Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Французский поцелуй (страница 86)


Морфея погладила его лоб. — Он тебя уничтожит, — сказала она. — Ты знаешь, что он уже пытался это сделать.

— Что ты имеешь в виду? Он не пытался навредить мне.

— Нет, пытался, — возразила она. — И уже навредил. Чтобы удостовериться в этом, загляни в себя и взвесь ненависть к самому себе, накопившуюся в твоей душе. Ее в тебе именно столько, насколько он преуспел в своем замысле.

Он уставился на нее, обдумывая ее слова. Интересно, всякая ли истина, будучи высказанной, бывает так мучительно очевидной? В первый раз в жизни он почувствовал силу этой женщины.

— Ты можешь помочь мне, — сказал он. — Скажи, что мне делать?

— Прежде всего, отрекись от ненависти, — посоветовала Морфея. — Ненависть и страх — две стороны одной медали. Ненавидя других, мы боимся себя. Ненависть делает нас пленниками времени. Она, как болезнь, превращает минуты в часы. Откажись от ненависти, и все остальное приложится. Ты освободишься от времени, сбросив с себя груз прошлого.

— Ты говоришь это так, будто это все очень просто.

— Разве? Тогда я не так это сказала. Это очень трудно.

Мильо перекатился на живот, взглянул ей в лицо, потом перевел взгляд на ее нагое тело. — Для этого, наверно, требуется много внутренней дисциплины, — сказал он, — чтобы освободиться от ненависти и от страха.

— Да, много, — подтвердила она. — И еще чувства.

— Чувства?

— Надо научиться любить даже врагов. Я бы сказала, особенно их. — Она приложила ладони к его щекам. — Вот этому ты научил меня, милый, когда я влюбилась в тебя.

— Значит, я для тебя был более, чем любовник. Я был еще и учителем, в придачу.

— Учителем, — сказала она, — и врагом. Мильо отпрянул. — Ты думала обо мне, как о враге? — Он смотрел ей в лицо все больше и больше осознавая, каким же ослом он был, когда думал о ней с презрением! Неужели он делал с Морфеей то же самое, что его соотечественники делали с Вьетнамом и Камбоджей? Он пользовался ее телом, не давая себе труда осознать, что он делает и с кем. Говоря ее собственными словами, насиловал ее и одновременно внушал ей идею своего более высокого статуса в мире.

Она была для него просто шлюхой, и когда она говорила ему что-нибудь, он слушал вполуха, как слушают очаровательного, но чем-то недовольного ребенка. Вне ее прямых обязанностей, она для него не существовала. Не удивительно, что она спрашивала его, как он поведет себя, встретив ее на улице. Сейчас он решил про себя, что он просто должен появляться с ней время от времени на людях.

— Ты мой дьявол, милый, — сказала она, опять целуя его. — Ты вошел в мою душу, и я тебя полюбила. Ты не замечал существования моей души, но я любила тебя от этого не меньше.

Он смотрел на нее непонимающим взглядом.

— Я дала ответ на твой вопрос, — сказала она. — Вот как я освобождаюсь от времени и от прошлого. Я обнимаю тебя и чувствую только любовь.

— Но что ты получаешь взамен? Откуда тебе известно, что я не ненавижу тебя втихомолку или, что еще хуже, не чувствую к тебе безразличие?

— А разве это так?

— Нет, — ответил Мильо, посмотрев на нее с уважением, смешанным со страхом.

Морфея улыбнулась, вполне удовлетворенная его ответом.

* * *

Крис видел во сне, как он с триумфом въезжает в Париж. Плечи его обтягивает желтая майка лидера, и он чувствует необычайный прилив сил по мере приближения к финишной линии. День ясный и солнечный. Дорога просто отличная, и нет никаких препятствий к тому, чтобы не закончить гонку первым.

Толпа вне себя от возбуждения наседает на ограждение и на жандармов. Многие болельщики размахивают американскими флажками, подбадривая его, первого американца, который вот-вот выиграет Тур де Франс.

Ничто не остановит меня теперь, думает он в упоении.

И тут он видит Аликс, отделяющуюся от возбужденной толпы. Жандармы, следящие за тем, чтобы никто не выбежал на трассу, не видят ее. Крис окликает ее по имени, но она не слышит и не видит его. Глядя перед собой ничего не видящими глазами, она бежит прямо на него.

Она уже близко, а скорость его такова, что даже если он резко вильнет в сторону, он все равно заденет ее. Внезапно, когда он уже совсем рядом, она поднимает лицо и видит его.

Она улыбается...

Крис проснулся, весь мокрый от пота.

Уже перевалило за полдень. Солнечный свет пробивался сквозь гардины на окнах. Он повернул голову и увидел, что Сутан рядом с ним нет. Он пошел в ванную, чтобы облегчиться. Ее и там не было.

Вернувшись в кровать, он придвинул к себе телефон, набрал шифр Соединенных Штатов, а потом — номер телефона больницы. Состояние здоровья Аликс стабилизировалось, сообщила ему дежурная медсестра, но она все еще не в состоянии говорить. Операция назначена на завтра, но никаких подробностей о ней она сообщить ему не может. У него был номер телефона хирурга, который должен был ее оперировать: этот номер ему дали, когда он звонил накануне, чтобы справиться о ее здоровье. Крис тогда решил позвонить ему, не откладывая дела в долгий ящик. Ему сообщили, что доктор в операционной и пробудет там не известно сколько времени. Скорее всего, весь день.

— А черт! — ругнулся он тогда, бросая трубку. Весь мир будто сговорился, чтобы держать его в неведении. Вот и с Максом Стейнером вышла накладка. Его секретарша была рада услышать голос Криса, но Макса в этот момент в офисе не оказалось: встречался с кем-то вне его пределов. Крис попросил ее передать Максу, чтобы тот сообщил ему, что за операция грозит Аликс, и дал номер телефона гостиницы.

Теперь, так

и не узнав ничего по существу в больнице, он позвонил на коммутатор гостиницы, чтобы узнать, не звонил ли ему кто-нибудь из Штатов в его отсутствие, но ему сказали, что для него ничего нет.

— А, черт? — ругнулся он опять. И пошел принять душ.

Стоя под каскадом горячей воды, он размышлял на тему: что следует чувствовать человеку, когда его любовница в самый пикантный момент выкрикивает имя его брата? Такое случилось, и он до сих пор не мог разобраться в своих чувствах. Зол? Обижен? Подавлен? Все это вместе или ничего из трех?

Ему показалось весьма знаменательным, что его сознание отреагировало на это, послав ему сон с Аликс в качестве персонажа. Символика сна растолковывалась просто: он поступал по-свински по отношению к ней, находясь здесь. Но, с другой стороны, было ли бы лучше, если бы он сейчас находился рядом с ней? Ведь все равно операции, назначенной на завтра, не избежать.

Идиот! — подумал он. Будь ты там, с ней рядом был бы еще один человек, кроме ее сына, на которого можно положиться, за руку которого можно было бы уцепиться, когда очень страшно. А вместо этого он стоит здесь, за шесть тысяч миль от нее, пытаясь удержать в руках текущую сверху горячую воду.

Он только что успел одеться, как в комнату вошли Сутан и Сив. Они смеялись, болтая о разных пустяках, и Крис почувствовал в желудке неприятное ощущение.

— Вижу, что ты, наконец-таки, поднялся, — сказала Сутан. В руках у нее был бумажный пакет. — А это для тебя: кофе и булочки с горячим приветом от владельца кафе за углом.

Крис открыл пакет. — А вы что, не голодны?

— Мы уже поели, в кафе, — ответил Сив. — Мы все легли поздно, и я проснулся с таким ощущением, словно выдержал пятнадцать раундов с Майком Тайсоном. Сутан водила меня в аптеку, и я заказал лекарство, которое мне прописал гостиничный врач.

Крис сел за письменный стол. Когда он уже принялся за еду, Сутан сообщила:

— Я решила помогать вам во всем.

Крис поднял на нее глаза.

— Ты уже не так озабочена спасением души? И уже не жаждешь спасения?

Она улыбнулась на его иронический тон.

— У меня два таких ангела-хранителя! Что может со мной случиться?

Крис посмотрел на Сива, и у него промелькнула мысль, что Сив мог ей сказать такое, что так радикально изменило ее отношение ко всему делу? Объективно он понимал, что это не суть важно. Важен сам результат. Кроме того, он не мог не отдавать себе отчет, что его чувства явно нездоровые: ревность по поводу дружеских отношений, возникших между ней и Сивом, смягчала как-то его чувство вины перед покинутой Аликс. Он уже давно заметил, что его недовольство собой обычно проявляется в его недовольстве другими.

— В любом случае, — продолжала Сутан, — мы отправляемся в Пор-Шуази поближе к вечеру. Это парижский Чайна-Таун. Мы с Сивом решили, что надо начинать именно с этого места. Я хорошо знакома с районом, и даже если Транг там и не живет, он наверняка узнает от друзей, что я там.

Опять то же самое неприятное ощущение в желудке, как червячок. Крис сделал резкий выдох.

— Не кажется ли вам, что это шито белыми нитками? — Он допил кофе, положил остатки булочки в бумажный пакет и смял его. — Транг — парень смышленый, и он быстро поймет, что к чему.

— Конечно, — пожал плечами Сив. — Но ничего лучшего мы не придумали. Может, ты чего-нибудь подскажешь такого, что нам не пришло в голову?

Крис вынужден был признать, что, увы, подсказать ничего путного не мог.

— Но, с другой стороны, я об этом, фактически, еще не думал.

— Ну, в таком случае, — предложил Сив, — почему бы тебе об этом не подумать, бродя по залам Музея д'Орсей?

Сутан поддержала его.

— А потом пообедаем в «Ла Куполе» и выработаем соответствующую стратегию. Поскольку Транг знает всех нас в лицо, ему будет очень забавно видеть нас вместе.

— Музей, потом обед? О чем вы, черт побери, думаете? — сердито крикнул Крис. — Надо как можно скорее найти Транга. Он наш единственный выход на Волшебника.

— Все это верно, — согласился Сив. — Но, как справедливо заметила Сутан, восточные люди (во всяком случае такого типа, который интересует нас) не появляются в Пор-Шуази до наступления вечера. Это когда ночные бары и игорные притоны откроются, проститутки выйдут на работу. А днем там только старики да мамаши, выгуливающие своих детишек.

— Я думаю, вы сможете одни прошвырнуться по музеям, — сказал Крис. — Почему бы вам не пойти одним, без меня? У меня в городе есть кое-какие дела.

Сив быстро посмотрел на Сутан, и она протянула:

— Крис?

— Нет, Сутан, в самом деле, иди с Сивом. Развлекитесь. Увидимся попозже. — Ему не хотелось ссориться с ней сейчас, хотя, по правде сказать, ему не хотелось ссориться с самим собой. Его смятенные чувства оказались слишком сложными, чтобы их распутывать сейчас. — Давайте на этом и порешим.

Конечно, никаких дел у него не было, и, оставшись в комнате в одиночестве, он почувствовал в душе пустоту с новой силой. Вновь вспомнил, как Сутан выкрикнула имя Терри, и подумал, что, интересно, она сама подумала в тот момент, и что по этому поводу думает сейчас.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать