Жанр: Иронический Детектив » Ирина Волкова » Я, Хмелевская и труп (страница 30)


— А ты знаешь, кто пригласил нас сюда? — спросил он.

— Понятия не имею, — пожал плечами Клаудио. — Голос был искажен так, словно человек, который мне звонил, использовал модификатор голоса. Одно могу сказать — этот человек говорил по-русски чисто, без акцента.

Я закусила губу. Все мои предположения оказались неверны. Я-то рассчитывала на то, что, столкнув двух преступников вдвоем и заставив их принять развязывающий языки состав, я смогу узнать, кто убийца. Но не тут-то было. Создавалось впечатление, что ни Муньос, ни Иррибаррен не были причастны к смерти Захара и Чайо и, похоже, пропавших документов у них тоже не было. Теперь я не знала, что делать дальше.

Управляющий «Кайпириньи» снова задумался. Иррибаррен тоже молчал, размышляя.

— У меня есть к тебе предложение, — Хосе первым прервал паузу.

— Какое?

— Похоже, кому-то захотелось посмеяться над нами, — сказал Муньос. — Этот кто-то убил Захара и Росарио и завладел документами. Я предлагаю объединиться и отыскать сукина сына. Пусть он получит по заслугам.

— А как быть с документами? — поинтересовался Клаудио. — Если мы сообща найдем их, кому они достанутся?

— Сначала их надо найти, — пожал плечами Хосе. — А потом мы решим, как поступить. Например, мы можем разыграть их в карты. Ну как тебе мое предложение?

— Договорились, — сказал Иррибаррен. Террорист и представитель Медельинского картеля скрепили свой союз рукопожатием.

Я в подсобке чуть не заплакала от огорчения. Идея столкнуть лбами эту преступную парочку и посмотреть, что из этого выйдет, казалась такой гениальной, я затратила столько усилий — и чего в результате добилась? Если они не врут, то никто из них не причастен к убийствам, а вместо того, чтобы вцепиться друг другу в глотку и порадовать меня хорошим скандалом, Хосе и Иррибаррен заключили союз, чтобы отыскать и покарать меня. Слава богу, они пока считают меня мужчиной.

Поглощенная своими мрачными мыслями, я перестала следить за мониторами и слушать переговоры, ведущиеся в «кабинете девяти Будд». Муньос и Иррибаррен говорили по-испански, и, отвлекшись, я перестала вникать в суть их беседы.

— La mafia japonesa… — неожиданно ухватила я обрывок фразы.

— При чем тут японская мафия? — удивилась я и с интересом воззрилась на мониторы.

— В России нет японской мафии, — возразил Иррибаррен. — Китайская мафия действительно существует, но сфера ее интересов распространяется в основном на китайскую диаспору.

— Якудза[11] уже проникла во все развитые страны, — зловещим шепотом произнес Муньос, наклонившись к собеседнику. — Зуб даю, что этот ресторан принадлежит якудза. Именно здесь я встречался с Захаром. Наверняка негодяи меня подслушали, потом подослали Росарио Чавеса Хуареса похитить документы, за которые я отстегнул четверть миллиона долларов, а затем прикончили всех свидетелей.

Я поняла, что «Лепестки хризантемы» наконец начали действовать в полную силу. И хотя Муньос нес совершенную чепуху, я с интересом прильнула к экрану, ожидая, как будут разворачиваться события.

— А ты уверен, что это японцы? — озаренный неожиданной идеей, спросил Клаудио.

— А что, «харакири», по-твоему, монгольское слово? — усмехнулся Хосе.

— В том-то и дело, что японское, — глубокомысленно поднял вверх указательный палец террорист. — Ты только вслушайся, как оно звучит: хар-ра-кир-ри!

— Ну харакири и харакири, — не понял управляющий «Кайпириньей». — Нормально звучит.

— Не быть тебе во главе Медельинского картеля, — усмехнулся Клаудио. — Наблюдательности не хватает. Ты только вспомни: «Зе-лаете плинять писсю?», «Вино „Сад зёльтого импелятоля“! Сечешь?

— А что странного в том, что японцы говорят с акцентом? — пожал плечами Хосе. — Я вот тоже с акцентом говорю.

— Удивляешь ты меня, — укоризненно покачал головой Иррибаррен. — Странно не то, что официанты здесь говорят с акцентом, а то, что они не произносят букву «р», хотя любой нормальный японец говорит «харакири», а не «хялякили».

— А может, они тут все картавые? — предположил Муньос.

— Сейчас мы это проверим.

Нехорошо усмехнувшись, террорист нажал кнопку вызова официанта.

— Сто зелаете? — с поклоном заходя в кабинет, услужливо спросил Мао Шоу Пхай.

— Ак су шинбун дез ка? — произнес какую-то непонятную фразу Иррибаррен.

Хилосёку-сан снова поклонился, и его улыбка стала еще шире.

— Ак су шинбун дез ка? — настаивал террорист. — АК СУ ШИНБУН ДЕЗ КА?!!

— Сто зелаете? — с легким недоумением переспросил Мао Шоу Пхай. — Моя не осень холёсё говолить по-лусски.

— А по-японьськи твоя говолить? — заорал Иррибаррен. — Я с тобой, самурай ты наш шаолиньский, на чистом японском языке разговариваю!

Хилосёку-сан слегка побледнел.

— Вы, навельно, тлядиционный японьский язык говолите, — нашелся он. — А моя с севеля. Аболиген я.

— Ах, ты, оказывается, абориген, — прищурился Клаудио. — Кстати, как называются японские аборигены?

— Мой налод называет себя «мясиуси», — снова выкрутился Мао Шоу Пхай. — А как нас называют плотивние японсы, я не знаю.

— Японские аборигены на своем собственном языке называются «айны», а никакие не «мясиуси» и не «мицубиси», — заявил Иррибаррен. — Ну ничего, сейчас мы с тобой побеседуем о Японии.

— Так это ты по-японски с ним говорил? — восхитился Муньос. — И что же ты у него спросил?

— Я спросил, где я могу купить газету, — объяснил по-испански Клаудио.

— Ты что, говоришь по-японски? Иррибаррен усмехнулся.

— У моей организации однажды возникла идея послать меня по делам в Токио, — сказал он. — Я

даже нанял преподавателя японского языка, а затем в течение двух часов я учил эту чертову фразу про газету. В конце концов я не выдержал и вышвырнул преподавателя за дверь, а в Токио поехал другой представитель. Вот уж не думал, что японский язык мне когда-нибудь понадобится. Этот официант точно не японец. Сейчас в Москву проникло уже два миллиона китайцев, причем большинство из них находятся здесь незаконно. Наверняка это один из них. Уверен, что ресторан принадлежит китайской мафии. Хорошо, хоть якудза пока до Москвы не добралась.

— Тогда все понятно, — многозначительно кивнул головой Хосе. — Проклятые желтомордые наводнили город и теперь занимаются тем, что режут латиноамериканцев и воруют у меня документы, стоящие миллионы долларов. Ну ничего, сейчас я с ними разберусь.

Хилосёку-сан с нарастающим беспокойством вслушивался в непонятную ему испанскую речь.

Я тоже начала беспокоиться. События принимали непредсказуемый оборот.

Муньос и Иррибаррен повернулись к Мао Шоу Пхаю. Выражения их лиц не сулили лжеяпонцу ничего хорошего.

— Зелаете ессё вина? — без особой надежды спросил Хилосёку-сан. — Или ессё польцию тусёной змеи?

— Я желаю твои тушеные яйца, а также твою жареную желтую задницу с томатной подливкой и артишоками, — перешел на русский управляющий «Кайпириньей».

Террорист поморщился. Хотя под влиянием «Лепестков хризантемы» его безукоризненные манеры стали несколько более вольными, вульгарные выражения представителя Медельинского картеля коробили его.

— Плёсьтите, — сказал Мао Шоу Пхай. — В насем лестоляне не подають тусёную яйса и задницу.

Терпение Муньоса окончательно истощилось. Подскочив к Хилосёку-сану, он схватил его за отвороты самурайского кимоно и, несколько раз встряхнув, поднял в воздух.

— Ты у меня сейчас враз по-японски заговоришь, триадник[12] желтомордый, — заревел он. — А ну, колись, кто приказал тебе следить за мной? Где мои документы? Кто убил Росарио Чавеса Хуареса?

— Сям желтомольдий, — обиделся Хилосёку-сан. — Или вас, индейцев, зовут клясномольдий? Моя коза меньсе зёльтый, чем твоя коза.

Иррибаррен с трудом подавил желание расхохотаться.

— Какая коза? Что ты несешь? — озверел Хосе.

Русско-китайский язык давался ему не слишком хорошо.

— Он имеет в виду кожу, — пояснил Клау-дио. — Ты назвал его желтомордым, а он не остался в долгу и сказал, что ты красномордый и что твоя кожа желтее, чем у него.

— Это загар! — прошипел управляющий. — Великолепный средиземноморский загар! Я потомок испанских конкистадоров! Во мне нет индейской крови!

— Объясни это ему, а не мне, — пожал плечами Иррибаррен. — С его точки зрения я тоже — красномордый.

Муньос яростно потряс головой.

— Мы что, собираемся обсуждать расовые вопросы или наконец займемся делом? — рявкнул он. — Нам нужно выяснить, где бумаги.

— Ну так допроси его, — предложил террорист.

Хосе еще раз как следует встряхнул официанта.

— Будешь говорить? — угрожающе скрипнул зубами он.

— С клясномольдими не лязговаливаю, — гордо вскинув голову, заявил Мао Шоу Пхай.

На сей раз Муньос понял его без дополнительных пояснений.

Сдавленно зарычав от ярости, он отшвырнул Хилосёку-сана к стене и размахнулся изо всех сил, собираясь нанести ему сокрушительный удар в челюсть.

Маленький китайский самурай резко присел, и в момент, когда кулак управляющего «Кайпириньей» врезался в стену над его головой, локтем заехал Муньосу в пах.

Наблюдающий за этим Иррибаррен страдальчески скривился. Я тоже посочувствовала Хосе. Но, видимо, Медельинский картель тщательно следил за подбором кадров. Муньос выдержал удар со стоицизмом профессионального бойца. Издав короткий стон, он резко подпрыгнул на пятках, чтобы снять болевой спазм, и, как тигр, бросился на Мао Шоу Пхая.

— Ага, Капоэйра, — с удовлетворением произнес Клаудио. — Жаль, что тут не с кем заключить пари. Я бы поставил на китайца.

Затаив дыхание, я наблюдала за распалившимися бойцами. Оба были великолепно технически подготовлены. Стиль бразильских негров против китайского кунг-фу — кто победит?

Блестяще выполнив заднюю подножку, китаец обрушил Муньоса на столик, где на тарелках скучала почти не тронутая латиноамериканцами тушеная змея в кислом соусе. Сломавшийся под весом управляющего столик сработал, как катапульта. Содержимое одной из тарелок подобно артиллерийскому снаряду врезалось в лицо Иррибаррена. Розовато-бурый кислый соус потек вниз по безукоризненно отглаженному снежно-белому костюму.

В этот момент в дверях «кабинета девяти Будд» появилась гейша-официантка в лазоревом кимоно. Издав серию тревожно-пронзительных воплей, которые я, не зная китайского языка, интуитивно расшифровала, как призыв: «наших бьют», девушка с боевым кличем «киай» взмыла в воздух, целясь ногой в деревянном тэта в левый висок Клаудио.

Террорист легким движением отклонился в сторону, ловко перехватив обеими руками щиколотку девушки, и резким рывком вздернул руки вверх. Тело китайской гейши, весящей, по крайней мере, в три раза меньше накачанного Иррибаррена, качнулось, подобно маятнику, и, ударившись головой о стену, гейша обмякла.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать