Жанры: Исторические Приключения, Шпионский Детектив » Егор Иванов » Вместе с Россией (страница 69)


59. Берлин, июнь 1915 года

Двухтрубный паром «Дроттнинг Виктория» с вагонами экспресса Стокгольм — Берлин на борту покрыл за четыре часа расстояние между шведским портом Треллеборг и германским Зассниц. Когда корма парома прочно соединилась с причалом, а небольшой состав был извлечен на берег станционной «кукушкой», князья Мачабели и Думбадзе вздохнули облегченно. Под ними вновь оказалась твердая земля. К тому же князь Василий почему-то вообразил, что паром может наткнуться на плавучую мину, одну из тех, что весенние штормы сорвали где-нибудь в Балтике и гоняют по всему морю. Чтобы быть готовым бороться за свою драгоценную жизнь, князь Василий все четыре часа путешествия старался держаться поближе к спасательным лодкам.

Теперь все страхи были позади, а действительность превзошла самые радужные ожидания. Рядом с офицерами пограничной стражи и таможенниками стоял на дебаркадере железнодорожного вокзала капитан Генерального штаба. Едва завидев выходящих из вагона первого класса князей, он сделал знак местным властям, чтобы те и не приближались к дорогим гостям. Пока остальных путешественников нещадно трясли инспектора таможни и пограничной стражи, учитывая военное время и возможный шпионаж, капитан провел Думбадзе и Мачабели в вокзальный буфет.

Не доезжая до Берлина, в Ораниенбурге, другой офицер Генерального штаба, уже в чине майора, встретил высокопоставленных путешественников. Майор радушно приветствовал их, вручил хлебные талоны, без которых в Берлине невозможно было даже перекусить.

В разгар солнечного дня князь Василий и князь Георгий высадились на Штеттинском вокзале и отправились на постой в отель «Адлон» — поближе к министерству иностранных дел.

Дипломатические паспорта путешественников из Швеции не произвели никакого впечатления на портье. Отбирая их для представления в полицию, администратор с легким вызовом сообщил гостям, что им надлежит ежедневно самим отмечаться в ближайшем участке. Пылкий князь Василий от этого несколько растерялся, а более старший и опытный князь Георгий только улыбнулся.

Князья заняли королевские апартаменты, о которых, видимо, заранее позаботился князь Мачабели.

В тот же вечер у подъезда отеля зазвучали клаксоны сразу нескольких автомобилей. К гостям из России пожаловали высокопоставленные персоны: заместитель министра иностранных дел Циммерман — тучный, коротко остриженный господин высокого роста, бывший посол в Петербурге граф Пурталес — сухой, розовощекий и седой, с белесыми глазами. Граф Пурталес, как успел сообщить князь Мачабели своему другу, ведал теперь русские дела на Вильгельмштрассе. Секретарь министерства иностранных дел, вылощенный и причесанный на французский манер, фон Везендонг замыкал шествие.

Господа из России не представляли верительных грамот. Господам немецким дипломатам были известны цели их приезда. Тайная дипломатическая конференция уполномоченных из России и представителей германской империи велась без протокола и выглядела как обычная светская беседа. Несколько минут российские эмиссары и немецкие дипломаты только улыбались друг другу.

Циммерман улыбался солидно и уверенно в себе. Фон Пурталес — немного страдальчески, — он никак не мог забыть своих слез на груди Сазонова в день вручения ноты с объявлением войны, фон Везендонг улыбался загадочно, словно сфинкс. Князь Георгий, давно знакомый по светским салонам Берлина и еще кое по каким делам со всеми прибывшими господами, улыбался лениво и покровительственно посматривал на князя Василия, словно приглашая его начать разговор. Князь Василий улыбался несколько подобострастно главе германских представителей, как старому знакомому — графу Пургалесу и довольно прохладно — фон Везендонгу. Он считал, что секретарь министерства иностранных дел обязан был заранее позаботиться о том, чтобы князьям не нанесли оскорбления в холле гостиницы, обязав являться каждый день в полицию.

Циммерман начал беседу с вопроса, как гости доехали. Пылкий князь Василий высказал глубокую благодарность, и разговор потек в желанном русле.

Поговорили и о войне. Фон Везендонг ругательски ругал англичан и французов, возмущался тем, что они затягивают войну и не хотят мира. Почти извиняясь, секретарь министерства объяснил, что жестокие приемы войны и удушливые газы, которые германская сторона пустила в ход, придуманы не против России, а против ее западных союзников, чтобы заставить их скорее пойти на капитуляцию.

Дипломаты осторожно поругивали Генеральный штаб, который якобы втравил Германию в войну против России. Обтекаемые и многословные речи Циммермана и Пурталеса искусно вели к моменту, когда можно будет прямо заговорить о мире между Германией и Россией.

Наконец граф Пурталес, как лицо наиболее симпатизирующее Петербургу, сказал словно невзначай:

— Германия так хочет пойти на мир с Россией, что готова даже выплатить десять миллиардов за причиненное экономическое расстройство и разорение занятых германскими войсками местностей…

— Позвольте записать, ваше превосходительство, эту цифру для доклада в Петрограде?.. — ляпнул вдруг князь Василий, показав, что до истинного дипломата ему еще очень далеко.

«Зачем спрашиваешь?.. — мысленно зашипел на него князь Георгий. — Ты что, запомнить такую цифру не в состоянии?!»

Но все обошлось, немцы не изволили заметить вопроса пылкого молодого человека, и разговор

покатился дальше. Господа с воодушевлением сообщили друг другу, что ни их государи, ни народы не питают зла соответственно к Германии и России, а что касается армий — то противники искренне уважают друг друга…

Программу пребывания князей в Берлине подробно не обсуждали, но фон Везендонг на всякий случай спросил князя Василия, не будет ли он против, если завтра гостей примет начальник Генерального штаба Фалькенгайн? Думбадзе выразил глубокое удовольствие. Фон Везендонг отметил, что одной из главных тем беседы в Генеральном штабе, будет, по-видимому, положение германских пленных в России, на что князь Василий дал очень тонкий ответ. Он заявил, что положение русских пленных в Германии сильно волнует не только общественность Петрограда и всей России, но и самое императрицу…

— О-о! — сказали германские дипломаты. Они воспользовались случаем и еще раз заверили в своем совершеннейшем почтении к их величествам Николаю и Александре. Князь Мачабели излил в ответ свой и князя Василия восторг перед мудростью его величества кайзера, который покровительствует выдающимся дипломатам в поисках путей к миру. Циммерман и Пурталес его построений не опровергли, из чего эмиссары сделали правильный вывод: Вильгельм Второй хорошо знает об их приезде в Берлин.

Всем было понятно, что имена высоких особ в первоначальные контакты о сепаратном мире мешать не стоит, поэтому ограничились довольно скромными изъявлениями почтения.

Посудачили об общих знакомых в Берлине и Петербурге под коньяк, оказавшийся французским. «Награблен во Франции», — безошибочно решил князь Василий. Затем гости попрощались…

На второй день князья были приглашены в Генеральный штаб. Их принял сам начальник Эрих Фалькенгайн.

Казалось, князья Василий и Георгий своим приездом в Берлин доставили генерал-лейтенанту отменное удовольствие. Будучи занятым человеком, генерал не стал тратить время на светские разговоры — он вызвал в кабинет нескольких важных военных, в том числе и майора Генерального штаба профессора Бэрена, и его начальника — полковника, в ведении которых находились военнопленные. Поговорили об улучшении положения этих несчастных офицеров и солдат.

Майор профессор Бэрен, как младший в чине, изображал на лице внимание к гостям из России. Начал разговор генерал, помощник военного министра.

— Ваше сиятельство! — уронил он монокль из глаза. — Не могли бы вы через ваши связи в высших кругах России — я имею в виду вашу дружбу со старшим сыном графа Воронцова-Дашкова, а также через вашего друга и покровителя, военного министра, его высокопревосходительство генерал-адъютанта Сухомлинова, или через другие доступные вам каналы найти возможность облегчить положение германским офицерам и солдатам, пребывающим в русском плену?

Думбадзе понял, что это — одно из условий начала серьезных переговоров о будущем мире.

— Безусловно! — затараторил он. — Прежде всего я хотел бы заверить господ офицеров в том, что германские военнопленные в России находятся в прекрасных условиях, и отношение к ним самое гуманное…

Князь Мачабели решил поддержать друга. Он положил свою ладонь на его руку. Князь Василий умолк. Князь Георгий принялся более спокойно рассказывать, как хорошо живут в России военнопленные.

Рассказ князя Мачабели, показавшего себя знатоком проблемы, растрогал немцев. Генерал Фалькенгайн немедленно распорядился подготовить приказ об улучшении отношения к русским военнопленным в Германии. В доказательство своей искренности он поручил майору Бэрену завтра же опубликовать приказ во всех газетах для сведения тех немецких хозяев, на фермах и предприятиях которых работают русские.

Эмиссары из Петрограда обрадовались любезности Фалькенгайна. Ведь сообщения германских газет о приказе начальника Большого Генерального штаба, без сомнения, скоро попадут через Копенгаген в руки государыне и она узнает, что ее воля выполнена князем Василием и князем Георгием.

Думбадзе позволил себе смелость подвести итог.

— Я предлагаю, ваше высокопревосходительство, — повернулся он всем туловищем к хозяину, — дабы окончательно решить этот вопрос, обменяться особоуполномоченными, облеченными исключительным доверием своих государей…

Он высказал эту длинную и замысловатую формулу в расчете, что будет назначен таким уполномоченным от Царского Села. Таким образом, полагал князь, он сможет продолжать и дальше столь важное, секретное и историческое дело, как сепаратные переговоры о мире.

— Согласен! — решительно отреагировал Фалькенгайн, снова показав, что у него есть на это санкция носителя верховной власти. Генерал поднялся, давая понять, что конференция в Генеральном штабе на сегодня закончилась. Он не стал прощаться с гостями, обещая увидеть их вечером. Фалькенгайн передал им приглашение племянника фон Мольтке, лейтенанта гвардии Бэтузи-Хук, который решил дать в честь грузинских друзей ужин на берлинской квартире. Князья пришли в восторг — золотая молодежь Берлина их не забыла.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать