Жанры: Исторические Приключения, Шпионский Детектив » Егор Иванов » Вместе с Россией (страница 45)


39. Восточная Пруссия, август 1914 года

Душный август заливал лица солдат и офицеров едким потом. Жара установилась над всей Европой, и к раскаленному солнцу на белесом небе потянулись дымы пожарищ Бельгии, Франции, Люксембурга, куда уже ступил сапог германского солдата.

По чистым и аккуратным бельгийским дорогам бесконечными колоннами шли серо-зеленые пехотинцы кайзера, цокали копыта лошадей уланских и драгунских полков, гремели колеса артиллерийских дивизионов и полевых кухонь.

Штурмовые отряды и дивизии правого фланга германской армии проламывали дорогу к незащищенной с севера границе Франции. «Пусть крайний справа коснется плечом моря!» — гласил приказ.

К вечеру 5 августа германские части подошли к фортам первоклассной бельгийской крепости Льеж, но, несмотря на внезапность своего появления, ночную бурю с грозой и ливнем, взять форты не смогли. Бельгийская армия оказала решительное сопротивление немцам, сорвав их расчеты. К седьмому числу им удалось овладеть только городом и несколькими переправами через реку Маас. К 12 августа германцы подтянули к бетонированным и броневым башням крепости невиданные еще гаубицы калибров 380 и 420 мм. Словно кувалдой ореховые скорлупки, разнесли тяжелые снаряды очаги сопротивления, прикрытые метровой толщей бетона. 16-го Льеж пал.

20 августа боши заняли столицу Бельгии Брюссель, вышли на города Намюр, Динан и готовились всей мощью обрушиться на французские войска, осуществляя директиву главного командования по охвату и разгрому французских сил.

Армия Франции и английский экспедиционный корпус тоже получили приказ наступать. Медленно разгоралось так называемое «пограничное сражение». Оно началось 20 августа, когда в основном завершилось развертывание французских и английских войск на Западном фронте. Германские армии фон Клюка и фон Белова уже заканчивали прорыв через Бельгию и нависали грозной тучей над левым флангом французов.

Прямой опасности Франции и Парижу пока не было. Главнокомандующий силами союзников на Западном фронте генерал Жоффр еще мог перегруппировкой своих сил поставить надежный заслон перед корпусами немцев. Но «чаровник петербургских салонов» — посол Палеолог — уже паниковал в Царском Селе на аудиенциях, на светских раутах и на многочисленных встречах с сановниками и министрами, которых только мог залучить к своему столу.

В Ставке усиленно толкал русскую армию в наступление маркиз де Ля-Гиш, неустанно повторявший вместе с английским майором Ноксом великому князю Николаю Николаевичу: «Ваше высочество! Сроки, установленные франко-русской конвенцией, истекли, нужно спасать Францию!»

Цепкая напористость Палеолога и аристократическая убедительность маркиза де Ля-Гиша сделали свое дело в Петербурге и Барановичах. 10 августа Ставка направила косноязычный приказ командующему Северо-Западным фронтом Жилинскому:

«Принимая во внимание, что война Германией была объявлена сначала нам и что Франция как союзница наша, считая долгом немедленно же поддержать нас и выступить против Германии, естественно, необходимо и нам в силу тех же союзнических обязательств поддержать французов ввиду готовящегося против них удара германцев… Верховный главнокомандующий полагает, что армиям Северо-Западного фронта необходимо теперь же подготовиться к тому, чтобы в ближайшее время, осенив себя крестным знамением, перейти в спокойное и планомерное наступление».

17 августа началось движение 1-й армии под командованием генерала Ренненкампфа. Его полки перешли границу империи и двинулись на запад, к Кенигсбергу, столице Восточной Пруссии.

Солдаты, изматываясь на марше, в короткие минуты привалов с удивлением глядели на добротные каменные жилые дома и сараи, дворы, огороженные каменными заборами, островерхие кирки. Земля была образцово ухожена, как на картинках из журнала «Сельский хозяин». Дороги чистые и все с брусчатым гранитным покрытием. Вот только люди покидали селения задолго до прихода русских войск, словно предупрежденные кем-то, оставляя в домах вещи и продукты. На полях, вздымая высоко столбы дыма, горели подожженные немцами скирды соломы, указывая движение русских войск.

Первое столкновение с неприятелем произошло у уютного городка Шталлупенена. 1-й корпус самоуверенного немецкого генерала Франсуа, не неся боевого охранения, не выслав разведку, с полным презрением к неграмотным в военном отношении Иванам, вошел в соприкосновение с русскими и был потеснен.

19 августа 1-я русская армия подошла к Гумбинену. 2-й корпус навис над городком с севера, 3-й корпус охватывал его с востока и юга.

…Подполковник Мезенцев был в отличном настроении, несмотря на трудности движения его батареи по лесным и полевым дорогам, разбитым сапогами пехоты, копытами коней кавалерии и артиллерийских упряжек. Иногда его трехдюймовки глубоко увязали в сыпучем сером песке. Тогда орудийные расчеты по-муравьиному облепляли пушки и выталкивали их на более твердый участок дороги.

Мезенцев следовал со своей батареей, когда командир дивизиона Сахаров получил от передовой артиллерийской разведки сведения о том, что на авангардную 4-ю батарею, вышедшую из леса на открытое место, обрушилась тяжелая германская артиллерия.

Дивизион остановился в перелеске, скрытый от наблюдателей противника пересеченной местностью. Полковник Сахаров, высокий сухопарый блондин, разложил на зарядном ящике карту, определяя позиции оставшихся у него под командованием 5-й и 6-й батарей. Он

выбрал лесистый овражек в полутора верстах от деревушки Бракупенен и в версте от шоссе, идущего почти параллельно тому, по которому только что шел дивизион. Ездовые быстро дотянули орудия до места, но выяснилось, что позиция хороша, а видимость ограниченная. В округе не было ни высоких густых деревьев, ни холмов, с которых можно наблюдать позиции неприятельской пехоты и германских батарей. Единственным высоким объектом торчала водокачка в Бракупенене, но, разумеется, и противник должен был предположить, что она служит хорошим наблюдательным пунктом. Подняться на нее и корректировать оттуда огонь батарей было заманчиво, но сопряжено с большой опасностью.

Офицер-наблюдатель поручик Глухов вызвался занять водокачку. С телефонистом они забрались в маленькое помещение на ее верхушке, обращенное окнами прямо на германцев.

Телефонисты тянули провода, расчеты ставили пушки в наскоро отрытые позиции, маскировали их ветвями и поливали водой песок, чтобы при выстреле не вздымалось облако пыли, демаскирующее орудия. Бывшие крестьяне и рабочие, одетые в серые шинели, спокойно и деловито правили свой ратный труд, не обращая внимания на редкие слепые разрывы германских снарядов, падавших в беспорядке на русские позиции.

Шестидюймовые «чемоданы» неприятеля неслись с тихим шелестом и над батареей Мезенцева, вздымая в ближнем тылу фонтаны песка. Поражения были пока только случайные. Артиллеристы поняли, что у немцев нет хорошего наблюдателя.

Наконец все было готово для открытия огня. Мезенцев скомандовал прицел для каждого орудия, лязгнули затворы, натянулись шнуры.

— Огонь… Пли! — скомандовал подполковник. Дружно рявкнули трехдюймовки, посылая разящую сталь на вражескую батарею.

— Ваш высокоблагородь! — оторвался телефонист от трубки. — Глухов докладывает: накрытие с первого залпа!..

После следующего залпа корректировщик донес, что орудийный расчет германской батареи разбегается, унося с собой раненых.

Глухов не терял времени даром на своей водокачке. Он сообщил координаты еще одной цели. На этот раз то была тяжелая германская батарея, стоявшая слева на полузакрытой позиции. Разрывы ее шрапнелей вспыхивали над русской пехотой, прижимая ее к земле. Глухов передал об этом серьезном противнике и на 5-ю батарею. Соседи Мезенцева тоже готовились открыть по нему огонь. 16 русских пушек обрушили на германцев полсотни снарядов, и тяжелая батарея противника замолчала.

Дуэль продолжали немецкие гаубицы большого калибра, бросая снаряды издалека и явно не имея корректировщика. Очевидной их целью была водокачка — немцы, вероятно, догадались, что прицельный огонь невидимых им русских пушек корректировался с нее.

Багровое солнце начинало клониться к закату, обещая назавтра ясный день. Когда стало темнеть, немецкий снаряд все же попал в водокачку, и она загорелась. Глухову и телефонисту еле удалось спастись. С закопченным лицом, в пропыленной от близких разрывов гимнастерке, поручик явился на батарею.

В темноте подошла и заняла позиции правее 6-й 4-я батарея. Весь дивизион оказался в сборе.

Мезенцев приказал соорудить в полуверсте от позиций ложную батарею из бревен и тележных колес. Ночью на это место откатили две пушки и выпустили из них дюжину снарядов по позициям тяжелой германской артиллерии. Германцы встрепенулись и ответили на огонь. Они явно засекли вспышки выстрелов и готовились поутру разгромить дерзких русских.

Ночь прошла спокойно. Пощелкивали лишь одиночные винтовочные выстрелы часовых. Артиллеристы Мезенцева, выставив охранение, отужинали, и, сморенные усталостью, мгновенно заснули, кто где смог притулиться.

Ночная прохлада освежила подполковника. Обстрелянный в молодости на японской войне, он совершенно не волновался. Он тоже сразу уснул, заказав себе с рассветом быть на ногах. Снов он не видел, несколько часов промелькнули, словно один миг. Подполковник уже бодрствовал, когда первые лучи солнца засветили небо в тылу русских позиций.

Неприятель словно ждал этого момента — загрохотала германская артиллерия.

Русская пехота ожидала противника в неглубоких окопах. Сплошной сыпучий песок не давал возможности отрыть полный профиль траншей, хотя старослужащие солдаты старательно вязали из прутьев плетни и пытались остановить ими утекающий из-под лопаток грунт. Свист и шипение пуль, грохот разрывающихся бризантных шрапнелей германцев заставлял каждого съежиться в своей лунке, сжаться, чтобы занять как можно меньше места на этой грешной земле в надежде, что авось шальная пуля его не достанет.

Пушки дивизиона стреляли так, что начала лопаться краска на стволах. Удалась и хитрость Мезенцева — первые два часа неприятель палил из тяжелых орудий по ложным позициям, разбивая в щепы фальшивые пушки. Но вот германцы пристреляли русские позиции, и все чаще на месте окопов поднимались в воздух черные султаны взрывов. В пехоте огонь был так плотен, что были выбиты почти все офицеры, солдаты стали медленно отступать за боевые порядки своей артиллерии. Три батареи очутились на самом переднем крае.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать