Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Белый ниндзя (страница 33)


Один из братьев Со-Пенга держал несчастное животное за шиворот и, не обращая внимания на его протестующий визг, тянул к себе, а один из чужих мальчиков не отдавал.

— Это наша собака! — кричал братишка Со-Пенга.

— Нет, наша! — возражал его противник. На его широком лице отражалось неподдельное негодование.

— Мы первые нашли ее, — встрял другой брат Со-Пенга. — Она наша.

— Но вы нашли ее у нашего дома, — не сдавался широколицый, распаляясь все больше и больше. — Она наша. Вы ее у нас украли!

— Вы над ней издевались! — крикнул братишка Со-Пенга, поднимая собачку на руки и указывая на ссадины на ее боках. — Вот, смотрите, что у нее здесь! Самих бы вас так избить!

— Только попробуйте! Мы вам покажем! — завопили другие мальчики.

Видя, что сейчас неминуемо начнется рукопашный бой, Со-Пенг решил вмешаться. Другим этот инцидент мог бы показаться обычным, но он увидел в нем семена, которые петом прорастут бедой. Желание утвердить свое право обладать чем-то, используя силу кулаков, вырастает даже среди таких вот невинных дацанов, как многоголовая гидра на полянке, где раскачиваются на ветру головки маков. Движение человеческого духа в сумрак ночи уже началось.

Со-Пенг появился между бойцами, когда они уже размахивали кулаками и подбирали камни с земли, готовые вступить в драку. Отняв у них скулящего пса — единственное в полном смысле невинное существо во всей компании, он взял его на руки и погладил вздрагивающие бока. Щенок моментально повернул голову и лизнул ему руку.

— Никому из вас эта собачка не принадлежит, — заявил он.

— Как это так? Послушай, брат... — Строгий взгляд Со-Пенга пресек эти беспочвенные притязания.

— Отдай его нам! — крикнул широколицый. — Он наш!

— И что же ты с ним собираешься делать? — спросил Со-Пенг, поворачиваясь к мальчику, — Бить, как и раньше?

— Я его никогда не бью! — последовало заявление, сделанное таким вызывающим тоном, который всегда красноречивейшим образом свидетельствует о неправоте говорящего.

— Еще как бьешь! — Со-Пенг решил провести небольшую воспитательную беседу. — Может быть, не желая ему зла, ты лупишь его точно таким образом, как тебя лупят родители, воспитывая. Разве не так? — Мальчик прикусил язык и потупился.

— Вот видишь! — с торжеством в голосе закричал братишка Со-Пенга. — Мы же говорили!

— Ну, а ты что собираешься делать с щенком? — обратился к нему Со-Пенг.

Мальчик пожал плечами.

— Пусть у нас живет. Пусть делает, что хочет. Какая разница?

Со-Пенг посмотрел на брата.

— Так что, ты не собираешься заботиться о нем?

— Заботиться? — сморщил нос братишка, — Так это всего-навсего собака!

— Посмотри на него. Ему больно и страшно, как и тебе самому порой бывает. Неужели ты этого не понимаешь? Видать, нет. Вы все думаете лишь о себе, и поэтому никто из вас не заслуживает дружбы и любви этого милого существа. — Мальчики потупились: презрение, прозвучавшее в голосе Со-Пенга, задело их за живое.

— Что ты с ним сделаешь? — спросил широколицый мальчик.

— Кому-нибудь отдам, — ответил Со-Пенг.

— Но мы к нему привыкли, — не сдавался тот. Со-Пенг ничего на это не возразил, только поглаживал щенка. Тот положил морду ему на руку, закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул.

— Не отдавай его другим, — вдруг сказал мальчик. — Я... Мы будем сами о нем заботиться.

— Да, — подхватил братишка Со-Пенга. — Мы ВСЕ будем о нем заботиться, хорошо?

— Давайте его дрессировать, — предложил один из мальчиков.

— И сделаем из него сторожевую собаку! — воскликнул другой брат Со-Пенга.

И вот уже мальчики снова были вместе, с жаром обсуждая, как они будут воспитывать щенка. Со-Пенг поставил его на землю. Тот оглянулся на него, помахивая хвостом. А за ним и все ребята повернулись к Со-Пенгу. — А ты как думаешь?

— Это не мое дело, — ответил Со-Пенг. — Собака-то не моя.

— Но и не наша тоже, — сказал его брат.

— Может, не будешь ее отдавать? — попросил широколицый.

Со-Пенг улыбнулся. Он погладил щенка по голове.

— Пожалуй, я оставлю его на ваше попечение — пока! — и посмотрим, как вы с этим справитесь.

Мальчики сгрудились вокруг собаки, гладили ее. Собачий хвост работал все быстрее и быстрее.

Широколицый мальчик подошел к Со-Пенгу: — Мы никогда не деремся, Старший Брат! — сказал он, используя одно из уважительных китайских обращений. — Это только слова.

Со-Пенг взял мальчика за руку, разжал ему кулак. Оттуда выпал камень, подобранный, когда в воздухе пахло дракой.

— От слов, — сказал он, — порой переходят к делу.

— Я бы никогда не бросил его в твоих братьев.

Со-Пенг присел на корточки и заглянул тому в лицо.

— Я не сомневаюсь, что ты бы не хотел, чтобы этот камень был использован в драке. Но, знаешь...

Он замолчал. Немного подумав, мальчик сказал:

— Я понял, что ты имеешь в виду.

Со-Пенг посмотрел на него. Не надо быть слишком мудрым, чтобы понять, чего не хватает этим пацанам.

— Когда я был в твоем возрасте, — сказал, он, — мне очень хотелось иметь старшего брата. К сожалению, у меня его не было.

Со-Пенг поднялся на ноги.

— Тут я кое-чем занимаюсь в выходные дни. Может быть, вы мне поможете?

Широколицый мальчик отчаянно закивал головой. Эмоции настолько переполняли его, что он не мог говорить.

— Я могу по дороге зайти за вами. Только надо встать пораньше.

— И заходить не надо, Старший Брат! — заверил его мальчик. — Я буду здесь с восходом солнца!

Со-Пенг

засмеялся:

— Зачем так рано? Соберемся через час после восхода.

Со-Пенг открыл калитку и пошел через садик к дому. Подумав, где могла быть его мать, он вспомнил их последний разговор. А вспомнив, вдруг забеспокоился не на шутку.

Он почти бегом помчался на материнскую половину и нашел ее в спальне. Мать укладывала чемоданы.

— Ты куда собралась, мама?

Лианг резко повернулась к сыну. Она слегка покраснела, откинула с лица несколько прядей волос, и Со-Пенг уже г-который раз подумал, до чего красивая у него мать. Удлиненное, тонкое лицо, высокие скулы и странные, глубоко запавшие глаза. Маленькие, красивые уши, которыми она гордилась, как и изящной формой ног и рук, маленьких, на вид хрупких, но таких умелых и сильных. И в лице тоже чувствуется сила и характер.

— Черепаховый панцирь треснул в огне, и по трещине прорицатель предсказал, что все будет именно так. Вот и ты сюда пришел, — сказала она с некоторой торжественностью в голосе. — Если бы не пришел, я бы подумала, что прорицатель солгал и что ты — не избранник.

Со-Пенг озадаченно уставился на нее.

— Что ты хочешь сказать?

Внезапно она одарила его ослепительной улыбкой.

— Пойдем и поговорим об этом где-нибудь, — предложила она.

Они прошли в садик, который в это вечернее время был, как и можно было предполагать, пуст. Аметистовые сингапурские сумерки окутали их. Душноватый запах мангровых зарослей, доносившийся с северной стороны, смешивался с дурманящим ароматом цветов: Где-то собаки облаивали надвигающиеся вечерние тени. Один за другим загорались уличные фонари: мальчишка-малец обходил их и, поднимаясь, на лестницу, которую таскал с собой, зажигал.

Лианг и ее сын сели напротив друг друга на раттановые кресла.

— Когда я носила тебя под сердцем, — сказала Лианг, — я все время чувствовала, что ты со мной разговариваешь, причем не тычками рук и ног, как другие дети, ж иначе. Я видела цвета — твои цвета, тени формирующегося разума. После того, как ты родился, я продолжала испытывать это ощущение, но только более отчетливо. И я поняла, что ты унаследовал мой дар. Я стала стараться, чтобы этот дар не заглох, и позволила ему развиваться в тебе по его собственным законам.

— Помню, — сказал Со-Пенг. — Между нами была какая-то таинственная связь, невидимая для других. Я мог разговаривать с тобой, не открывая рта, а ты меня слушала, не прибегая к помощи органов слуха.

В манере Лианг сидеть было что-то властное, "духе «янь». Вот так должен был сидеть его отец. Будто это ей принадлежит сам дом, и все в этом доме. Со-Пенг не удивился бы, узнав, что это так и было.

— Ты еще очень молод, Со-Пенг, — сказала Лианг, — но обстоятельства вынуждают меня поведать тебе — надеюсь, не слишком рано — всю правду относительно твоего дара. Тебе он может казаться сейчас даром Божьим, но он может обернуться и проклятием. Использованный во зло — ради зависти, стяжательства, похоти — он обратится в силу зла. Если ты не будешь его контролировать, он начнет управлять твоей жизнью. Ты должен понять, что тебе не дано читать мысли каждого человека, как ты читаешь мои, а я — твои. Ключевое слово здесь «связь»: для этого нужен не один человек, а два. Ты меня понимаешь? — Лианг подождала, пока Со-Пенг не кивнул. — Ты можешь пользоваться своим даром по своему усмотрению, но помни, что он может стать ловушкой для ума, если ты позволишь себе быть слепым к тем фактам, которые тебе открывает твой дар, но которые имеют несчастье тебе не нравиться. Тогда ты начнешь прислушиваться только к тому, что хочешь услышать, а не к тому, что твой дар позволяет тебе видеть и слышать.

По улице, за кирпичной стеной, окружающей садик, протарахтела запряженная лошадью телега, раздались чьи-то голоса. И эти звуки будничной жизни придали словам Лианг особое значение, как черный бархат усиливает блеск бриллианта.

Со-Пенг встал, подошел к стене, уперся руками в кирпичи и обвивающие их ползучие растения. Он начинал понимать, почему ребенком он не любил пользоваться своим даром, чувствуя в нем бремя.

Лианг, поняв, что духу ее сына стало тесно в садике, предложила пройтись по городу. Они вышли на уже заполненную гуляющим народом улицу и до самой гавани не проронили ни слова.

Когда они вышли на набережную Королевы Елизаветы, Лианг ответила на молчаливый вопрос сына.

— Нет, я не могу тебе сказать, куда еду. Скажу только, что мне надо.

Он вспомнил озадачившие его слова матери о том, что ее рассказ о тандзянах был и правдой, и неправдой одновременно. Возможно, и ее отъезд связан с этой загадкой.

Они остановились у железного парапета набережной. Со-Пенг облокотился на него и смотрел на черную воду, в которой отражались огни уличных фонарей.

— Кто такие тандзяны? — спросил он. Лианг улыбнулась: — С чего это ты решил, что я это знаю?

— Потому что, мне кажется, ты знаешь, чем они занимаются.

Отражения фонарей в воде казались призрачными огнями, и в этой мистической атмосфере Со-Пенг не удивился бы, если бы из воды поднялся сказочный покровитель Сингапура мерлион — наполовину земное, а наполовину морское чудовище.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать