Жанр: Научная Фантастика » Майкл Муркок » Город в осенних звездах (страница 52)


- Мне сказали, мадам, что он знает, где можно найти Грааль.

- Я тоже об этом слышала, сударь.-Она почесала свою бородку искривленной артритом рукою.-Но я не знаю, где он обитает. Он никого не посещает и никого не принимает. Не издает никаких указов. Вовсе не по-королевски, не правда ли, сударь? Даже как-то неподобающе. Ничего не решается, все пребывает в подвешенном состоянии, и так продолжается вот уже двадцать лет. Он не правит, но и не отрекается от престола. Не взимает никаких податей. Что это, как не дикие действа неотесанного варвара, сударь?

- Я надеюсь найти ответ, мадам.

- Идите туда, сударь.-Она указала рукою на низенькую дверь.-Раз вы говорите, вас преследуют враги, то вам своего безопаснее будет укрыться там.

- Очень вам благодарен, мадам.

- Это я благодарна вам, сударь. И возьмите факел.

- Если, мадам, я могу сослужить вам какую-то службу...

- Нет, сударь, спасибо. Поесть мне приносит малышка.

Я поклонился, пытаясь поцеловать ее руку, но она не позволила мне. Тихонько смеясь про себя, она убрала за спину свое скрученное артритом копытце и пожала плечами.

- Удачи вам, сударь.

Я отсалютовал ей шпагой.

Я направился к выходу, который она указала мне. Погоня опять приближалась. Я различал уже голоса Монсорбье и Бреснворта,-словно бы отдаленный разнотонный лай. За спиной у меня Королева-Козлица неожиданно проговорила:

- Будь Тезей больше верен своей Ариадне, ей, может быть, не пришлось бы пролить столько слез. Но познает ли мир столь могучую битву?

То была явно цитата, но я не сумел распознать-откуда. Снова Тезей! Похоже, Крит был повсюду. Весьма тревожное состояние для рационального человека, который не сумел даже одобрить классических притязаний французского парламента и чей латинский и греческий всегда, что называется, оставляли желать лучшего. Что же касается упомянутого героя, я знал о нем только то, что он имел пагубную привычку похищать нежных девиц, каковая привычка имела весьма неприятные последствия для слишком многих афинян (по крайней уж мере, доставила им ощутимые неудобства) и что, убив по недоразумению родного своего отца, он сделался царем Афин. Были и другие легенды. О том, как он сразил в битве последнего из чудовищ древней Земли и положил конец царствованию богов. Не это ли имела в виду Королева-Козлица?

За дверью оказалась какие-то каменные дебри. Я двинулся вперед, полностью положившись на замысловатую схему подземелий Нижнего Града и вверив жизнь свою милосердному Провидению. Я решил, что попробую все же найти Либуссу, а если все-таки не смогу, тогда попытаюсь вернуться к князю Мирославу и попросить помощи у него.

Либусса! Я люблю тебя!

Разум мой, кажется, отключился-я шел наугад, не разбирая дороги, по глухим коридорам и узким лестницам, что уводили меня все ниже и ниже, в темные недра Амалорма. Мой факел давал достаточно света, но дрожащее пламя его не защищало от стужи. Я бы многое отдал за теплый плащ! Меня бил озноб, зубы стучали. Я остановился перевести дух на площадке между двумя лестничными пролетами, вперив невидящий взор в какую-то золотистую дымку, разлившуюся внизу. Я даже не сразу сообразил, что гляжу на свечение рассвета!

Это насторожило меня. Я, вполне очевидно, находился теперь под землей, но воздух здесь был таким свежим и теплым, каким он бывает весною в Саксонии! Но все же потребность тела моего в тепле и удобстве пересилила нарастающую подозрительность, и я продолжил свой спуск. Лестница привела меня в громадный зал с высоким, как будто отвесным, сводчатым потолком, изукрашенным замысловатою росписью и узкими окнами, сквозь которые лился свет. Я как будто вошел в неф готического собора. Витражи на окнах представляли простые сцены из сельской жизни, сработанные рукою некоего гения, но что-либо разглядеть сквозь них было никак не возможно. На дальнем конце зала,-всю обстановку которого составляли белые плиты каменного пола, скамьи из темного оникса, резное деревянное кресло и стол,-сидела какая-то сумрачная фигура. Сидящий сделал мне знак подойти поближе.

- Наконец-то, фон Бек, выпало мне удовольствие приветствовать вас у себя. Вы, как я вижу, совсем не похожи на моего давнего друга, вашего предка. Хорошо, что вы все-таки разыскали меня.-Я не разобрал, мужчина то говорит или женщина. Луч света, что падал из дальнего окна, слепил мне глаза и мешал разглядеть лицо, окутанное этим светом, точно сияющим покрывалом. Я моргнул и поднес руку к лицу, чтобы защитить глаза от слепящего луча.-Друг мой, у вас есть одно преимущество.

- Я только об этом и слышу в последнее время, сударь.

Я все еще держал в руке горящий факел. Надобность в нем отпала, но я не сумел найти здесь ничего, обо что его можно было бы потушить или хотя бы-куда поставить. Теперь я попытался защитить глаза, прикрывая лицо клинком шпаги. И не то чтобы свет этот был необычно ярким, просто он обладал неким странным свойством: он как будто дрожал,-зыбкий, непостоянный,-и именно зыбкость его, а не яркость ослепляла меня.

Фигура поднялась на ноги. Силуэт ее окружала некая блистающая аура, и я сумел разобрать только, что она-хорошо сложенная и высокая. Лицо ее оставалось сокрыто сиянием, но у меня создалось впечатление небывалой, неземной красоты.

- Сударь, не соблаговолите ли вы разъяснить мне, где я и с кем говорю.

- Отчего же нет, сударь. В данный момент вы находитесь в промежуточной сфере, ибо половина комнаты сей пребывает в царстве земном, другая же половина ее-в Преисподней. И хотя называют меня многими причудливыми именами, мне всего предпочтительнее-Люцифер. Тот самый, кто заключал сделку с графом Ульрихом,

сударь.

Я не поддался так просто. За последние дни я познал уже столько обмана, что подобное заявление уж никак не могло убедить меня.

- Весьма затруднительно в это поверить, сударь.

- И тем не менее, это так.-Голос его был мелодичен, и держался он с неподражаемой грацией. Люцифер шагнул мне навстречу. Только тут я заметил, что рост его составляет уж никак не меньше двух с половиною ярдов!-Я не могу предложить вам заключить со мной сделку, рыцарь фон Бек. Не могу я и вознаградить вас как должно. У меня, видите ли, есть свои обязательства, которые должен я чтить. Но у меня есть подарок для вас.

Моя неуверенность все возрастала. Даже если он и не Дьявол, несомненно, создание это наделено было великим могуществом. И снова мой страх проявился в этакой неуместной веселости:

- Будь я проклят, сударь, но меня с детства учили не доверять дарам Сатаны. Разве эти дары не приводят к весьма неприятным последствиям для тех, кто решится принять их?

- Я не стану вас уговаривать, сударь. Я обещал не использовать данных средств для достижения своих целей. Ваш предок, Krieghund, сослужил мне великую службу, добыв Грааль. Это он вызвал движение потока событий, каковой и привел к нашей нынешней встрече. Не напомните ли вы мне, сударь, тайный девиз вашего рода?

- Тебе исполнить работу за Дьявола.

- Точно так, сударь. И в чем же она заключается, эта работа, как вы полагаете?-Голос его, красивый и нежный, убаюкал меня, но я все-таки не поддался его гипнотическому эффекту, хотя это мне стоило немалых усилий.

- Я так и не разобрался, сударь.

- Нести гармонию человечеству. Искать лекарство от Боли Мира. Но вам на собственном опыте пришлось убедиться, что определенные политические эксперименты не могут унять эту боль. И вот теперь наступает то, что алхимики называют "Согласием Светил". Вам понятно их рвение, сударь?

- Я буду дьявольски вам признателен...-тут я в смущении умолк и поправился:-Буду весьма вам признателен, сударь, если вы потрудитесь меня просветить в данной области.

- У них есть шанс изменить ход истории. Изменить самые принципы, что лежат в основе деяний человечества. Тот, кто достигнет доминирующего влияния во время Согласия Светил, изберет метод, определяющий, как Человек обретет спасение свое.

- Но все пути ненадежны, так, сударь?

- Все пути ненадежны. Но я не в том теперь положении, чтобы выказывать свои пристрастия.

- Но ведь вы уже выказали их, сударь, иначе меня бы здесь не было, верно? Если только вы-действительно Люцифер!

- Но что вы изберете, фон Бек? Откуда мне знать. Я полагаю, вы заключили союз с герцогинею Критской.

- Похоже на то... да, сударь. Если только она еще жива.

- Я хорошо знаю ее семью. Весьма выдающиеся умы,-все они,- пытливые, ищущие, испытующие. Они и прежде уже помышляли добыть Грааль. И вы теперь тоже ищете чащу, верно? Снова ищете чашу? Грааль, может статься, чует кровь фон Бека и ожидает верного своего друга. Или он сам придет в руки к вам, отыскав некий таинственный путь? Как вы, сударь, думаете?

- Ничего я не думаю. Я вообще не задумываюсь о Граале. Все эти загадки... у вас больше возможностей подобрать к ним ключи, нежели у меня.

Похоже, упрямство мое доставило ему самое искреннее удовольствие. Он тихонько рассмеялся.

- Я не могу открыть вам, где теперь пребывает Грааль, равно как и то, под какой он сокрыт личиной. Также я не могу прозреть, что станет с нами, когда вы найдете его. Окажет сие благотворное воздействие или же принесет вред немалый нам обоим! Но я-Люцифер, Дитя Утренней Зари. Такова уж природа моя-рисковать. Я рискну, сударь, и поставлю на вас, как поставил когда-то на вашего предка, и я очень надеюсь, что вы станете действовать к обоюдной нашей выгоде!

- Поставите, сударь? Рискнете? А мне говорили, что Бог уже отдал земные царства в безраздельное ваше владение.

- Воистину так.

- Но тогда ваша власть должна быть беспредельной. По крайней мере, достаточной, чтобы определять всякий ход событий! Любую судьбу!

- Мое соглашение с Богом включает, в частности, пункт о том, что я не могу вмешиваться в ход событий. Я могу лишь наблюдать за тем, что делает человечество для своего спасения. Эмиссары мои-это те люди, чья независимость мысли сформировалась уже в полной мере. Как у вас.

- Сие, сударь, звучит как известная лесть Сатаны.-Я действительно искренне изумился.-Вы говорите сейчас о Клостергейме? О Монсорбье? Фон Бреснворте? Обо всей этой шайке, что пытается достать меня?

- Никто из них мне не служит, фон Бек. Те, кто без стеснения использует имя мое, могли с тою же легкостью прикрывать все деяния свои именем Божьим, если бы только они посчитали, что сие лучше послужит их интересам. Они отождествляют меня со своими глубинными извращенными устремлениями властвовать над человечеством. Клостергейм, получи только возможность, привнес бы войну и на Небеса, и в Ад. Его отношение ко мне весьма специфично. Нет, я не отрицаю свои грязные и порочные качества; но в то время, как я презираю их и пытаюсь их укротить, они, эти "слуги" мои, поют им хвалу. И повторяю: эти растленные существа-такие же слуги мне, как Клостергейм слуга Господу Богу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать