Жанры: Исторические Приключения, Шпионский Детектив » Егор Иванов » Вместе с Россией (страница 88)


75. Волочиск, апрель 1916 года

Когда маленький, сухой и подвижный Брусилов решительными шагами вошел в главный зал таможни, где должно быть совещание, вокруг стола, установленного в центре помещения, уже сидели его генералы. Три генерал-адъютанта и генерал-лейтенант, генералы и полковники, собранные для важного сообщения, дружно встали при появлении главнокомандующего.

— Прошу сесть! — скомандовал Брусилов и оглядел зал. Он был светел и просторен. По распоряжению генерал-квартирмейстера, ведавшего также вопросами контрразведки, из всего здания были удалены люди и все двери опечатаны. Только члены военного совета были пропущены в зал.

Брусилов рассказал о совещании под председательством царя в Могилеве, о решении Ставки наступать Западным фронтом и о том, что Юго-Западному фронту выпала роль поддержать войска соседа, отвлечь на себя внимание неприятеля. Затем главнокомандующий изложил свою идею о нескольких одновременных ударах, вводящих противника в заблуждение…

Генерал говорил убежденно, подкреплял свою теорию примерами удачных действий с начала войны. По мере доклада он с недоумением и возмущением стал замечать, что на лицах соратников не видно уверенности. Первым свои сомнения в успехе задуманного Брусиловым наступления высказал генерал-лейтенант Каледин. Каледин стал командующим армией вопреки желанию Брусилова. Более того, Алексей Алексеевич по приказу царя был вынужден сдать ему свою любимую 8-ю армию, хотя и предлагал назначить ее главнокомандующим более решительного генерала — Клембовского.

— Я убежден, — говорил Каледин, развалясь на стуле, — что нанесение удара Юго-Западным фронтом грозит нам большими опасностями…

В памяти Брусилова всплыло тупое и завистливое лицо Николая Иудовича Иванова, злобный оскал Эверта, простодушное хлопание глазами дурашливого Куропаткина, недовольное подергивание усами Алексеева и бездумное молчание Николая на военном совете в царской Ставке. Тогда он преодолел недоброжелателей. Теперь — снова неверующие в успех задуманного, да еще — в собственном стане. Снова надо доказывать, объяснять, убеждать!

Командующий 7-й армией генерал-адъютант Щербачев также не выказал энтузиазма по поводу наступления.

— Алексей Алексеевич, вы знаете, что я не люблю стоять на месте и всегда очень охотно иду вперед… Однако теперь я считаю решительную атаку рискованным делом и потому не могу разделить ваше мнение…

Брусилов перевел глаза на генерала Крымова, который замещал командующего 9-й армией Лечицкого, внезапно заболевшего воспалением легких. Молодой генерал поднялся и коротко, но весомо выразил от имени Лечицкого согласие на переход в наступление. Генерал-адъютант Сахаров, командующий 11-й армией, также спокойно согласился с предложениями Брусилова.

«Ну что же! — мысленно подвел итог главнокомандующий. — Двое за мою идею, двое — против. Придется их поставить на место! У нас здесь не Государственная дума, а военный совет!»

Каледин продолжал упорствовать и после того, как Щербачев снял свои возражения.

— Боюсь браться за дело! — уныло, словно заведенная шарманка, повторял генерал. — Трудно ждать успеха от этого предприятия.

Кровь внезапно бросилась в голову главнокомандующему.

— Генерал! — резко поднялся со своего места Брусилов. — В таком случае я буду поставлен перед необходимостью либо сменить вас, либо передать направление главного удара в полосу 11-й армии!

Сахаров с ехидством посмотрел на Каледина. Тот не ожидал, что Брусилов так быстро может с ним расправиться, и начал оправдываться, а закончил согласием на наступление.

— Теперь, господа, когда мы пришли к единению о необходимости наступления, хочу обсудить с вами некоторые предложения о его проведении, — вполне удовлетворенный победой над сомневающимися, приступил к главному делу Брусилов.

Каждый командующий получил указание разработать свой план, и не в кабинете

по карте, а на месте — совместно с командирами подразделений — от пехоты до артиллерии. В штабном документе точно указать, кто и что именно атакует, какие для этого назначаются силы. Поставить задачи пехоте и артиллерии, определить потребное количество орудий и снарядов, установить последовательность артиллерийской подготовки, конкретные цели артатаки, чтобы не допускать напрасного расхода снарядов.

Одухотворенность, творческий огонь и воля делали маленького и сухонького генерала величественным, сильным и красивым, когда он излагал свои идеи, через несколько дней перевернувшие все понятия о тактике и стратегии в позиционной войне. Германский главнокомандующий Фалькенгайн вынужден был признать гениальную простоту «брусиловских ударов» и оригинальность всех этапов прорыва. Французский главнокомандующий Фош на завершающем этапе войны использовал идею Брусилова для организации франко-английского наступления в кампании восемнадцатого года.

Генералы, проведшие почти два года войны в действующей армии, закончившие Николаевскую академию [46] и уже сами преподававшие в ней, с удивлением и интересом воспринимали все, что говорил им главнокомандующий. А он рисовал яркую картину будущего наступления.

Пехота поведет атаку волнами. Таких волн для главной атаки будет образовано не менее трех-четырех, а за ними последуют еще и резервы. Волны атакующих следуют одна за другой с интервалом в 150-200 шагов, причем вторая волна пополняет собой потери первой волны, третья подпирает первые две и является их непосредственной поддержкой. Четвертая волна следует за ними как резерв передовых полков.

Атака пехоты начинается сразу же после короткой артиллерийской подготовки, причем артиллерия не прекращает своего огня сразу, а переносит его на вторую линию траншей, затем на третью и так далее. Для этого пушки и гаубицы следовало подтянуть как можно ближе к передовой — не далее 2-3 верст.

Передовая и вторая волны пехоты не должны останавливаться в первой линии неприятеля, а на плечах отступающего противника захватывать вторую, третью — сколько сможет линий окопов. «Подчищать» неприятельские траншеи, закрепляться в них должны резервы полков и дивизий.

— Нужно иметь в виду, — Брусилов обвел глазами всех присутствующих, — что наш противник нормально основывает всю силу своей обороны на второй линии окопов, и задержка на первой линии подвергает войска сосредоточенному огню неприятеля. В общем, атака укрепленных позиций в современной войне — операция трудная, искусная. Твердо уверен, что продолжительный совместный боевой опыт будет нами использован полностью и при наступлении будет применен в полной мере.

Особенно подчеркнул главнокомандующий роль артиллерии в предстоящей боевой работе. Он разделил ее на два этапа. На первом — уничтожение проволочных заграждений австрийцев, разрушение укреплений первой и второй линий противника, причем главное внимание артиллеристов обращалось на подавление пулеметных гнезд. После начала штурма пехоты батареи должны перенести огонь от места скопления резервов неприятеля на укрепления, примыкающие к флангам его, на третью линию обороны:

Торжественные от предстоящего великого дела, сидели генералы, и каждый из них уже примеривал указания главнокомандующего к своей армии. Покряхтывал старик Сахаров, Щербачев задумчиво подергивал свой ус. Каледин ревностно слушал, желая подчеркнутым вниманием загладить свою оплошку, когда он отказывался от столь блестящей возможности снискать славу и популярность при царском дворе. А что будет именно успех — в этом никто не сомневался, особенно молодой Крымов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать