Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Французский поцелуй (страница 12)


— Это можно легко организовать, — с воодушевлением заверил его Мильо. Он был весьма доволен тем, как идет разговор. — Но, как вы сами понимаете, это займет некоторое время. Мы еще ее не собрали: это ведь весьма деликатная процедура.

— Вот как? А сколько времени это займет? Вам надо будет отправить ее в наше Азиатское отделение. Но прежде мне надо взглянуть, за что я плачу свои денежки.

После того, как мосье Логрази ушел, Мильо откинулся на спинку кресла, распечатал пачку сигарет, закурил одну. Наблюдая за колечками дыма, поднимающимися к потолку, Мильо думал о том, что бы сказал Логрази, если бы узнал, что Преддверие Ночи, приобретенный у Терри Хэя, всего навсего подделка. Конечно, он бы повременил с оплатой.

Подлинный La Porte a la Nuit все еще не был в руках Мильо, но он сделает все мыслимое и немыслимое, чтобы завладеть им. Он знал, что это лишь дело времени: рано или поздно он узнает, где Терри Хэй спрятал подлинный, бесценный кинжал. Беда только в том, что у него не было в запасе много времени: мосье Логрази постоянно наседает.

И Логрази по-своему прав: Мильо не мог начинать операцию «Белый Тигр» без этого кинжала. Конечно, молено было подсунуть подделку, как это сделал Терри Хэй. Мосье все равно не догадался бы. Однако Мильо был нужен подлинный Преддверие Ночи. Не для Логрази — и не для кого бы то ни было из мафии — но для предводителей вооруженных группировок плоскогорья Шан, контролирующих опиумный бизнес.

Когда три клинка, составляющих Лес Мечей, соединяются вместе, они образуют талисман такой мощи, что с помощью его все существующие связи между вожаками и посредниками можно аннулировать. Эти отчаянные дикари с плато Шан перережут глотки своим кровным братьям, если тот, у кого в руках Лес Мечей, прикажет это.

Лес Мечей, как традиционно называлось это оружие о трех клинках, было частью их древней мифологии. По преданию, его сделал Махагири, странствующий монах и колдун, заключивший договор с самим Раваной, главным демоном буддистской теологии. Но это оружие не было мифом. Оно существовало. В руках Мильо уже были две его составные части, скоро он приобретет и третью, называемую Преддверием Ночи. Все вместе они составят Лес Мечей, обладающий волшебной силой — действительной или воображаемой — который сделает его владельца самым могущественным человеком на земле.

Мильо глубоко затянулся сигаретой, закрыл глаза, позволив воображению улететь к Сутан. Он увидел ее, свернувшуюся калачиком на смятой постели. За открытым окном извивалась змеей зеленая река и раздавались крики торговцев с проплывающих мимо сампанов. Он увидел ее крошечные ножки в розовых туфельках, ее темные глаза, с грустью смотрящие на него.

* * *

Сутан Сирик, предмет мыслей Мильо, рассматривала в это время фотографию, на которой она была запечатлена рядом с Терри. Они сидят в обнимку под полосатым тентом открытого ресторана. На Терри темные очки, он улыбается. Края фотографии обтрепаны: Сутан носила ее в своем бумажнике с того самого момента, как она была проявлена. Сквозь слезы Сутан видела фигуры слегка расплывшимися, как на лучших полотнах импрессионистов. Счастливая пара. Люди, которых она знает — или знала, — но не очень близко.

Она бежала из Ниццы на следующий день после смерти Терри. После того, как опознала тело, после того, как ответила на все вопросы полиции, после того, как провела бессонную ночь в своей квартире — ее квартире, которая была домом Терри. Он был всюду, куда бы она только ни посмотрела, куда бы ни повернулась, куда бы ни села. Не просто память о нем, а именно его духовное присутствие, от которого она в конце концов начала буквально задыхаться.

Бегство — первое средство, которое пришло на ум. С первыми лучами солнца, от которого начало розоветь небо, Сутан бросилась к шкафу и стала запихивать в небольшой дорожный саквояж свои комбинации, трусы и лифчики. Ей было необходимо не только поскорее убраться из Ниццы, но и побыть в лоне семьи.

Семья всегда значила очень много для Сутан. Она была единственным ребенком у родителей. После того, как она их потеряла, из кровных родственников у нее остался лишь двоюродный брат Мун. Его отец — брат матери Сутан — был одним из лидеров режима Лон Нола в Камбодже после свержения принца Сианука. У него было много смертельных врагов. В кровавой схватке за власть в стране погибли и родители, и братья Муна. Он бежал к друзьям своего отца, которые, с риском для собственной жизни, сумели вывезти его из страны.

Мун был очень дорог Сутан, и именно в его виллу среди холмов к северо-западу от Ниццы она приехала. Там она пробыла три дня, живя, как малое дитя: ела, спала, просыпалась, ела и опять засыпала. Иногда ее посещали ужасные сновидения: табун превосходных коней мчался со страшным топотом по бескрайней степи, их налившиеся кровью глаза будто светились. И тогда она вскакивала, плача и задыхаясь, и Мун успокаивал ее, укачивая, как ребенка. Часто он пел ей кхмерские колыбельные песни.

В конце третьего дня Сутан проснулась от сна, в котором она была бронзовой статуей Будды и наблюдала своими бронзовыми глазами, как Сутан из плоти и крови снимала обувь, омывала ноги и входила в храм, где стояла она, бронзовая Сутан-Будда. Сутан из плоти и крови преклонила перед ней колени и начала молиться. Растроганная ее набожностью, она чуть не заплакала, но из бронзовых глаз слезы никак не хотели идти.

Она хотела что-то сказать Сутан из плоти и крови, но бронзовые губы не слушались. Она хотела протянуть руку и успокоить Сутан из плоти и крови, но бронзовая рука не двигалась.

В то утро Сутан пошла вместе с Муном молиться, чего она не делала уже много лет. Хотя в ней кхмерской крови была лишь половина, она была воспитана в религии, пропитанной, по словам кхмеров, материнским молоком: в теравадан-буддизме. Согласно этой разновидности буддизма, человек может возрождаться 31 раз в разных видах. Этот цикл называется самсара.Нет ни загробной жизни, ни души, ни всесильного божества. Даже Будде нельзя молиться непосредственно. Молитвы должны быть обращены к одному из 37 святых.

— Будь мне защитой Будда, — молилась Сутан. — Будь мне защитой Дхарма. Будь мне защитой Санга.

Ядром этой религии является учение Гаутамы Будды о Четырех Священных Истинах. Жизнь включает в себя в качестве обязательного элемента страдание. Страдание проистекает из желаний. Чтобы избавиться от страданий, надо отказаться от желаний. А этого можно достигнуть лишь отказавшись от всех человеческих привязанностей. Путь к освобождению лежит через Восьмеричную Тропу правильных намерений и правильного поведения.

Когда она вернулась в тот вечер к себе домой, она была спокойнее, чем когда-либо с той ужасной минуты, как узнала о смерти Терри. И, соответственно, дом снова показался ей дружелюбным. Она постирала кое-какие вещички, сложила в шкаф другие, которыми не пользовалась во время поездки.

И вот тут-то она и обнаружила, что в доме кто-то был во время ее отсутствия. И это не могла быть полиция. Она оставила им номер телефона Муна, и они бы проинформировали ее. Кроме того, они уже были здесь и видели все, что им было нужно.

Сутан выдвинула один из ящиков комода, в котором она держала нижнее белье, и заметила, что одни из ее трусиков — розовые в цветочках — куда-то подевались. Сначала она подумала, что, возможно, переложила их или брала с собой на виллу Муна. Но после того, как она проверила саквояж и перерыла весь дом, она убедилась, что это не так. Заваривая себе чай, она отчетливо помнила, что видела их в ящике, когда собиралась к Муну три дня назад. Она помнила, что отложила розовые трусики в сторону, чтобы взять другую пару. А теперь они исчезли. Невероятно. Если только кто-нибудь не забрался в дом и не взял их зачем-то.

Сутан еще раз методично обшарила дом. И вот тогда она и обнаружила неотправленную почтовую открытку, адресованную Крису, брату Терри. На ней даже постскриптум остался ненаписанным.

Она долго смотрела на нее, сама удивляясь чувствам, которые она пробудила в ней. Почерк Терри. Имя Криса. Затем, положив ее в сумочку, закончила свои поиски. Больше ничего не пропало. Что бы там не искал вор, он этого не нашел.

Сутан почувствовала, как неприятный холодок пробежал у нее по спине. Ей до тошноты была неприятна мысль, что кто-то лазил по ее дому. Это все равно как если бы незнакомый человек сунул ей руку между ног. Какое-то необыкновенно интимное чувство и, вместе с тем, совершенно чудовищное.

Затем она взяла себя в руки. Чувство это, она поняла, проистекает из ощущения беспомощности. Ей необходимо взять ситуацию под контроль. Но это еще не все. Сутан вдруг осознала, что она последние пять лет только и делала, что пыталась — с помощью любящего Терри — закрыть покровом нормальности ужасы прошлого. И вот теперь ощущение свершаемого прямо рядом с ней насилия вернулось. В прошлом Муна было очень много насилия — оно чуть и ее не захлестнуло с головой. Неужели и в прошлом Терри тоже? Мысль о том, что, по-видимому, так оно и есть, была ей мучительна.

С потрясающей отчетливостью она вдруг осознала, насколько хрупок был тот покров нормальности. Прямо под ним скрывалась, как акула в темных глубинах, память о том, кем она была и кем теперь всегда будет. Человеком, овладевшим до тонкости искусством убивать.

Сделав над собой усилие, она вернулась в настоящее. Прихлебывая маленькими глоточками чай из чашки, она обдумывала сложившуюся ситуацию. Затем, будто придя к какому-то решению, она встала и выключила весь свет в доме. Долго она так и стояла во тьме, почти не дыша. Сердце колотилось в груди, и только значительным усилием воли она заставила себя подойти к окну.

Занавески колыхались перед ее лицом. Она стояла, не шевелясь. Возможно, плакала. Наконец, осторожно притронувшись одним пальчиком к краю занавески, она слегка отодвинула ее, сделав щелочку.

За окном был бульвар Виктора Гюго, весь заставленный припаркованными на ночь машинами. Листья платанов рассеивают свет уличных фонарей. Тени скользят по тротуару, как призраки, и время от времени по улице проезжает машина. Ничего необычного. Она уже собиралась отвернуться от окна, как вдруг заметила вспышку зажегшейся спички. На мгновение тьма исчезла из подъезда в доме напротив. Она замерла, едва осмеливаясь вздохнуть. Лицо, тыльная сторона руки, контуры фигуры человека, наблюдающего за нею снизу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать