Жанры: Исторические Приключения, Шпионский Детектив » Егор Иванов » Вместе с Россией (страница 15)


12. Киев, апрель 1914 года

Когда день 20 апреля уже вступил в свои права, его высокопревосходительство военный министр и генерал-адъютант свиты его величества Владимир Александрович Сухомлинов изволили еще почивать после бурно проведенной ночи с господами генералами, прибывшими на оперативно-стратегическую игру в преславный город святого Владимира. Его высокопревосходительству командующий округом генерал Иванов отвел добрую половину своего командирского дома, который, впрочем, строил и украшал в бытность свою командующим здесь нынешний гость — господин министр.

— Ваше высокопревосходительство, — преданно склонился над господином министром камердинер Петруша. — Вы изволили приказать поднять вас в полдень, а сейчас уже час с четвертью…

— Что же ты, дурак, не разбудил меня раньше, ведь в два я должен начать совещание в штабе округа!.. — осерчал барин.

— Ваше высокопревосходительство, здесь же буквально два шага до Банковой улицы, где стоит штаб… — пытался оправдаться верный слуга.

— Подавай быстрее одеваться, остолоп! — продолжал сердиться генерал. — Да пойди скажи адъютанту, пусть передаст в штаб, я задержусь на полчаса, мол, с государем буду по прямому проводу разговаривать…

Час спустя надушенный, причесанный и слегка позавтракавший господин военный министр, обойдя для моциона квартал Левашовской и Анненковской улиц, подходит в сопровождении небольшой свиты к солидному зданию штаба на Банковой. Здесь лишний час томится на весеннем солнце почетный караул от частей гарнизона. Несколько секунд приветствия, и Сухомлинов входит в здание.

С необыкновенно радостным настроением поднимается Владимир Александрович по лестнице, украшенной красным ковром, ведь столько лет изо дня в день он ходил здесь, будучи генерал-губернатором и командующим Киевским округом. А если смотреть на дело шире, то и в переносном смысле он поднялся в верха Российской империи именно по этой лестнице — главной лестнице Киевского военного округа… Именно отсюда вызвал его государь, чтобы доверить сначала Генеральный штаб, а затем и все военное министерство.

Именно здесь вынашивал он планы реформ, которые должны были сделать русскую армию по крайней мере столь же сильной, как и армия германская. И отсюда поехал в Петербург осуществлять их.

Именно здесь, словно молодой юнкер, поднимался он в свой кабинет через две ступеньки сразу, влюбившись в нежнейшую и очаровательную Екатерину Викторовну. Именно здесь сходил он, подавленный, по ступеням, когда раскрылись интриги его закадычного друга Альтшиллера, подсказавшего обвинить мужа Екатерины Викторовны в прелюбодеянии с гувернанткой. А эта стерва гувернантка вдруг представила на суде бумаги от врачей, что она девственница… Что было! Что было! И все это так недавно, а уже столько событий заслонило собой эти прекрасные времена, когда ему было меньше только на десять лет, а чувствовал себя моложе на тридцать!.. А затем тяжелые петербургские годы, вечное подсиживание со стороны этого долговязого «лукавого» — великого князя Николая Николаевича. «Лукавый» хоть всего только и генерал-инспектор кавалерии, но лезет буквально во все армейские щели, чтобы найти там недостаток, в котором виноват он, Сухомлинов… Но, слава богу, он не может поставить палки в колеса теперь, когда военно-стратегическая игра будет проведена в Киеве! Ах, как его высочество нагадил тогда в Петербурге, в 1911 году, когда он, Владимир Александрович, все подготовил, собрал командующих округами, получил даже в свое распоряжение для игры запасную половину Зимнего дворца! А за два часа до начала игры государь отменил ее! Теперь-то уж не отменит — здесь, в Киеве, далеко от придворных интриг, от всех этих великих князей, которые своими прожектами только разваливают российскую армию, препятствуют ее модернизации, столь необходимой после поражения в девятьсот четвертом году.

Генерал-адъютант вошел в свой прежний кабинет. Здесь теперь царил генерал Иванов, но он любезно предоставил его военному министру.

Сухомлинов сел и раскрыл папку с приготовленной для него диспозицией. Генерал-квартирмейстер Данилов сел напротив и приготовился давать объяснения по ходу чтения записки. Однако Сухомлинов знал все бумаги, касающиеся игры, столь хорошо, что разъяснений оператора-стратега не потребовалось.

— Пригласите участников военно-стратегической игры! — торжественно изрек военный министр и перешел к председательскому креслу во главе длинного стола, вокруг коего было приготовлено девятнадцать стульев — по числу генералов, собранных из основных военных округов России — Варшавского, Виленского, Киевского, Московского и Казанского — для проверки оперативных и мобилизационных расчетов и соображений российского Генерального штаба в отношении будущей войны. Никто не знал, что она разразится всего через три месяца и застанет большинство присутствующих сейчас в Киеве генералов на тех же постах, которые были отведены им в ходе этой первой военной игры в России XX века.

Между тем в армии главного противника России — германской — различного рода проверочные, зачетные оперативные работы, военные игры на картах и полевые поездки под руководством авторитетного военачальника фон Шлиффена были настолько часты и обычны, что являлись как бы естественным и повседневным занятием офицеров германского Большого Генерального штаба.

Сухомлинов знал от военной разведки русской армии об этих особенностях армии германской, очень хотел бы ей подражать, но

постоянно сталкивался с косностью и леностью высших армейских и придворных сфер, которые привыкли заменять все военные игры традиционными маневрами в одном и том же районе Красного Села и блестящими парадами пехоты и кавалерии перед царем-батюшкой.

Теперь же он торжествовал — его детище, военно-стратегическая игра начиналась наконец и в том составе, в котором предложил всеведущий Данилов…

Генералы занимали места за столом. На одной его половине уселись «представители» так называемого «Северо-Западного фронта» — командующий Варшавским округом Жилинский (недавний начальник Генерального штаба), Орановский, его начальник штаба, который получил роль начальника штаба фронта; Ренненкампф, командующий Виленским округом в роли командарма I со своим начальником штаба Милеантом; другие генералы фронта — Рауш фон Траубенберг и Леонтьев.

На другой половине — главком Юго-Западного фронта Иванов, нынешний радушный хозяин в Киевском военном округе, начальник его штаба Алексеев; командармы и начальники штабов барон Зальц и генералы Гутор, Плеве и Миллер, Чурин и Драгомиров-младший, Рузский и Ламновский.

Янушкевич и Данилов заняли места на противоположном Сухомлинову конце стола.

— Ваши превосходительства! — торжественно начал военный министр. — Сегодня мы приступаем к важнейшему мероприятию, долженствующему усилить нашу славную российскую армию. Здесь собрались те командующие округов и штабов, кои с объявлением подготовительного периода к войне, то есть мобилизации, развернутся во фронтовые и армейские организации…

Сухомлинов важно оглядел всех присутствующих и убедился, что его внимательно слушают.

«Ну, слава богу, пошло!» — подумал он, но вслух продолжал размеренно и начальственно:

— Мысленно представим себе, что государь император объявил сегодняшний день началом мобилизации. По ее этапам, а также по оперативным планам стратегического развертывания, на основе информации наших разведывательных отделений о противнике и других вводных проведем всестороннюю работу, как если бы война началась на самом деле…

Генералы слушали, не перебивая и не задавая вопросов. Они были уже заранее подготовлены Генеральным штабом, получили на руки мобилизационные предписания, оперативные планы начала войны и ознакомились со всеми этими материалами. Генералы Алексеев, командир 8-го корпуса, и Драгомиров, начальник штаба Киевского военного округа, даже посылали в Петербург по предварительным материалам игры докладные записки, в коих указывалось, что необходимо сообразовать темп наступления с вопросами работы тыла. Они подчеркивали также, что если в русско-японской войне 400 снарядов кое-как хватало на одно орудие, то в 1914 году ограничиваться этим печальным опытом нельзя; что в задании на санитарное оборудование предложен слишком малый процент — всего 3 — средней убыли солдат и офицеров, а современный бой требует повысить этот процент по крайней мере в 6-7 раз. Однако на все эти правильные расчеты, как показали действительные военные события три месяца спустя, Данилов и Янушкевич не обратили внимания.

Сейчас авторы записок сидели и ждали, учтены ли их предложения. Сухомлинов продолжал:

— В качестве одной из вводных мы принимаем, что перевозки и весь тыл фронтов и армий работают без задержек и перебоев… Кроме того, нынешняя игра у нас односторонняя, то есть наши командующие фронтами и армиями работают только за себя, принимая вводные на игру, но никто не выступает в качестве противника. Как видно из общей вводной обстановки игры, нашим врагом являются Германия, Австро-Венгрия и Румыния, причем главные силы Германия направляет против нашего союзника — Франции, а Румыния, хотя и может развернуть на русском фронте до трех армейских корпусов с соответствующими резервами, активно воевать против нас, как показывают имеющиеся политические и разведывательные данные, не будет…

Когда Сухомлинов помянул Францию и основное направление германского удара на нее, Янушкевич и Данилов сразу же вспомнили прошлогодний визит генерала Жоффра в Петербург, когда французский командующий вопреки всякой военной логике настаивал на Восточной Пруссии как цели главного русского удара, для того чтобы оттянуть силы германцев от французского фронта.

Стратегическая целесообразность подсказывала совершенно иное направление главного удара русской армии — на Австро-Венгрию, что обеспечивало разгром этого союзника Германии и еще больший эффект в оттягивании сил с Западного фронта. Однако Жоффр был неумолим, он пустил в ход не только довольно куцые оперативные аргументы, но главным образом угрозы прекратить финансирование строительства стратегических железных дорог в западных областях России, ассигнованиями на которые, а также на вооружения западная союзница России тесно привязала ее к себе и к своим планам. В Петербурге не нашлось достаточно твердых и решительных политиков и военных, которые могли бы растолковать упрямому Жоффру и всему французскому генеральному штабу, что русский оперативный план войны более выгоден и скорее достигает тех же целей, чем французский.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать