Жанр: Исторические Любовные Романы » Маргарет Пембертон » Цветок на ветру (страница 5)


Глава 2

Раньше Оливия не понимала, что такое настоящая ночная тишина. В окружающем молчании их шаги на узкой тропе казались оглушительно-громкими. Она вздрогнула, когда из-под конских копыт веером полетели камешки. Боже, их сейчас услышат! «Боксеры» наверняка где-то поблизости!

Леди Гленкарти тяжело дышала, но даже не подумала отстать и упрямо держалась рядом, чем заслужила невольное восхищение Оливии, по мере того как позади оставались миля за милей.

Из-за прикрытия облаков медленно выглянула луна. Деревьев стало меньше, и перед ними раскинулась иссушенная солнцем равнина. Льюис Синклер, идущий впереди, остановился, и леди Гленкарти почти рухнула на большой камень.

Сэр Уильям поспешил подойти к Льюису и встревожено оглядел открывшийся пейзаж.

– «Боксеров» не видно? – с тревогой спросил он, стараясь отдышаться и делая вид, что совершенно не обеспокоен предстоящим спуском.

Льюис покачал головой.

– Слава Богу, – пробормотал сэр Уильям, противясь искушению последовать примеру леди Гленкарти. Он и не подозревал, что так слаб! Сердце больно колотилось о ребра, а ноги ныли.

Синклер повернулся и, слегка хмурясь, окинул взглядом взмокшую леди Гленкарти. Он прекрасно понимал, что сэр Уильям может не выдержать предстоящий спуск. Должно быть, и леди Гленкарти испытывает то же самое. Да и неудивительно: тяжеловесная шестидесятилетняя женщина, не привыкшая к физическому труду…

Он взглянул на Оливию. Она одна не выказывала признаков усталости. Густые темные волосы, доходившие почти до талии, разметались по плечам. Туземный костюм подчеркивал стройность фигуры.

Сердце Льюиса куда-то покатилось. На какой-то момент ему показалось, что перед ним стоит Жемчужная Луна. Жемчужная Луна, могилу для которой он вырыл голыми руками, после того как «боксеры» дотла сожгли деревню, где они жили. Жемчужная Луна с ее добротой, нежностью и счастливым смехом… Жемчужная Луна, которую он любил и навеки потерял.

Руки сами собой сжались в кулаки. На скулах бешено заиграли желваки.

Жемчужная Луна была христианкой, а обращенных в христианство китайцев «боксеры» ненавидели также люто, как европейцев. Когда случилось нападение, сам Льюис находился в дальней деревушке, у постели сломавшего ногу крестьянского мальчика. Его не было рядом, когда она умерла. И, утопая в море нестерпимой боли, Льюис гадал, сумеет ли когда-нибудь простить себя.

– Женщинам нужен отдых, – заметил бэр Уильям.

Льюис провел рукой по глазам. После гибели Жемчужной Луны он во весь опор помчался в Пекин, оставив пятилетнего сына на попечение отца Фавье, апостолического викария Пекина. И потом пять долгих месяцев делал все возможное, чтобы получить помощь для несчастных новообращенных, которым грозила месть «боксеров».

Ничего не вышло. Сэр Клод Макдоналд выразил свои соболезнования по поводу смерти Жемчужной Луны, но не смог дать даже небольшого отряда солдат. Если китайцы-христиане нуждаются в защите, им придется самостоятельно найти дорогу в город.

Синклер побывал в других посольствах – американском, бельгийском, итальянском, но всюду ответ был один. Они не несут ответственности за бесчисленных китайцев, отрекшихся от веры и своих богов ради христианства.

Глаза Льюиса потемнели. Он вспомнил о наглом молодом дипломате во французском посольстве, не постыдившемся сказать, что гибель Жемчужной Луны всего лишь потеря еще одной туземки.

Услышав такое, Льюис механически выбросил вперед кулак, по странной случайности столкнувшийся с челюстью француза. Модно одетый француз как подкошенный рухнул на пол. Льюис вылетел из посольства.

Выведенный из себя всеобщим равнодушием, возмущенный бездеятельностью посланников и их неспособностью понять, сколько невинных китайцев вот-вот расстанется с жизнью, он сам стал объезжать отдаленные миссии и сопровождать как можно больше обращенных в относительную безопасность городских стен. «Боксеры» были в нескольких днях, если не часах пути от Пекина, и он вряд ли мог позволить себе тратить время на охрану Харлендов и леди Гленкарти, когда стольким людям требовалась его помощь!

– Женщинам нужен отдых, – повторил сэр Уильям, которому очень не понравилось угрюмое лицо Льюиса.

На этот раз Синклер его расслышал.

– Разумеется, – сухо обронил он и, подойдя к лошади, вынул из седельной сумки кожаную флягу.

Сэр Уильям помог жене спешиться, и все стали передавать друг другу воду. Летиция, не привыкшая пить из горлышка, нерешительно взяла флягу.

– Ради всего святого, поторопитесь, Летиция, – раздраженно буркнула леди Гленкарти. – Выльете воду не в рот, а на платье!

– Да, разумеется. Простите, Кларисса, – смутилась Летиция, снова поднося флягу к губам. На этот раз она справилась лучше, расплескав на грудь всего несколько капель.

– Поблизости есть другие виллы европейцев? – неожиданно спросил Синклер.

– Да. У Хоггет-Смайтов есть летний домик в полумиле отсюда. На опушке рощи. Но их там сейчас нет, слава Богу! Кто-то из детей заболел ветрянкой, и они остались в городе.

– Но там могут оказаться слуги, которые готовят дом к их прибытию, – настаивал Льюис.

– Ну… полагаю, да, – кивнул сэр Уильям, не совсем понимая причины такого допроса.

Льюис поднял ружье. Вполне возможно, что среди слуг Хоггет-Смайтов есть христиане. Полмили туда и обратно не так уж далеко. И дорога займет совсем немного времени. Зато леди Гленкарти отдохнет, прежде чем они пустятся, в путешествие по равнине, и если на виллу Хоггет-Смайтов еще не напали, он сможет предупредить ее

обитателей и предложит вместе вернуться в Пекин.

– Синклер, какого черта… – начал сэр Уильям, собираясь отойти.

– Меня не будет десять минут, может, меньше.

– Но вы не можете оставить нас без защиты! – в тревоге запротестовал сэр Уильям. – Говорю вам, Хоггет-Смайтов там нет! Они в Пекине. Вилла стоит пустая.

– Если не считать слуг, – сухо напомнил Льюис, забирая флягу у леди Гленкарти. – Я беру это с собой. Возможно, мне удастся вновь ее наполнить.

Оливия, вспомнив, сколько мертвых и раненых могло, бы остаться после нападения «боксеров» на их виллу, шагнула к Льюису.

– Я пойду с вами, – тихо сказала она. – Вам может понадобиться помощь.

В глазах Льюиса промелькнуло удивление, но он ничего не ответил. Только молча кивнул.

– Оливия, тебе нельзя идти в лес с мистером Синклером! Это неприлично! – со слезами воскликнула Летиция Харленд.

– Я должна, тетя Летиция. Там могут быть раненые. И с доктором Синклером мне не грозит никакая опасность.

– Нет, Оливия! Я запрещаю! – всполошилась тетка, но Оливию уже ничто не могло остановить. Дотронувшись до руки Летиции, она последовала за Льюисом Синклером в чащу леса. Вскоре оба исчезли из виду.

Летиция Харленд прижала руку к губам, заглушая тоскливый крик. Как она жалела, что им пришло в голову уехать из Пекина именно сегодня! Лучше бы им вообще никогда не слышать о Китае!

– Я пожалуюсь сэру Клоду на поведение доктора Синклера, – изрекла леди Гленкарти, когда тот уже не мог ее услышать. – Эти непростительно властные манеры!

– Надеюсь, вы также уведомите сэра Клода, что доктор спас нам жизнь, – сухо напомнил сэр Уильям. – А теперь прошу меня извинить, Кларисса, но думаю, будет лучше, если вы помолчите. Не хотим же мы привлечь внимание нежелательных элементов!


Оливия с бешено бьющимся сердцем быстро шагала рядом с Льюисом. Тропа была сухой и песчаной, деревья теснились с обеих сторон. Услышав шорох в траве, Оливия затаила дыхание. Но оказалось, что какой-то маленький зверек прошмыгнул мимо, спеша в свою норку.

Льюис повернул к ней голову. В темноте она не видела выражения его глаз.

– Боитесь?

– Немного, – призналась она.

Льюис отвел с дороги низко нависшую ветку. Показалось ей или жесткие контуры его губ смягчила улыбка? Немного погодя, она нерешительно спросила:

– Доктор Синклер, почему «боксеры» так нас ненавидят?

– В Китае никогда не любили иностранцев, мисс Харленд, а договоры с другими государствами, которые правительство было вынуждено подписать, открыли ворота для чужеземцев со всех концов света, – объяснил он и, неожиданно остановившись, с непонятным раздражением добавил: – К сожалению, именно миссионеры сильнее всего обозлили крестьян, среди которых и зародилось движение «боксеров».

Вспомнив, что его родители были миссионерами, Оливия осторожно заметила:

– Наверное, из-за церковных шпилей, противоречащих принципам Фэн-шуй?

Льюис кивнул, и, несмотря на темноту, она поняла, что его лицо опять помрачнело.

– Мы обращали слишком мало внимания на глубоко укоренившиеся предрассудки крестьянского сословия.

Телеграфные столбы, воздвигнутые по всей стране, также пронзают небо и оскорбляют духов. На беду, когда поднимается ветер, провода издают протяжные стонущие звуки, и деревенские жители уверены, что их духи мучаются от боли. Кроме того, они ржавеют, и с них капает темно-красная дождевая вода.

– Понимаю, почему эти звуки их пугают, но при чем тут дождевая вода? – слегка нахмурилась Оливия.

– Они считают ее кровью, – сухо пояснил Льюис.

– Какой кошмар! – ахнула Оливия. – Неужели никто не взял на себя труд объяснить им, успокоить?

– Никто, мисс Харленд, – ответил Льюис, уже понимая, что Жемчужная Луна едва ли не с первого взгляда воспылала бы симпатией к Оливии. – Никто.

Тропа делала резкий поворот и шла вниз.

– Есть и другие вещи, которые им не нравятся? – продолжала допытываться девушка. – Например, железнодорожные пути?

– Нет, они плоские и не оскорбляют Фэн-шуй так сильно, как телеграфные столбы. Но при строительстве нельзя пройти и мили без того, чтобы не потревожить могилы чьих-то предков, а поклонение предкам – самое сильное и глубоко укоренившееся китайское суеверие.

Дальше они шагали в странно дружелюбном молчании. Наконец Оливия не выдержала:

– Теперь я понимаю, почему «боксеры» уничтожили телеграфные линии отсюда и до Пекина. Но все же почему они так злы на миссионеров, которые делают много добра? Даже в Пекине новорожденных девочек чаще всего оставляли умирать под стенами города, а миссионеры забирают их, дают кров и еду и даже учат.

Судорога боли снова исказила красивое лицо Льюиса Синклера. Жемчужная Луна как раз была таким нежеланным ребенком, брошенным под палящим солнцем и спасенным его родителями. Первые несколько лет жизни он считал ее родной сестрой и недоумевал, почему она так от него отличается. Потом ему объяснили, и они стали друзьями. Связь между ними была крепче родственной. Когда его отослали в английскую школу, именно Жемчужной Луны ему не хватало. Именно по Жемчужной Луне он тосковал.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать