Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Французский поцелуй (страница 60)


Рядом с одним из комодов была низенькая скамеечка, обитая бархатом, на которой стоял коленопреклоненный полный священник. Наверно, молится, подумал Крис. Потом, проследив по направлению его взгляда, он увидал Сутан. Она стояла, прижавшись к стене, ее грудь вздымалась в большей степени от испуга, чем от изнеможения. Она издавала тихие стоны. Голова священника повернулась: он заслышал шаги Криса. Наконец, Сутан узнала его.

— Крис!

М. Мабюс начал ломиться в дверь. От его ударов она дрожала на своих петлях.

— Бежим! — Он схватил Сутан за руку и потащил ее сквозь лабиринт висящих священнических облачений на обитый кожей сундук, а с него, через окно, — в сгущающиеся сумерки.

Уличные фонари уже были зажжены, даже в углублениях каменных стен мерцали огоньки. Он мог себе представить, какой несокрушимой твердыней, должно быть, Турет казался тем, кто в далеком прошлом намеревался взять его приступом.

Возведенные на гранитном уступе Альпийского хребта каменные стены вздымались ввысь на отвесных скалах. Они с Сутан как бы висели в пространстве, стоя на деревянной планке, уходящей в сумеречную даль.

Под ними был усыпанный острыми камнями почти отвесный склон, спускающийся в долину, едва различимую с этой почти тысячефутовой высоты. Один неверный шаг — и безжалостные камни отделят плоть от костей прежде, чем сами кости переломаются. Огромное небо раскинулось над ними, чистое, как фарфор.

Порывы ветра стегали их, как кнутом. Сутан была так близко от него, что он мог слышать, как в ее груди колотилось сердце.

— Крис, я столкнулась с человеком, который следил за мной. Вышла стычка и...

Из окна до них донесся страшный треск сломанной двери, и будто буря ворвалась в ризницу.

Крис схватил ее за руку, поднял на ноги.

— Что...

— Вперед, — скомандовал. — И вверх!

Почувствовал ее вес, как она карабкалась по нему. Когда она была уже наверху, повернулся лицом к стене, кинул ей Кота в сапогах. Потом нашел в старинной кладке углубление для ноги, осторожно поднялся на второй уровень.

Коснулся рукой ее голени, полез по ней выше. Она дрожала, прильнув к камням изо всех сил. Он двигался медленно, но уверенно все выше, пока не достиг крыши. Только слегка мешала его травмированная нога. Затем он наклонился, ухватил Сутан за кисти рук и втащил и ее наверх.

— Пошли! — крикнул он.

— Куда?

— Подальше отсюда, — ответил он. — Подальше от него.

— Я не... — начала она и вдруг страшно вскрикнула. Снизу протянулась рука, схватила ее за лодыжку и потащила ее вниз, назад в ризницу.

Широко раскрытыми от ужаса глазами Сутан смотрела вниз. Казалось, она не могла двинуться с места, не говоря уж о том, чтобы обороняться. Она только что убила человека, и сейчас и помыслить не могла о том, чтобы разить по новой.

Крис, опустившись на колени, пытался отцепить эти мощные пальцы от ноги Сутан, но они не разжимали хватки. Наоборот, было очевидно, что она неумолимо сползает к краю крыши.

Крис все ждал, что Сутан использует какой-нибудь из своих приемов самообороны, но, видя, что она буквально парализована страхом, решил сам принять какие-нибудь решительные меры. Он полез в карман и, достав оттуда нож, который ему когда-то подарил Терри, всадил его лезвие в схватившую Сутан руку.

Хлынувшая из раны кровь, казалось, вывела Сутан из оцепенения. Она выдернула ногу из ослабевшей хватки, и Крис одним рывком поднял ее ноги.

Они убежали в сгущающуюся тьму. Черное небо будто поддразнивало их своими недостижимыми безопасными просторами, преображающей мир красотою ярких звезд.

За их спиною из-за края крыши как из-за горизонта, выползла черная, сгорбленная фигура.

Крис слышал прерывистое дыхание Сутан, ощущал слабый запах ее пота. Вот они и снова скованы одной цепью в этом странном живописном полотне, созданном Терри. Он чувствовал себя совсем другим человеком. Странный душевный подъем, ощущающийся, как победный вой волка или как клекот сокола, схватившего добычу в свои цепкие когти, влек их через крыши, затем вниз на улицу, а потом они перелетели через несколько низких заборчиков. Адреналин бушевал в их крови, когда они бежали, прыгали, петляли, пока Крис не почувствовал, что их преследователь, должно быть, отстал.

— Давай уйдем с улицы, — шепнула Сутан, которая стояла, прижавшись к нему. — Здесь у меня ощущение, что мы торчим у всех на виду.

Крис кивнул, подтолкнул ее вниз по широкой каменной лестнице в направлении совершенно затененной площадки.

— Ты права. У этого ублюдка нюх, как у чертовой ищейки.

— Кто он?

— Будь здесь Терри, он бы, сказал нам, — ответил Крис.

Сутан подняла на него глаза.

— Ну и что же нам делать?

Он оглянулся назад, но было трудно понять, что там скрывается во тьме. Они были в узком переулке. За полуразрушенным каменным забором по пояс высотой скала обрывалась вниз, где смутно виднелись покрытые вереском камни.

— Придется самим выяснять, кто это.

— И как же мы это выясним?

Крис все оглядывался. В темноте что-то блестело, будто металлом, и, подойдя поближе, он разглядел дверь в стене. Это ее ручка блестела.

Он схватился за ручку и повернул ее, затем плечом нажал на обветренные доски двери. Раздался резкий протестующий скрип проржавевших петель. Мгновение спустя они уже вошли внутрь и закрыли за собой дверь.

Внутри пахло мочой и сеном, но, несмотря на это, место имело явно заброшенный вид. Где-то жужжали мухи, пытаясь пробить головой стекло небольшого оконца, сквозь которое просачивался голубоватый свет. Окно выходило на долину. Сумерки сгустили воздух почти до консистенции воды.

— Куда нас, к черту, занесло? — Его низкий голос странно отдавался в пустом пространстве.

— По-видимому, в заброшенный склад, — высказала

предположение Сутан, — который раньше был конюшней.

Лицо арлекина, которого Крис прижимал к своему боку, было удивительно ясным и проницательным.

Она указала на него рукой.

— Что это?

— А это то, что Терри мне завещал, — объяснил он. — Лес Мечей.

— Значит, он у нас!

— Правда, польза от него будет невелика, если мы отсюда не выберемся.

Теперь они могли рассмотреть остатки стойла для лошади, какие-то коробки, стоящие у стены. Над их головами нависал грязный брезент. Больше в помещении ничего не было. Они бухнулись на пол поближе к углу.

— Сутан, — обратился он к ней, — что там с тобой случилось? Никогда в жизни не видал тебя такой перепуганной.

Она отвела глаза.

— Я хочу помочь тебе.

Терри сказал ей именно эти слова. Как они все-таки похожи!

— Я убила человека, — ответила она, — вьетнамца, который преследовал меня. Крис, меня ужасает, что я могу делать такое.

— А у тебя что, был выбор?

— Не было, конечно.

Он взглянул на ее точеный профиль.

— Тогда дело не только в этом, верно? Я хочу сказать, не только в убийстве.

— Да. — Слезы уже готовы были хлынуть из ее глаз.

— Так в чем же?

Она долго не отвечала, а когда ответила, от ее слов у него пошел мороз по коже.

— Когда это случается, когда я это делаю, я получаю от этого удовольствие.

Он молчал, вслушиваясь в ночь.

— О чем ты думаешь? — спросила Сутан.

В глазах у Криса стояли призраки минувшего. Где-то там, в другой жизни, на больничной койке, лежала Аликс, вся опутанная трубочками с питательной жидкостью. Она любила его, спасла ему жизнь. Как он мог покинуть ее? Она перестала быть просто Аликс Лэйн, приобретши статус символа другой жизни, которая теперь казалась далекой и туманной, как выцветшая фотография в серебряной рамке.

— Я вспоминаю, каково быть молодым.

— Быть невинным, ты хочешь казать?

— Нет, — серьезным голосом ответил Крис. — Не думаю, что мы когда-либо были невинными.

— Ну, тогда невиновными.

— Это не одно и то же, верно?

Он чувствовал себя, как будто вернулся в прошлое. Или нет, сказать так не совсем верно. Это звучит слишком просто. Его ощущение было гораздо более сложным.

Стоявшая рядом с ним Сутан вздрогнула.

— Что с тобой?

— Не знаю. Мне послышался какой-то шум.

В ее голосе запекся страх. Не беспокойся,говорила она ему в художественном салоне. Я могу постоять за себя.Крису было ясно, что сейчас на это рассчитывать не приходится.

Он встал. Теперь он тоже слышал что-то. Подошел поближе к свету. Звук шел откуда-то сверху. Он задрал голову и увидал черную тень, мелькающую среди стропил.

Он вернулся к Сутан, сел рядом, ближе, чем сидел до того.

— Ничего страшного, — успокоил он. — Это летучая мышь.

И сразу почувствовал, как напряжение покидает ее. Он взял ее за руку.

— Не пойму, что это такое происходит со мной, — сказал он, желая как-то отвлечь ее от тяжелых мыслей. Но он сказал это вполне искренне.

— Что ты имеешь в виду? С тобой, вроде, ничего пока не произошло.

— Ну, не скажи. Я вернулся во Францию. Снова нашел тебя. Вроде как вступил совсем в другую жизнь.

— Благодаря Терри.

Он кивнул.

— И даже более того. Будто я занял место Терри, будто через какую-то алхимию я превратился в Терри.

— Это не так. — Она провела пальцем по линии его подбородка. — Всю свою жизнь ты хотел быть им. И теперь тебе кажется, что это свершилось.

— Да ничего такого я не хотел, — огрызнулся Крис. — Просто у всех нас есть какие-то мечты.

— Это точно. Я всегда мечтала быть балериной, — согласилась она. — Я так завидовала этим les petits rats. И еще я мечтала стать великим живописцем, как Монэ. Но я знаю, что мне не дано ни то, ни другое. — Ее лицо, напряженное и кажущееся бледным в этом освещении, будто светилось. — Но ты был не прав, говоря, что мы никогда не были по-настоящему невинными. Мы с тобой были. В то далекое лето, когда мы могли довольствоваться нашими мечтами. Теперь это невозможно. Я, например, точно знаю, кто я такая, на что я способна и на что неспособна. Мне никогда не быть балериной и никогда не рисовать так, как мне бы того хотелось.

— Но это ведь ничего не меняет!

— Нет, меняет, — возразила Сутан. Слезы струились по ее лицу. — Любишь ли ты меня, как прежде, зная, кем я стала?

— Давай сейчас не будем лезть в эти дебри.

— Почему не сейчас? Чем тебе это время не подходит?

— Ты не права. Я вовсе не хотел этого, — в голосе его прозвучали жалкие нотки.

— Нет, права, — упорствовала она. — Ты хотел этого еще как! Вот только не ожидал, что получится из этого.

— Не надо так говорить. Сутан, — такие слова разрушают душу почище убийства.

— Именно это притягивало нас друг к другу тогда, — говорила она, не обращая внимания на его замечание. — Мы оба страдали от недовольства собой. В то лето, когда ты думал, что хочешь бежать от войны, на самом деле ты рвался к ней. — Она посмотрела ему прямо в лицо. — Спросишь, почему? Да потому, что твой брат Терри воевал. Спросишь, ну и что из этого? Как это на тебя повлияло? А я тебе скажу, что, если бы ты побольше думал о том, чего ты хочешь, и поменьше о том, чего ожидают от тебя, ты был бы более счастливым. Во всяком случае, более довольным собой, своим жребием.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать