Жанр: Иронический Детектив » Ирина Волкова » Я, Хмелевская и труп (страница 3)


Я выяснила, что Альда мексиканка, много лет живущая в России, что она окончила Московский университет и работала преподавателем испанского языка, а заодно переводила художественную литературу. Но, к сожалению, у Альды было и без того много учеников, и она не могла выкроить время еще и для меня. Но от меня не так-то просто было отделаться. Я просила, объясняла, насколько важно для меня заниматься с носителем языка, тем более живущим неподалеку, я заклинала, умоляла, клялась, что буду отличной ученицей, и, наконец, Альда смилостивилась и разрешила прийти к ней на следующий день.

Вход в коридор, где находилась квартира Альды, был перекрыт внушительной железной решеткой. Отыскав звонок, под которым был написан нужный мне номер квартиры, я нажала на кнопку и стала ждать. Ждать пришлось долго. Я уже почти потеряла надежду, когда в коридоре послышался звук открывающейся двери и к решетке подошла типичная латиноамериканка: красивая смуглая женщина лет сорока с густыми черными волосами до плеч.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Тише! — драматическим жестом поднося палец к губам, прошептала Альда. — Ничего здесь не говорите!

Когда она шептала, ее акцент становился еще более очаровательным.

Мое желание учиться у нее было столь сильно, что я тут же прикусила язык, выразив лицом готовность и впредь выполнять все распоряжения загадочной мексиканки. Начало нашего знакомства мне понравилось.

Мы на цыпочках прокрались по коридору в квартиру. Альда заперла бронированную дверь на несколько замков и заметно расслабилась.

— Соседи! — пояснила она уже нормальным голосом. — Они всегда подслушивают.

Это мне было знакомо. В доме, где я в детстве жила с мамой, нашими соседями справа оказались полковник КГБ с супругой, ранее также работавшей в органах. Они уже несколько лет как были на пенсии, но старые привычки давали себя знать. Дверь их квартиры располагалась точно напротив коридора с лифтами, и Марина Сергеевна проводила долгие часы у замочной скважины, наблюдая, кто приходит и уходит и не происходит ли чего подозрительного. Из-за этой склонности Марины Сергеевны мне пришлось отказаться от любимого занятия — включать высоко расположенную кнопку лифта четко отработанным касанием ноги. С типичным для подросткового возраста экстремизмом я невзлюбила бдительную экс-кагэ-бэшницу. Впрочем, ее не любила не только я.

Соседка слева, энергичная и заводная Лелька, кандидат математических наук и страстная альпинистка, слушавшая «Голос Америки» и сочувствовавшая диссидентам, нашла способ партизанской борьбы с Системой в лице бдительной Марины Сергеевны. Надев грязные, испачканные глиной кеды, она регулярно поднималась враспорку по стенкам узкого коридора, который не просматривался через «глазок» пенсионеров, и оставляла на потолке аккуратную цепочку следов, ведущую к квартире Марины Сергеевны.

Следы на потолке стали Страшной Тайной нашего коридора. Я до сих пор в мельчайших подробностях помню, как Марина Сергеевна, громко трезвоня во все двери, вызывала в коридор всех жильцов, в том числе, конечно, Лельку и ее мужа, спокойного и рассудительного доктора математики.

Мы сокрушенно покачивали головами и цокали языком, рассуждая и строя догадки о причинах столь странного феномена. Марина Сергеевна удвоила бдительность, выслеживая неуловимого хулигана и распахивая двери в коридор при малейшем шуме, но Лелька тоже была не промах и выбирала время для своих тайных операций глубокой ночью, бесшумно, как паук, передвигаясь в грязных кедах по стенам и потолку.

Так что проблема с подслушивающими соседями была мне очень даже близка.

— Понимаю. У меня тоже были соседи, — посочувствовала я. — Мое имя Ирина. Мы с вами вчера договорились насчет уроков.

— Здравствуйте, — сказала Альда. — Проходите, пожалуйста, в комнату.

Дверной звонок протяжно и отчаянно задребезжал.

Мексиканка тяжело вздохнула, в очередной раз отпирая замки бронированной двери.

— Тише! Ничего не говорите! — снова шепотом предупредила она, распахивая дверь и выходя в коридор.

Я и не собиралась.

Коридор наполнился шумом громко спорящих голосов. Несмотря на то что разговор шел на повышенных тонах, мелодичные интонации музыкальной испанской речи были приятны моему уху. Низкий неторопливый голос говорящей по-испански Альды, явно чем-то недовольной, как мне показалось, пытался урезонить спорщиков.

В квартиру впорхнула очаровательная юная девушка лет семнадцати-восемнадцати, а вслед за ней показались двое молодых оливковых латиносов, чуть-чуть постарше девушки, но зато гораздо ниже ее ростом. Латиносы что-то возбужденно говорили, пожирая явно довольную происходящим красотку пылающими от страсти глазами и бросая друг на друга ревнивые взгляды. На меня компания не обратила ни малейшего внимания.

Голос Альды стал еще ниже и тверже. Девушка что-то капризно возражала ей, оливковые юноши с энтузиазмом вносили свой вклад в общий шум. Я уже не удивлялась любопытству соседей. Мне самой захотелось понять, о чем идет речь. Мое желание выучить испанский язык стало тверже алмаза.

Наконец мексиканка, сопровождая свои слова решительными жестами, выдворила молодежь за дверь. Шум голосов затих в отдалении.

— Вы уж извините меня, — отирая пот со лба, тяжело вздохнула Альда. — Это моя дочь, Адела.

— Симпатичная девушка, — заметила я, проходя в комнату.

Так начался наш первый урок.

На

втором уроке мне удалось внимательнее разглядеть Аделу. Чтобы дочь не болтала слишком много по телефону, Альда не позволяла ей поставить в свою комнату параллельный аппарат. Каждые десять минут раздавался телефонный звонок, и Альда с тяжелым вздохом подзывала дочь к аппарату. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы по игриво-капризно-сварливому тону юной красавицы догадаться, что она разговаривала с представителями мужского пола. Видимо, эти поклонники чем-то ее не устраивали, и среди мешанины слов незнакомого языка я выделила два наиболее часто повторяющихся слова: «конье» и «ходер».

Когда девушка, закончив пятый по счету разговор, вышла из комнаты, я спросила Альду о значении этих слов. Преподавательница замялась.

— Вообще-то одно из значений глагола «ходер» — это «беспокоить», — задумчиво сказала она. — Но лучше посмотрите сами эти слова в словаре ненормативной испанской лексики.

С этими словами мексиканка достала с полки увесистый том и протянула его мне.

С урока я уходила, чувствуя себя обогащенной. Я еще не умела говорить по-испански, но уже научилась ругаться.

По мере моего прогресса в испанском языке наши отношения с Альдой становились все более дружескими, хотя в обращении со мной, впрочем, как и со всеми остальными, она неизменно придерживалась официального «вы». После уроков мексиканка приглашала меня попить чаю и, облегчая душу, рассказывала о новых штучках, которыми порадовала ее доченька.

— Представляете, она опять получила двойку по испанскому языку, — тяжело вздыхая, жаловалась мне Альда, размешивая сахар в изящной фарфоровой чашке. — И она опять поссорилась со своим боливийцем.

— С боливийцем или с уругвайцем? — на всякий случай уточнила я.

Подробности любовных приключений юной мексиканки запросто могли дать фору любому сериалу. И я, в глубине души даже немного завидуя столь насыщенной любовными переживаниями жизни, испытывала живой интерес ко всему, что касалось Аделы.

— Не-е-т! — низким протяжным голосом сказала Альда. — С уругвайцем она разругалась еще в прошлом месяце после того, как он устроил кошачий концерт у нас под окнами.

— Кошачий концерт? — с любопытством переспросила я. — Об этом вы мне еще не рассказывали.

— Ну как же? — не поверила Альда. — Неужели я забыла вам рассказать? Так вот, Адела познакомилась на дискотеке с этим эквадорцем…

— С эквадорцем или боливийцем? — снова уточнила я.

— Ну я же говорю — с эквадорцем, значит, с эквадорцем. — В голосе Альды послышались нотки раздражения. Она во всем любила порядок. — Боливиец появился позже. Ирина, не перебивайте, пожалуйста, а то я не стану рассказывать.

— Не буду! — пообещала я.

— Так вот, Адела познакомилась на дискотеке с этим эквадорцем, он вроде здорово танцевал сальсу, и сказала Амбросио, что больше не любит его.

— Амбросио — это уругваец? — догадалась я.

— Да, Амбросио — уругваец, — метнув на меня недовольный взгляд красивых черных глаз, подтвердила мексиканка. — Я же просила вас…

— Все, молчу, молчу, — поклялась я.

— Амбросио — уругваец, — продолжала неторопливо чеканить слова Альда, — Эусебио — эквадорец, а Хервасио — боливиец.

«Амбросио, Эусебио, Хервасио, — как заклинание, повторила я про себя. — Это еще хуже, чем учить таблицу Менделеева. И как только испанцев угораздило изобрести такие имена?»

Мексиканка между тем продолжала свой размеренный рассказ:

— Так вот, после того как Адела сказала Амбросио, что больше не любит его, он пришел ко мне и долго плакал, что больше не хочет жить. Он все плакал и плакал и умолял меня помочь ему, а у меня был ученик, и вообще я была жутко занята. А потом Амбросио сказал, что Адела бросает его из-за имени и спросил меня, вернется ли она к нему, если он сменит имя.

— Из-за имени? А при чем тут его имя? — забыв от любопытства о запрете на вопросы, снова перебила я.

Но Альда, аккуратно откусывающая кусочек от своей любимой конфеты «Рафаэла», была в благодушном настроении и не обратила внимания на мою промашку.

— Все дело в том, что «Амбросио» — слишком длинное имя, — объяснила она, — и Альда сократила его в русской манере.

Мексиканка замолчала, засунув в рот остатки конфеты.

— И как же она стала его называть? — заинтересовалась я.

— Бросик, — проглотив конфету, пояснила Альда.

— Бросик? — хихикнула я. — Но ведь это похоже на…

— Вот именно, — с достоинством кивнула мексиканка. — Это похоже на русский глагол «бросить». Вот Амбросио и решил, что Алела бросила его из-за имени.

— Любопытная логика. Я бы до такого не додумалась. И что ж вы ему посоветовали?

— А что я могла ему посоветовать? — Речь Альды стала более нервной. — У меня был урок, я была страшно занята. Я сказала ему, что Аделе нравится имя Мигель и посоветовала парню не терять надежду, потому что истинная любовь всегда побеждает.

— И что он? — снова вмешалась я, потому что Альда замолчала, задумчиво разглядывая конфеты. Она не хотела толстеть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать