Жанр: Иронический Детектив » Ирина Волкова » Я, Хмелевская и труп (страница 6)


— А вы не собираетесь публиковать этот детектив в Испании? — с неожиданной надеждой поинтересовалась мексиканка.

Этот вопрос был вполне правомерен, поскольку, выучив испанский язык, каждую зиму я проводила в Испании, убегая от русских морозов, и даже начала печататься в нескольких испанских журналах.

— Да вряд ли, — с сомнением произнесла я. — Сначала его в России опубликовать надо. Кроме того, в Испании своих писателей как собак нерезаных.

— Жаль! — с чувством сказала Альда. — Уж в Испании я бы с вас такую компенсацию содрала — закачаешься. А у нас в России все без толку — никакой надежды на суд.

— А за что вы собираетесь на меня в суд подавать? — поинтересовалась я. — Я же не предполагаю из вас отрицательный персонаж делать. Наоборот, вы у меня будете красивая, умная, благородная, и никаких там порочащих связей или сомнительных знакомств.

— Этого еще не хватало! — с достоинством вскинула голову мексиканка. — Если вы меня плохой изобразите, так никто и не догадается, что это я!

На этом тема исчерпала себя. Про себя я решила, что книгу все равно напишу, поскольку, слава богу, на судебную систему в нашей стране рассчитывать не приходится, а надежда на то, что в будущем детектив опубликуют в Испании, если и существовала, то была весьма туманной, так что беспокоиться о компенсации мне пока не приходилось.

Мы прошли на кухню, и Альда заварила мне традиционный аргентинский чай «матэ», горький, как хина, но тем не менее очень вкусный.

— А что поделывает Адела? — спросила я, закусывая кусочком кекса.

Мы не виделись с Альдой около трех месяцев, и я ожидала впечатляющих новостей. Однако действительность превзошла все мои ожидания.

— Она ушла из ресторана, — без особого энтузиазма сообщила мексиканка.

— Что, неужели вернулась в университет? — недоверчиво спросила я.

Такого шага от легкомысленной девушки трудно было ожидать.

— Если бы! — обреченно махнула рукой Альда. — Она подцепила в ресторане какого-то супербогатого «нового русского», который непонятно чем занимается, но уж явно, что честным путем таких денег не сделаешь. Он подарил Аделе роскошную трехкомнатную квартиру на улице Удальцова, в одном из престижных домов, которые все время рекламируют в газетах, и роскошный вишневый «Мерседес».

— Вот повезло! — завистливо вздохнула я. — А я, как дура, все книги пишу. Честно говоря, иногда я завидую проституткам.

— При чем тут проститутки? — обиделась мексиканка.

— Да, в общем, ни при чем, — объяснила я. — Просто, как подумаю, что проститутка высокого класса за одну ночь запросто получает больше, чем я за целую книгу, мне приходит в голову, что я ошиблась в выборе профессии.

— Женщина не должна терять своего достоинства! — убежденно отчеканила Альда.

— Вот и я о том же, — грустно подтвердила я. — И зачем только мама меня так воспитала? Наверное, поэтому я и не хочу иметь детей. Меня бы всегда раздирали сомнения, кого я должна вырастить: высококлассную проститутку или писательницу, профессионального киллера или научного работника. Сложный вопрос. Ну да бог с ним. А этот «новый русский» — он хоть красивый?

— Вам бы понравился, — осуждающе покачала головой мексиканка. — Хотя лично я не переношу красивых мужчин. Вечно о себе воображают невесть что, а сами так и норовят на сторону сбежать.

— Ну, женщины тоже не без греха, — заметила я. — А если он еще и красивый, так Аделе уж точно повезло.

— Я в этом не. так уж уверена, — мрачно сказала Альда. — Чувствую, добром это все не кончится. Вы же знаете мою дочь. Если мужчина не надоест ей через три месяца — это уже чудо. А с такими богачами шутки плохи.

Меня охватило радостное предчувствие. В такой ситуации и до трупа в шкафу недалеко.

— А вы не можете дать мне новый телефон Аделы? — попросила я. — Страшно хочется поглядеть на ее очередного воздыхателя.

— Конечно! — оживилась мексиканка. — С удовольствием. Знаете, у меня есть подозрение, что Адела от меня что-то скрывает. Впрочем, она всегда такая. Если узнаете что-нибудь интересное, сразу расскажите мне.

— Можете в этом не сомневаться, — торжественно пообещала я.

Адела отреагировала на мой звонок почти со щенячьим восторгом. Она скучала в одиночестве, и, кроме того, ей не терпелось поделиться с кем-нибудь подробностями своей «новой русской» жизни.

Огромная трехкомнатная квартира с зимним садом и джакузи, в котором можно было бы без труда искупать годовалого бычка, действительно произвела на меня впечатление.

На тумбочке рядом с безбрежной двуспальной кроватью красовалась большая фотография в серебряной рамке, где Адела была запечатлена в объятиях более чем впечатляющего представителя мужского пола. Я даже не знала, чему больше завидовать — квартире с джакузи и зимним садом или доставшемуся подруге красавцу. Впрочем, красавец оказался блондином, а не брюнетом, да и мой дом в Москве тоже был вполне ничего, так что я решила вообще не завидовать, но, как и подобает, выразить Аделе свое безграничное восхищение.

— Поверить не могу! Это просто сказка! — изобразив при помощи мимических мышц выражение неземного восторга, воскликнула я. — Мало того, что богат, как Крез, так он еще молод, высок и красив! А судя по тому, что твой новый бойфренд умеет зарабатывать деньги, у него еще и мозги должны быть. Это столь же редкое явление у красивых мужчин, как наличие серого вещества у обворожительной женщины.

Адела недовольно скривилась. Ее выразительная мордочка живописно отразила мысль, что и на солнце есть пятна.

— Только не говори мне,

что у этого совершенства тоже есть недостатки, — усмехнулась я. — Так ты окончательно угробишь мою веру в то, что прекрасные принцы существуют.

— Малахольный он! — страдальческим тоном пожаловалась подруга.

— Малахольный? — удивилась я. — А ты уверена, что правильно употребляешь это слово? К мужчине с такой внешностью, к тому же способному, как конфеты, раздаривать квартиры и «Мерседесы», как-то не слишком подходит слово «малахольный».

— Да при чем тут квартира? — возмутилась Адела. — Настоящего мужчину женщина сразу чувствует. У него внутри сталь и огонь. А у этого — тюря. Никакой воли. Все, что ни захочу, выполняет. Еду мне в постель приносит. Массаж делает. Книжки на ночь читает.

— Действительно, сволочь какая! — подхватила я. — Вот ведь гад! Даже повода не дает к чему-нибудь придраться. Так и до комплекса неполноценности недалеко. Кстати, не одолжишь мне его на пару недель? Мои бывшие мужья массаж мне делали только до свадьбы.

— На твоем месте я бы не иронизировала, — мрачно произнесла Адела. — Ты просто представить себе не можешь, какая с ним скукотища. Помнишь, какие скандалы я закатывала Гумерсиндо? Он тогда еще от бешенства этажерку об телевизор расколотил. А помнишь, как я ревновала Лупо, когда он связался с этой уродливой Оноратой из чилийского посольства? Вот это была жизнь! Сколько чувств, сколько страсти! А этот малахольный мне даже повода для ревности не дает! Он вообще не смотрит на других женщин! Если бы я каждую ночь не лежала с ним в постели, то вообще решила бы, что он импотент!

— Сочувствую! — лицемерно сказала я. — Мужчину, который не смотрит на других женщин, действительно следовало бы объявить врагом общества.

— А деньги вообще не его, — продолжала изливать свои обиды Адела. — Это все его папаша заработал. Он какой-то там фармацевтический магнат. Вот это действительно крутой мужик. А сынок — так себе, руководит несколькими дочерними фирмами, да и то без особой охоты. Как-то не тянет его к бизнесу.

— Ладно, — я решила переменить тему. — Ты мне поплакалась о своих проблемах, теперь я поплачусь о своих. Мне срочно требуются любовь и труп.

— Что-что? — заинтересовалась Адела. — Любовь и труп? У тебя что, в последнее время стали проявляться порочные склонности?

— Да нет, я не о сексе, — поспешила объясниться я. — Просто я обещала одному издательству написать детектив в стиле Хмелевской. Поэтому мне для вдохновения необходимо срочно влюбиться и, по возможности, наткнуться на какой-нибудь труп, чтобы провести самостоятельное расследование.

— Ну, влюбиться — это не проблема, — задумчиво произнесла Адела. — Сходишь сегодня вечером со мной в клуб «Кайпиринья». Там такие мужики встречаются — просто отпад. А с трупом сложнее. Хоть Бобчик и малахольный и здорово раздражает меня, глупо было бы убивать курицу, которая несет золотые яйца. А вот Лупо я бы с удовольствием прирезала. Как подумаю, что он вытворял за моей спиной с этой проклятой Оноратой из чилийского посольства…

— Постой! — прервала я подругу. — Я вовсе не имела в виду, что кого-то надо убивать. Я говорила фигурально. Труп я сама как-нибудь придумаю, просто мне нужна какая-нибудь особенная экзотическая обстановка, какие-нибудь интересные персонажи, чтобы было от чего оттолкнуться. Клуб «Кайпиринья» — это то, что надо. Ты же там всех знаешь. Кроме, того, это такое место, где можно встретить кого угодно — и наркодельцов, и сутенеров, и устроителей подпольных тотализаторов, там можно найти совершенно неожиданный материал.

— Вообще-то латиноамериканцы не любят, когда кто-то сует нос в их дела, — заметил! Адела. — Я хоть и работала там танцовщицей но всегда старалась держаться от подобных типчиков подальше.

— Я же не сумасшедшая, чтобы влезать во что-то, — заверила я ее. — Просто мне бы хотелось понаблюдать за средой, чтобы дать толчок воображению.

— Ну если так, все в порядке, — успокоилась Адела. — Мне бы не хотелось нарываться на неприятности. Значит, договорились. Поезжай домой, как следует отоспись, а в девять вечера я за тобой заеду, и отправимся в «Кайпи-ринью». Если захочешь, будем танцевать до утра.

— А как же твой малахольный Бобчик? — поинтересовалась я. — Он так просто отпустит тебя со мной в клуб на всю ночь?

— Не беспокойся, — ответила подруга. — Бобчик в командировке по делам фирмы. Он вернется только послезавтра. Хоть повеселюсь без него, как в старые добрые времена.

Адела опоздала не больше, чем на полчаса, но для нее это было почти достижением.

— Поедем вместе на моей машине или возьмешь свою? — спросила девушка.

— Лучше на твоей, — ответила я.

Мне нравилось водить свой скромный темно-синий «Фиат», и, надо сказать, водила я неплохо, но меня всегда терзала одна неразрешимая проблема — очки. Несмотря на близорукость, очки я никогда не носила. Это не было связано с тем, что очки портили мою внешность, просто остатков зрения мне было вполне достаточно, чтобы более или менее успешно ориентироваться в окружающем мире, а как только я пыталась носить очки, близорукость немедленно начинала прогрессировать. Кроме того, ношение очков вызывало у меня головную боль.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать