам судьбой предначертана ранняя

могила.

Велисарию пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться. Отличное настроение Аббу было заразительным. После многих лет работы бок о бок со старым разбойником Велисарий прекрасно знал, что уверенность Аббу прямо пропорциональна его ворчливости. Мрачный и недовольный Аббу — это человек, полный уверенности. Веселый Аббу, который легко отмахивается от всех опасностей, — это человек, загнанный в угол и ожидающий скорой смерти.

— Иди, Аббу, — рассмеялся Велисарий. — Очисти мне дорогу от малва.

— Вот это! — Арабский разведчик повернулся, направляясь к своему коню. — Вот это! Единственное, что пройдет, как запланировано!

В течение минуты или около того Аббу собирал своих людей. Не прошло и десяти минут, как сотни легковооруженных арабов — со многих судов — уже исчезли в темноте. Они передвигаются быстрее любой легкой конницы на земле, и можно не сомневаться, что они обрушатся на все войска малва, которые застанут в Бароды и или убьют их, или загонят в порт.

Когда последний всадник растворился в пурпурном мраке едва зарождающегося дня, Велисарий повернулся к Маврикию.

— Итак? Где твои предсказания о катастрофе?

Маврикий заворчал себе под нос.

— Аббу все сказал. Добавить нечего.

Теперь цокот был значительно тяжелее. На палубу выводили боевых римских лошадей, рядом шли тяжелогруженые катафракты, сводившие их на берег.

Казалось, лицо Маврикия стало менее мрачным. Или, возможно, стал ярче свет?

— Хотя все может оказаться и не так плохо. Аббу всегда был пессимистом. Не исключено, что после поражения нам удастся с боем прорваться через горы и, может, десятая часть армии останется в живых.


К тому времени, как Велисарий увидел Бароду, город уже полыхал. И полыхал яростно — гораздо сильнее, чем должен гореть город, построенный в основном из глины.

— Наши пушки никак не могли это сделать, — заметил Маврикий.

Велисарий покачал головой. Он остановился на небольшом возвышении — правильнее сказать, горке сухой грязи — и прислушался. Он не видел римского флота, но слышал звуки канонады.

— Хотя звучит неплохо, — тихо сказал он. — Не думаю, что флот понес значительные потери.

Он стоял и слушал еще минут пять. И только один раз за все это время он различил в общем гуле более глубокий рев одного из осадных орудий малва, предназначенных для защиты гавани. И даже он звучал как-то странно. Слега приглушенно, словно…

— Они используют мелкую картечь, — сказал Григорий. Командующий артиллерией, выгружавшейся сейчас в Дельте, сопровождал Велисария и Маврикия. — Похоже ты был прав, командир. Они берегут заряды для чего-то еще.

Велисарий прекратил прислушиваться к пушечному и стал изучать Бароду. Большая часть города была не видна, окутанная дымом. Но тут и там он различал глинобитные дома городских окраин.

Бароду не окружали стены. Но жилые кварталы были плотно застроены, здание прилегало к зданию так, что они казались единой стеной. Более того, насколько мог разглядеть Велисарий, ни в одной из наружных стен не было предусмотрено окон. Это могло быть результатом сознательного планирования, но Велисарий подозревал, что дело только в цене. Население Бароды было многонациональным и по большей части непостоянным. Поэтому в городе строилось наиболее простое и дешевое жилье.

Велисарий порылся в седельных вьюках и извлек подзорную трубу. Затем начал изучать переулки, ведшие к внутренней части города. Он по-прежнему почти ничего не видел. Переулки были узкими и извилистыми, и взгляду Велисария открывались только отдельные их участки. Не нужно говорить, что они были заполнены мусором. Только одна из улиц — и Велисарий ее изучал — позволяла рассмотреть хоть что-то внутри города.

Внезапное прекращение пушечного огня, возможно, связанное с легким изменением направления ветра, позволило полководцу услышать звуки, доносящиеся из самого города. Крики.

— Ты был прав, — повторил Григорий.

Велисарий сжал челюсти. Как только Григорий начал говорить, Велисарий увидел первые признаки движения в городе. Четыре человека, одетые в лохмотья, — две женщины и двое детей, так ему показалось — бежали по одному из переулков. Пытались выбраться из Бароды.

Пока Велисарий наблюдал, одна из женщин покачнулась и упала. Мгновение он думал, что та просто подвернула ногу. Вывихнула лодыжку или сломала кость, судя по тому, как она извивалась на земле. Ее лицо искажала гримаса. Велисарий ничего не слышал, но уверен, что она кричит…

Он не сразу заметил стрелу, торчащую из ноги женщины. Через пару секунд еще одна стрела попала ей между ребер. Теперь он слышал крик.

Когда женщина упала, остановился один из детей. Он колебался, оглядывался назад, пока другая женщина не схватила его и не побежала прочь.

Слишком поздно. В переулке появилось трое солдат. Сразу же в поле зрения оказался и жрец Махаведы. Он что-то кричал. Когда солдаты оказались около раненой, один из них остановился, чтобы полоснуть ее по горлу мечом. Яркая артериальная кровь окрасила грязную серую стену ближайшего здания.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать