Жанр: Научная Фантастика » Майкл Муркок » Город в осенних звездах (страница 34)


- А в какой именно области намеревались они сотрудничать?-спросил я Клостергейма, натягивая теплые рукавицы. При этом я про себя отметил, что сам он не одел даже перчаток, хотя его руки, не отпускавшие веревку, явно замерзли не меньше моих.

- Они лишь обсуждали возможный союз.-Голос его был как всегда невыразителен и монотонен.

- Но есть же какая-то причина, для чего им вообще был нужен подобный союз?

- Причина одна: предсказанное Единение.-Похоже, Клостергейм несколько изумился моей непонятливости.-К каковому стремится всякое братство. Мы должны объединить наши силы, поделиться друг с другом знаниями, преодолеть разногласия и уничтожить соперничество. Это необходимо.

- Ученые, оккультисты, алхимики? Церковники? Иудеи? Мусульмане? Они все стремятся к объединению? Зачем оно им?

- Но вы должны это знать.-Клостергейм облизал губу, уставился себе под ноги, потом вновь поднял взгляд на меня. В глазах его появилось какое-то ищущее выражение. Он поглядел на спутника своего, но тот промолчал.-В ходе многих веков изысканий различные оккультные братства... и каждое-независимо от других... пришли к пониманию того, что бывают такие редкие случаи, когда звезды на небе выстраиваются в определенном порядке, и тогда невидимая человеку вселенная пересекается с видимой. Таким образом, для посвященных адептов,-и не только для них,-стало возможным пересекать черту, отделяющую одну реальность от другой. Подобная конфигурация звезд-явление весьма редкое. Раз в тысячу лет. Раз в две тысячи. С данною согласованностью светил и миров совпадают определенные события, происходящие во всех соприкасающихся между собою мирах, когда границы смываются и происходит установление новых реальностей... иной раз сие объясняется тем, что один мир, сокрытый от всех других при обычных условиях, проступает в реальность соседнего мира и начинает оказывать на него влияние.

- Так вот почему эти алхимики съехались на свое сборище, верно?- спросил Сент-Одран.-Я что-то такое припоминаю... барон упомянул о каком-то астральном событии.

- Будущее нашего мира может быть предопределено,-продолжал Клостергейм, едва ли не в возбуждении,-по крайней мере, на ближайшее тысячелетие вперед. Станут ли преобладать машины? Или мы будем жить в мире, где Человек придет наконец в соответствие со своею природой?

- Как я понимаю, вы сами склоняетесь к точке зрения старомодной?поинтересовался я.

- Я в данном вопросе нейтрален.

- Насколько я знаю, алхимики в большинстве своем-ярые противники механической философии Ньютона, Аркрайта и Тома Пейна,-высказался Сент-Одран.-Но тогда мне тем более непонятно, зачем было кому-то из них снабжать нас...-он указал рукой вверх,-...вот этим газом!

Клостергейм отвернулся.

- Говорят, что период этот является временем накопления силы,- рассуждал я вслух.-Многие вещи решаются в периоды астрального соответствия: какая, к примеру, тенденция станет преобладать в дальнейшем развитии мира. Не это ли вы обещали мне, Клостергейм, когда сулили мне во владение целое Царство?

- И вы еще можете получить его.-Он оставался невозмутимым.-Я дал вам слово. И намерен исполнить данное мной обещание, даже если сами вы замышляете не исполнить своего.

- Стало быть, человечество стоит теперь перед выбором между Верой и Разумом?-Я не скрывал своего презрения.-Между летающею машиной и волшебным ковром-самолетом?

- Вы полагаете, фон Бек, что говорите сейчас с позиции здравого смысла, но что вы скажете, если в мире возобладают силы сверхъестественные? Что если Антихрист придет? Господь с Сатаной прекратят ли тогда свой извечный спор и пойдут ли войной на него? Поднимет ли Человек меч свой против Небес и Ада, дабы своими стараниями сотворить реальность Апокалипсиса?

- Ваши речи абсурдны, Клостергейм. Мир движется к Просвещению. Век суеверия прошел, как и эпоха религиозных войн. Будущее принадлежит Ньютону и последователям его.

- Сия битва уже начинается,-голос его был тверд.-Войска уже строятся. Могучие силы ведут работу свою повсеместно. Вы, как никто, должны это знать! Вы же были свидетелем этой работы.

- Все, что я знаю, я знаю лишь с ваших слов. Ведьмы и колдуны ведут долгие споры, дабы решить, как снова заставить летать их замшелые метлы. Но только как они себе это мыслят реально: совместно достичь некоей невообразимой силы? Даже если в идеях ваших заключена хоть какая-то правда... они же все, уже в силу характера своего, как правило-не в ладах друг с другом. Каждый... каждый из них притязает на то, что он владеет ключами к единственно истинной мудрости. Вот в чем заключается преимущество, и немалое преимущество, натурфилософов, которые не навязывают свою веру миру,-по крайней уж мере, не с таким рьяным неистовством,- но анализируют окружающую реальность.

Боковым зрением я заметил, что молчаливый спутник Клостергейма сделал резкое движение рукою, однако, сдержав себя, не довел жест до конца. Но сам Клостергейм не попался на удочку. Он, кажется, был вообще не способен испытывать простой человеческий гнев. Быть может, иная,-глубинная, алчная,-ярость сжигала его существо, подобно клокочущей лаве в сердце вулкана. Он спокойно признал:

- Так было всегда. Одна из сторон имела определенное преимущество над другой, и эта последняя находилась в невыгодном положении по отношению к первой; потом обстоятельства менялись, и преимущество получала уже сторона другая. И так повторялось

опять и опять. Теперь снова возник этот вопрос, требующий разрешения: какая тенденция возобладает в мире. А разрешит его настоящее Астральное Соответствие. Пусть даже лишь на какое-то время. Только мне интересно, почему вы с таким пылом выступаете на защиту здравого смысла, тогда как история вашего рода-я бы даже сказал, судьба вашего рода-уходит корнями своими в сверхъестественный опыт?

- Может быть, потому, что я питаю искреннее отвращение к небылицам, которые и придают форму этим историям... да что историям-они формируют целые нации! Я же, герр Клостергейм, рассматриваю всякий миф как красивую ложь и не более того. Ложь, которая позволяет людям обманывать и себя, и других велеречивой риторикой. Легенда, если судить по ней человеческие деяния, может выступить оправданием убийства и воровства, насилия и геноцида... всякого преступления, покуда его совершают во имя некоего давно почившего в бозе героя или возвеличенного до божества демона из каких-нибудь темных языческих верований, которые-исключительно из политических соображений-возведены были в сан "святых". Может быть, Клостергейм, истины в мире и меньше, чем пышной лжи, но крупицы истины этой дороже мне, чем гора вашей выдуманной романтики.

Клостергейм, похоже, утратил уже интерес к обсуждаемой теме. Ему явно наскучило слушать мои излияния, которые к тому же, насколько я понял, привели его в недоумение. Взгляд его, устремленный в пространство, сосредоточен был на предметах, видимых только ему. Спутник его слегка распахнул черный свой плащ, обнаружив под ним пышное одеяние в турецком стиле. Он издал какой-то неопределенный звук. Кто он такой?-снова спросил я себя. Какой-нибудь восточный монгол, решивший добраться до дома самым быстрым путем-по воздуху?

Сент-Одран вдруг заулыбался.

- А не настало ли время, фон Бек, выкинуть этих двоих за борт и посмотреть заодно, могут они летать с помощью хваленой своей магии или нет?

Я рассмеялся, хотя ужас, смешанный с неуверенностью вновь обуял меня.

Сент-Одран достал из походной кладовки вино и провизию. Наши одетые в черное мрачные пассажиры не пожелали присоединиться к нам. Мы с шевалье, впрочем, не стали их уговаривать и, усевшись на пол по-турецки, принялись за еду-на раскачивающейся в миле, наверное, над землей платформе. Когда мы завершили трапезу мягким вальденштейнским flenser, Сент-Одран вытащил из кармана свои часы. (Часов у него было двое-тщательно выверенных; и он пользовался обоими.) - Мы уже скоро должны пролететь над Веной,-заявил он, сосредоточенно глядя на циферблат.-При такой скорости мы еще засветло доберемся до Адриатики. Вот это полет! Просто чудо, насколько он точен. Еще ни разу я так не летал.-Он искренне восхищался своей же машиной. Порывшись в своем ларце, где все инструменты его были свалены в беспорядке, шевалье достал деревянную планку и кусочек древесного угля и снова занялся вычислениями. При этом он то и дело вскакивал и выглядывал за борт гондолы.

- Клянусь небом, фон Бек, не вижу причины, почему бы мы с вами- изучив надлежащим образом течения ветра и воздушных потоков-не смогли бы рассылать воздушные корабли во всему миру! Я начинаю склоняться к мысли, что на различных высотах существуют различные типы воздушных течений, точно как говорил тот стражник. Таким образом, получается, что мы теперь движемся в главном южном потоке. Поднимаясь или же опускаясь на определенную высоту, каждый корабль сумеет тогда войти в соответствующий поток воздуха и передвигаться, по необходимости, от одного течения к другому. Знаете ли, фон Бек, мне вдруг пришло в голову, что мы с вами могли бы открыть-и на законных вполне основаниях-какую-нибудь торговую контору... мы были бы первыми, кто приспособил современные воздушные судна для коммерческих рейсов. Мы бы вытеснили в скором времени все морские перевозки! Нужно обдумать это как следует, дорогой мой фон Бек. Неплохая возможность получить прибыль законным путем... и имена наши станут еще достоянием истории!-Все это он оглашал, не обращая внимания на молчаливых наших пассажиров, для которых, похоже, мы с шевалье тоже как бы и не существовали. Чем дольше летели мы в небе, тем грандиознее и неуемнее становились прожекты Сент-Одрана. Вскоре он пустился в пространные описания летающих барж-длиною этак в полмили-предназначенных для перевозки грузов. А к тому времени, когда синева небес обратилась в пурпурное свечение и блики его заплясали в вечернем безмолвии по шелку шара и облакам, шевалье рассуждал уже о корабле размерами с целый город. Хорошо еще-красота заката весьма впечатлила его и отвлекла от дальнейших умствований.

Я полагал, что Клостергейм тоже должен хоть как-то проникнуться благоговением перед великолепием природы, но когда я украдкою поглядел на него, я заметил, что он лишь хмурится, вперив невидящий взгляд в это пурпурное сияние, словно бы вспоминая то время, когда весь мир был раскрашен в цвет крови,-дни его, Клостергейма, славы. А потом, и весьма неожиданно, спутник его поднял руку, затянутую в перчатку, молча указывая на юг.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать