Жанр: Исторические Любовные Романы » Маргарет Пембертон » Цветок на ветру (страница 29)


– О Господи, какой ужас! Он еще не знает…

– Что именно? – перебила Оливия, задыхаясь от страха.

Летиция нервно заламывала пальцы.

– Сэр Клод отправил к собору небольшой отряд с приказом привести сына доктора Синклера и других детей. Только…

Смертельная бледность залила лицо Оливии.

– Оказалось, что добраться до собора невозможно. Но солдаты вывели миссионеров и детей из американской миссии.

– Епископ Фавье и его собор полностью отрезаны от посольского квартала, – вздохнул сэр Уильям. – Было решено, что попытка прорваться в собор поставит под удар жизни наших солдат.

Черный водоворот закружил Оливию, угрожая унести в бездонную пропасть. Все силы уходили только на то, чтобы не упасть в обморок. Не рухнуть на пол.

– Хотите сказать, что Льюис спасает других детей, а жизнь его сына тем временем остается в опасности?

– Ты же сама видишь, какой хаос творится на улицах, – пробормотал дядя, избегая ее взгляда. – Мы не смогли известить Синклера.

Оливия, не веря собственным ушам, уставилась на дядю. Он по-прежнему не смотрел на нее. Немного опомнившись, она метнулась к двери.

– Оливия! – взвизгнула тетка. – Вернись! Никто не может добраться до собора! Даже войска!

Оливия схватилась за ручку двери и обернулась:

– Я смогу!

– Оливия, подожди! – воскликнул дядя, подходя к ней. – Летиция права. Это безумие! Самоубийство!

– А миссис Синклер знает, что Рори до сих пор находится в соборе? – спросила Оливия, уже определив кратчайший маршрут.

Дядя тупо глянул на нее, но тут же встрепенулся, что-то вспомнив.

– Миссис Синклер мертва, – глухо пояснил он. – Это случилось несколько месяцев назад, при нападении «боксеров» на деревню, где они жили.

Все закружилось перед глазами. Оливия снова вцепилась в дверную ручку.

– А мы ничего не знали, – торопливо продолжала тетка. Слова обгоняли друг друга, торопясь вырваться на волю. – Зато знал сэр Клод и все остальные… кроме нас. Нам все объяснили только после того, как доктор Синклер приходил сюда и… и…

Она прикусила губу, слишком поздно поняв, к чему привела ее ложь.

– Зачем? Зачем он приходил? – не выдержала Оливия. Собственный неестественно высокий голос резал уши.

Летиция беспомощно воззрилась на мужа, но тот молчал.

– Он… он хотел поговорить с тобой, Оливия. Попросить твоей руки, – пролепетала она.

Оливия тихо вскрикнула, так жалобно, словно крик был вырван из самого сердца.

– Твоя тетя сказала, что ты скоро выходишь за Филиппа. Она желала тебе добра. Считала, что жена доктора Синклера жива и… – бормотал дядя.

Оливия не выдержала. Она уже услышала все, что можно. Наконец ей все стало понятно. Осталось одно: спасти Рори и привести его в посольство.

Глава 10

Коридор был забит нервными, истеричными дамами, искавшими подходящую ткань для мешков, в которые предполагалось насыпать песок. Из открытых дверей доносился стрекот швейных машинок. Оливия успела увидеть леди Макдонадд, которая, прижимая к груди свои лучшие шторы, спешила в одну из импровизированных мастерских. Другие леди метались взад-вперед с наволочками, украшенными монограммами, шелковыми пижамами и рулонами дорогой китайской парчи.

Оливия пробежала между ними и оказалась на площадке лестницы. Несколько китайских школьниц, тащивших свои жалкие пожитки, старались взобраться наверх, но им мешали кули, бежавшие вниз за вещами жены очередного дипломата. Оливии пришлось силой пролагать себе дорогу.

До истечения ультиматума оставалось четыре часа, после чего «боксеры» развернутся в полную силу. И не только они. Их поддержат войска императрицы. «Маньчжурские знаменосцы», вооруженные современным оружием. Воины генерала Дун Фусяна из провинции Ганьсу.

Пробираясь к выходу, Оливия думала о том, что если окажется на улицах к четырем часам дня, придется там и остаться. Стены, окружающие посольство, будут забаррикадированы, а ворота закрыты. Туда никого не впустят.

Она углубилась в сад, понимая, что покинуть посольство будет нелегко. Здесь творилось нечто невероятное. Солдаты и беженцы дружно подтаскивали к стенам мешки с песком. Срочно рыли окопы. Пожарные ведра наполняли водой. Ворота бдительно охраняли.

Она остановилась в двадцати – тридцати ярдах от ворот, точно зная, что выйти ей не разрешат. С запада доносились взрывы петард, беспорядочные вопли рожков и труб. Может, это «боксеры» празднуют разрушение миссии, лавок и домов китайских христиан? Что же ей делать?!

Необходимо выйти из посольства. Солдаты не придут защищать собор. И Рори оставят умирать, в то время как его отец, уверенный, что сын в посольстве, спасает жизни чужих людей.

Она решительно двинулась вперед и тут же остановилась, затаив дыхание. Солдаты поспешно открывали ворота. Она увидела тяжело груженную повозку, услышала выстрелы и не колеблясь бросилась к воротам. Пока солдаты отводили тяжелые створки, она протиснулась мимо повозки и выскочила на улицу.

Солдаты что-то кричали вслед, но Оливия не остановилась. С бешено бьющимся сердцем она помчалась вдоль Посольской улицы. Жара немного спала, но северный ветер, дующий с пустыни Гоби, принес в город тучи песка, и Оливия пожалела, что не захватила шарф, – неплохо было бы прикрыть нос и рот. Но больше всего она жалела, что у нее нет пистолета.

Запах страха висел в воздухе. Китайцы, убегавшие от разрушений в западной части города, не нашли убежища в восточной. Никто не знал, где сейчас бродят шайки «боксеров» и куда нанесут следующий удар.

Она продолжала бежать по улице. В ушах звенели слова тетки. Льюис любит ее! Он пришел к ним в дом просить ее руки! Стоит еще раз увидеть его – и конец всем недоразумениям!

Будущее расстилалось перед ней ясное и светлое. Она станет женой Льюиса и матерью Рори. Они будут одной семьей и больше никогда не разлучатся. Никогда.

Добравшись до центральной улицы, Оливия остановилась. Гигантские центральные ворота Чэньмэнь высотой в сто футов превратились в дымящуюся, обугленную массу. «Боксеры» уничтожали весь город, а не только христианский квартал. Знала ли об этом императрица, скрывавшаяся в самом сердце Летнего дворца? Беспокоилась ли за своих подданных?

Пэйтан находился в двух милях от того места, где она стояла, и в отличие от других соборов и миссий располагался не в Татарском городе, а за высокими, покрытыми пурпурными пятнами стенами императорского дворца.

Мимо Оливии катились тележки. Кучера подгоняли лошадей.

Оливия поспешно отступила с дорога и побрела по направлению к зубчатым воротам Тяньаньмэнь. Название означало «Ворота Небесного Спокойствия», но в оборванных, грязных, перепуганных толпах, рвущихся под тяжелые резные своды, не было ничего небесного и уж тем более спокойного.

Звуки рожков и горнов становились все громче. Китайцы торопливо разбегались в разные стороны. На улицу вырвалась кавалерия.

На секунду Оливия обрадовалась, ожидая увидеть черного жеребца Льюиса во главе эскадрона.

Но тут же опомнилась и вжалась в толпу, чтобы ее не заметили.

Это китайская кавалерия! Белые тюрбаны, алые знамена, современные «маузеры».

Оливия рассматривала обветренные жесткие лица и отмечала идеальную посадку всадников. Должно быть, это знаменитые воины генерала Дун Фусяна из провинции Ганьсу!

Может, они едут к посольскому кварталу? Собираются напасть, не дожидаясь окончания срока действия ультиматума?

Девушка решительно вскинула голову. Назад дороги нет. Нужно идти вперед, к Пэйтану и Рори.

Обитые циновками лавчонки теснились в три ряда под стенами. Оливия, задыхаясь, пробежала мимо. Она почти на месте.

Перед ней вырос высокий, устремленный в небо фасад собора, нависавший над окружавшими его зданиями. Но может, епископ Фавье, священники и сестры милосердия успели забаррикадироваться? Сумеет ли она проникнуть в собор?

Оливия отказывалась думать о том, что будет делать, если ее не впустят.

Сухой жаркий ветер принес смрад гари, и ее мысли обратились к англиканской миссии и сестре Анжелике.

Но тут раздались крики ужаса, и толпа ринулась назад, давя зазевавшихся.

Перед глазами мелькнули алые повязки. Высоко поднятые мечи.

В ушах гремели сладострастные вопли «Sha! Sha!».

Не успела она опомниться, как оказалась на земле. Волна за волной людские массы откатывались вниз по улице. «Боксеры» наступали.

Оливия лежала на земле. Ее безжалостно пинали пробегавшие мимо люди. Все попытки подняться кончались одинаково – ее снова сбивали с ног.

Мимо пробежал китаец – из раны на его голове текла кровь. Содрогнувшись от ужаса, Оливия всхлипнула. Она не хочет умереть на улице. Умереть, не сказав Льюису, что любит его!

Девушка сжала кулаки. Глаза вызывающе блеснули. Она не умрет!

Лавчонки находились всего в нескольких ярдах от нее. Оливия встала на четвереньки и поползла к ближайшей двери.

Еще секунда – и она оказалась в вонючей, удушливой тьме. Хлипкие крыша и стены тряслись от грохота пробегавших мимо ног. Она не видела людей, оказавшихся вместе с ней в тесном помещении. Только слышала тяжелое, прерывистое дыхание.

Шум становился все громче. Даже сюда проникал запах крови.

Стоит кому-то швырнуть на крышу горящий факел, и хижина сгорит вместе со всеми укрывшимися в ней людьми.

Оливия прижала ладони к полу, молясь о том, чтобы этот ужас скорее закончился.

Дверь задрожала, и по прогнившим доскам сползло тяжелое тело.

Прошла целая вечность, прежде чем крики и вопли затихли вдали.

Оливия огляделась. Подождала, пока глаза привыкнут к темноте. В углу скорчился старик. Рядом сжалась женщина. Оба с неприкрытым ужасом таращились на Оливию, словно это она устроила побоище едва ли не на пороге их лавчонки.

– Похоже, они ушли, – нерешительно пробормотала Оливия.

Старик что-то неразборчиво бормотал, не выказывая ни малейшего желания выйти из угла. Женщина нервно вскочила.

– Вы говорите по-английски? – спросила Оливия, боясь, что не сможет открыть дверь, которую подпирал мертвец. Ее вопрос был встречен непонимающими взглядами. Девушка вздохнула.

– Дверь, – повторила она, постучав по доскам. – Пожалуйста, помогите ее открыть.

Ей необходимо выбраться наружу. Нельзя сидеть здесь подобно загнанной крысе, скрываясь в вонючем мраке, пока над головой не загорится крыша. Сейчас на улице остались только мертвые и умирающие. Ходьбы до собора минут десять, а может, и меньше. Если она не выйдет немедленно, другого шанса может не представиться.

Оливия налегла плечом на дверь. Она чуть приоткрылась, но труп по-прежнему загораживал дорогу, не давая выйти.

– Дверь! – нетерпеливо воскликнула она. Китаянка продолжала настороженно смотреть на нее.

Наконец она медленно направилась к Оливии. Та снова налегла плечом на доски.

– Толкайте. Вот так, – показала она.

Женщина кивнула и под бессвязный лепет старика стала помогать Оливии.

– Вот так! Правильно! – благодарно воскликнула девушка. – Толкайте!

На этот раз дверь приоткрылась чуть шире. Потревоженное тело откатилось в сторону, и Оливия, передернувшись, подобрала юбку и перешагнула через него.

Зрелище, открывшееся ее глазам, было настолько жутким, что она прижала руки ко рту. Земля пропиталась кровью. По всей улице валялись убитые и умирающие. Из темных лавчонок выбирались те, кому повезло уцелеть. Искали друзей и родных. Повсюду слышался тихий жалобный плач, от которого мороз шел по коже. Никогда ей не забыть сегодняшнего дня!

Охваченная отчаянием, Оливия снова поплелась в направлении собора. При мысли о том, что она может там обнаружить, ее трясло от ужаса.

На улицу галопом вылетели всадники, на этот раз не воины генерала Дун Фусяна, а «маньчжурские знаменосцы» во всем своем варварском великолепии. Они ехали по трупам и раненым. Флажки гордо развевались. Эти люди были готовы к войне. Вооруженные винтовками и карабинами, они направлялись к посольскому кварталу.

Едва смея дышать, Оливия наблюдала, как они проезжают мимо. Несчастные дипломаты! Отныне «боксеры» – наименьшая из их бед. Как и предсказал Льюис, вдовствующая императрица открыто поддержала мятежников. И теперь посольствам придется выстоять не только против мечей и копий, но и против хорошо обученных солдат и современного вооружения.

Волна за волной накатывала на улицу. Глаз резали яркие цвета мундиров и эмблем. Алые шаровары, расшитые огромными черными драконами, золотые с красным и желтые с голубым знамена, треугольные и квадратные: варварская мешанина цветов и форм. За всадниками шла пехота, чьи мечи выглядели старомодными и устаревшими по сравнению с карабинами, висевшими на плечах кавалеристов. Сотни и сотни воинов! Целая армия, имеющая приказ напасть на квартал площадью в квадратную милю, защищенный мешками с песком, сшитыми из пирамного шелка и камки.

Минуты текли, но строй пехотинцев все никак не кончался, и Оливия с ужасающей ясностью поняла, что не сможет вернуться в посольский квартал. Еще полчаса, и он окажется в осаде. Если двери собора не откроются, Оливии некуда будет идти. Негде скрыться.

Наконец прошли последние солдаты, и Оливия возблагодарила Бога за тучи пыли, поднятые конскими копытами и сапогами. Толпа вновь хлынула на улицу, и она слилась с общей массой. Но стоило ей продвинуться на дюйм, как ее отбрасывало на ярд. Украшенный резьбой фасад собора в готическом стиле маячил совсем близко, но она никак не могла добраться до окружавших его стен, не говоря уже о дверях.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать