Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Белый ниндзя (страница 45)


— Я знаю одно, — сказал Нанги, — что тандзяны каким-то образом связаны с Николасом Линнером, который, как Вы сами прекрасно знаете, ниндзя. Тандзяны тоже своего рода ниндзя, только более опасны. Их искусство более примитивно и более могущественно, чем ниндзютсу.

Нанги сделал паузу, чтобы Томи освоилась с общеизвестными фактами, прежде чем он переведет эти факты в более личностный план.

— Я подозреваю, что этот тандзян явился из прошлого Николаса Линнера. Если это так, то вы сами видите, насколько насущным вопросом является установление его личности. Месть — дело тонкое, и ее трудно осуществить так, чтобы она принесла удовлетворение. Смерть Линнера не входит в ближайшие планы тандзяна, но, по-видимому, она является его конечной целью. Если удастся установить его личность, у нас появится возможность вычислить, какую тактику он изберет, а также продумать контрмеры.

Томи переварила сказанное.

— Если бы мне не пришлось самой схватиться с тандзяном, если бы я не слышала, что он говорил мистеру Линнеру, — начала она, — я бы сказала, что Ваша теория слишком фантастична, чтобы в нее можно было поверить. — Она посмотрела на Нанги взглядом, которым смотрят на соперника во время соревнования по стрельбе. — Хорошо, давайте считать, что между нами достигнуто соглашение, — сказала она. — Я учту Ваше мнение по поводу полученной нами шифрограммы. За последнее время я слишком часто захожу в тупик в моих расследованиях, а это будет точно тупиковой ситуацией, если принять на веру участие в деле красных. Пусть сам капитан Омукэ с этим разбирается. — Она уселась поудобнее за столом. — Еще чаю? Нет? Тогда что я могла бы Вам сказать такого о нападении на мистера Линнера, что он не сказал Вам сам?

— Вы видели лицо тандзяна?

— Нет.

— Это был мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Это что. Ваша догадка, впечатление или факт?

Томи на мгновение задумалась.

— Первое впечатление от него было, что это просто тень. Затем он влетел в окно, как камень, выпущенный из пращи. По-видимому, он висел снаружи все это время, выжидая. И уж то, каким образом он взлетел вверх, а потом нырнул в окно... Нет, такой силой мог обладать только мужчина.

— А что произошло потом?

— Я выхватила пистолет — или, во всяком случае, попыталась это сделать. Он сшиб меня с ног так быстро, с такой непостижимой легкостью! Я врезалась в стену, в голове помутилось, но я все-таки поняла, что ему нужна не я, а мистер Линнер.

— И какое у Вас сложилось впечатление: он собирался убивать Николаса Линнера? — спросил Нанги.

— Да, собирался.

— Но не убил. Есть у Вас какие-нибудь мысли по этому поводу?

— Вроде как он, если можно так выразиться, не хотел его легкой смерти. Вроде как все было слишком просто и кончилось бы слишком быстро.

— И, опять же, — это Ваше впечатление или уверенность?

— Ну, я какое-то мгновение была без сознания. Но я помню, что когда я открыла глаза, то увидела, что он тащит мистера Линнера назад в комнату через окно и говорит ему: «Если ты умрешь сейчас, то это будет слишком легкая смерть. Ты даже не успеешь понять, что умираешь».

Нанги сидел, не шевелясь.

— И Вы совершенно уверены, что слышали именно это?

Томи кивнула.

— Это я помню хорошо. Он, кажется, сказал что-то еще, но, возможно, это было лишь впечатление. Я все пыталась завладеть моим пистолетом, но никак не могла подняться, все скользила вниз, а может, отключалась. Но еще я слышала вроде как приглушенный смех. Потом я собрала все свои силы, чтобы дотянуться до пистолета. А потом снова боль, и больше я уже ничего не помню. Очнулась в больнице, в палате скорой помощи. — Она заглянула в лицо Нанги. — Вы знаете, что имел в виду тандзян?

Этого Нанги не знал. Во всяком случае, ничего конкретного сказать по этому поводу не мог. Но фактов у него накопилось достаточно, чтобы утверждать, что тот эпизод был звеном в стратегии дальнего прицела. И от такой стратегии у него мороз шел по коже.

Как не хватало ему стратегического мышления Николаса! Без него все большая и большая угроза нависала над малым предприятием, уже почти готовым к серийному выпуску микропроцессоров «Сфинкс». Судьба всей корпорации «Сато Интернэшнл» висела на волоске. Как нужен сейчас, в момент кризиса, совет Николаса! Но Николаса убрали с дороги. Он и не мертв, но, пожалуй, хуже, чем мертв: жив, но бессилен и далек. Нет, не может все это быть стечением случайностей!

Нанги понимал, что ни он сам, ни Николас не может сражаться с тандзяном в одиночку. Они нуждались в помощи друг друга, но ловкий маневр тандзяна, превративший Николаса в белого ниндзя, разъединил их. Сейчас они никак не могли помочь друг другу. А с каждым часом положение «Сфинкса» становилось все более опасным.

В этот момент Томи подняла глаза и вскрикнула:

— Капитан Омукэ!

Сендзин, заглянувший к ней на минуту по дороге на выход, принес несколько папок. Поклонился четко, почти официально. Когда она представила ему Нанги, повторил процедуру.

— Просмотрите это досье немедленно, — сказал Сендзин. — И пожалуйста, на утреннем совещании сообщите ваши соображения по этому вопросу.

Нанги наблюдал за ними и сразу почувствовал в их взаимоотношениях какие-то напластования, вроде слоев перламутра на раковине жемчужины. Ему почудилась в тоне Сендзина неуверенность, странная в устах начальника отдела полиции. И, как ни странно, он не почувствовал в нем того, что японцы

называют «ХАРА» — внутренняя энергия человека. Очевидно, капитан Омукэ намеренно скрывает какую-то важную часть самого себя.

Но больше всего его обеспокоила реакция Томи на появление начальника. Ее дух как бы раздвоился, когда он вошел. Нанги пришло в голову, что эти двое скрывают что-то — возможно, романтические чувства друг к другу. Это могло бы объяснить их несколько необычное поведение.

Сендзин вежливо попрощался и ушел. Оставшись с Нанги, Томи спросила:

— О чем вы думаете?

С некоторым усилием Нанги вернулся к делу, которое они обсуждали. Очень интересно, подумал он. Очевидно, от Омукэ исходит какая-то энергия, оказавшая воздействие даже на него.

Он вернулся мыслью к Николасу и тандзяну.

— Убийство двух врачей поднимает большее количество вопросов, чем мы можем ответить, — сказал он. — Например, можно предположить, что д-р Ханами был убит только для того, чтобы вернуть Николаса обратно в его кабинет. Но зачем было убивать д-ра Муку? Здесь что-то не сходится.

— Может, он оказался свидетелем убийства или...

— А интересно, знали эти врачи друг друга? Не было ли у них общих пациентов?

— Были, — ответила Томи. — Очевидно, д-р Ханами всегда отправлял к Муку своих пациентов, имеющих проблемы психологического характера, как до, так и после операции. Но здесь никакой зацепки. Сама проверяла.

— Но все-таки можно предположить, что тандзян является связующей ниточкой между ними. Он знал их обоих.

— А, возможно, тандзян знал только Муку, — высказала предположение Томи, — а Ханами пострадал из-за того, что лечил Линнера. Ведь узнать о том, что он оперировал его, было нетрудно.

— Слишком много слов, — пробурчал Нанги, вставая, — и слишком много умозрительных заключений. Пока нет ничего конкретного, за что можно было бы зацепиться. Поэтому нашей задачей является постараться найти нечто конкретное.

— Если этот тандзян хоть наполовину так хитер, каким Вы его себе представляете, — сказала Томи, — то он уже давно замел все следы.

— Пожалуй, — откликнулся Нанги, — но тогда, я думаю, настало время пощупать, насколько он хитер.

* * *

Шизей не хотела покидать Коттона Брэндинга, но она привыкла подчиняться командам. Не подчиниться было для нее просто немыслимым делом. Ей не привыкать страдать. Страдание было ее постоянным спутником, насколько она себя помнила, и являлось таким же фундаментальным элементом ее бытия, как пища и воздух.

Шизей придумала какую-то историю, связанную с ее работой. Она не хотела намекать ему, что ей хочется, чтобы он сопровождал ее в Вашингтон. Было бы гораздо лучше, если бы он догадался об этом сам.

Вот так обстояли дела, когда она возвращалась к их столику в ресторане на открытом воздухе, где они обедали. И когда она села напротив Брэндинга, ее лицо приобрело озабоченное выражение.

Этого было достаточно, чтобы заставить его спросить:

— Что-нибудь случилось?

— Да. На службе требуют, чтобы я вернулась в Вашингтон.

— Когда?

Она отвела глаза.

— Завтра. Это крайний срок.

Шизей замолчала, и это молчание расползалось, как клякса на чистом листе бумаги. Нехотя пощипывала клешню омара. По правде говоря, есть не хотелось. И это хорошо, потому что Брэндинг всегда все замечает. Он знал ее настроения, как астроном знает фазы луны, и изучал он эти настроения с таким напряженным вниманием, что становилось страшно.

Ее страх основывался не на том, что он уделял ей слишком много внимания, как это могло бы быть у других в ее положении. Она привыкла, даже точнее сказать, ей нравились эти крайности как в эмоциональной сфере, так и в психологической. Ее страх основывался на том, что она привыкла жить, чувствуя его неустанное внимание. В ней выработалась своего рода зависимость от него, а это уже опасно, потому что, находясь в плену этой иллюзии, Шизей чувствовала себя слабой, ранимой. Она сама дошла до состояния, в которое привыкла приводить свои жертвы. Ей было неуютно в этом состоянии, как в царстве теней.

Брэндинг допил свое пиво и спросил:

— У тебя что, даже аппетит пропал?

Она улыбнулась, пододвинула ему блюдо:

— Тебе больше достанется.

Ее глаза следили, как проворно работали его руки, разделывая омара. Шизей оперлась подбородком на сжатые кулачки.

— Люблю наблюдать, как ты ешь, — сказала она.

— Правда? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — А почему?

— Каков человек за столом, таков и в постели, — ответила она. — А тебе самому разве не приходило в голову, как много можно сказать о человеке по тому, как он ест? Каким было его детство? Воспитание?

— Разве? — он был настроен явно скептически. — Ну и как же меня воспитывали?

— Ты любил свою маму, — ответила Шизей. — Я полагаю, она ела точно так же, как и ты: аккуратно, получая удовольствие от пищи. Твой отец был обычно безразличен к тому, что ел, а может, любил выпивку больше.

Брэндинг почувствовал, как у него похолодело в нижней части живота. Он перестал жевать. Шизей рассмеялась:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать