Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра королей (страница 14)


— Крауча успеют выкупить задолго до того, как вы своими силами сумеете его найти.

— И все же — не надо.

Убедившись в том, что воля его непреклонна, Кристиан решила не тратить времени на уговоры.

— Ну что ж, хотите вы того или нет, а записку я вам оставлю. Если она вам не понадобится — дело ваше. Прощайте. — И, потянув Сима за плащ, девушка направилась прочь.

Через три шага ее остановили чьи-то длинные, крепкие пальцы и запах чеснока.

— Черт возьми, Джонни, отпусти ее, — сказал выразительный голос, и человек отступил.

Быстрыми шагами она пошла дальше.

На полпути к Богхоллу Симон заговорил:

— А кто такая Шехерезада?

— Одна прозорливая дама, которая управляла шахом, рассказывая ему сказки.

Последовала пауза.

— Я не вижу никакой связи, — сказал Сим.

— Не болтай чепухи! — рассердилась Кристиан. — Здесь и нет никакой связи.

Глава 3

ВТОРАЯ ИГРА ВСЛЕПУЮ: КОРОЛЕВА ИДЕТ СЛИШКОМ ДАЛЕКО

— Огнестрельное оружие! — презрительно гремел Уот Скотт из Бокклю. — Огнестрельное оружие! Да я больше народу уложу, плюнув горохом из трубочки…

Том Эрскин без особого восторга услышал этот голос.

Он провел нелегкую неделю, полную разочарований. Стерлинг был его домом; его отец был комендантом замка, и романтическая, наивная душа, что таилась в крепко сбитом теле Эрскина, всегда радовалась, когда между ушами лошади показывалась скала, высящаяся среди зеленых лугов Форта.

Чтобы доставить Кристиан Стюарт и ее женщин в Стерлинг, понадобилась вся пятница. Пока Том сопровождал их в Богл-Хаус, где обосновались Калтеры и Флеминги, ему показалось, будто в родной город пришла чума. Двор, правительство, высшие командиры — все укрылись здесь, и улицы были запружены всадниками и телегами. И на этом переполненном людьми клочке земли царила невидимая простым глазом болезнь — паника, и проявлялась она тем сильнее, чем знатнее были обитатели. Правитель Арран, ожидая решающей атаки Сомерсета, предвидел свою судьбу и дрожал от ужаса. Весь город следовал его примеру.

По крайней мере, отметил Том, не забыли о королеве. Вот уже целую неделю девочка была надежно укрыта вместе со своей матерью, а Мариотта и леди Калтер, занявшие место овдовевшей Дженни Флеминг, находились при ней. Позже Том услышал, что Кристиан тоже получила приказ следовать туда.

Эрскин даже не мог сопровождать ее. Дела задерживали его в Стерлинге. В ночь на понедельник стало известно, что горит Лейт, а аббатство Холируд занято англичанами; потом пришло сообщение, что протектор снялся с лагеря и выступил в поход, а английский флот все дальше продвигается на север. В такой обстановке и речи не могло быть о том, чтобы следовать за королевой и Кристиан. Эрскин остался, а город в напряжении ждал новостей.

К вечеру новости поступили. Английская армия двинулась, но шла она не на запад, к Стерлингу, а на юг.

Эту новость передавали из уст в уста. В понедельник ее подтвердили. Протектор находится в районе Лаудера и продолжает движение в направлении к Англии. Во вторник и среду новые сообщения: английский флот остановился у Браути-Касл на реке и теперь только ждет попутного ветра, чтобы уйти. В четверг и пятницу: пал Хьюм-Касл, его занял английский гарнизон, а английская армия находится теперь у Роксбурга. Удерживая эти аванпосты и оставив за собою разоренные города и села, вражеское нашествие захлебнулось — лавина схлынула к югу.

Невозможно было понять, почему Сомерсет не воспользовался достигнутым ранее преимуществом. Усталые командиры, укрывшиеся в Стерлинге, могли только строить предположения. Наиболее осторожные призывали не забывать о четырех английских гарнизонах: двух — вблизи моря, на восточном побережье, и двух — рядом с границей. Но тем не менее и горожан, и армию охватило безудержное ликование.

Том Эрскин, который смог наконец уехать из города, был раздражен и досужими домыслами, и проволочкой, и прежде всего тем, что, попав в Стерлинг в первый раз после Пинки, встретил там Бокклю. В особенности же тем, что застал его в обществе холеного, пышно разодетого Джорджа Дугласа, чей старший брат, граф Ангус, был главой дома Дугласов в Шотландии и тестем лорда Леннокса.

Эрскин хотел было пройти мимо, но его остановили.

— О, вот Эрскин — он любитель этих огнестрельных бирюлек. Аркебузы! Чертовски опасные штуки! — Война никак не изменила Уота Скотта: берет его был расшит пчелами из герба Бокклю, и весь он выглядел так же, как и в тот день, когда стоял с лордом Калтером на стене Богхолла и смотрел, как поднимается дым над замком, где жена его Дженет лежала с ножевой раной в плече.

Воспоминание это навело Эрскина на одну неприятную мысль, которая, видимо, пришла в голову и сэру Джорджу, потому что тот, мягко перебив Бокклю, сказал:

— Здравствуйте, Эрскин. Пришли поведать нам о бедняге Уилле?

Так Тому пришлось без околичностей начать свой рассказ.

— Я видел вашего сына, Бокклю. Он в добром здравии. — Это, во всяком случае, была чистая правда.

В лице Бокклю с нависшими бровями, окаймленном взъерошенной бородой, не дрогнула ни одна черта.

— Тогда почему он «бедняга»?

Вздохнув, Эрскин решил перейти прямо к сути.

— Он с Кроуфордом из Лаймонда.

Брови Бокклю совсем сошлись над переносицей.

— С Лаймондом! — прорычал он. — Уилл в плену? Он заложник?

Том отрицательно покачал головой. Он быстро рассказал все, что было ему известно, — об английском гонце, о нападении Лаймонда на брата, о своем собственном прибытии, которое и спасло лорда Калтера. После рассказа последовало короткое молчание. И хотя брови Бокклю были по-прежнему нахмурены, на его лице появилось довольное выражение. Он прочистил горло.

— Все дело в том, что мальчишка вернулся из Франции с головой, набитой всякими бреднями, и я

ничего не мог с ним поделать, решительно ничего. И вот он убрался восвояси, послав подальше нас всех. А перед тем, как уйти… — Бокклю осекся, что-то внезапно вспомнив, — он сказал, что, возможно, будет здесь раньше нас. Мне все ясно… Господи, Уилл, — проворчал Бокклю, пораженный. — Это какую же надо иметь выдержку, чтобы по доброй воле отправиться к черту на рога да еще выбрать Лаймонда в попутчики!

— Ну-ну. — Сэр Джордж не спускал глаз с лица Бокклю. — Я думаю, все мы недооцениваем Уилла. Потерпите — и в один прекрасный день он еще удивит вас.

Бокклю также в упор посмотрел на сэра Джорджа.

— Если ты от природы честен, то никогда не предашь своего командира, даже если и командует он одним лишь сбродом.

— Но ведь Уилл знает, кто такой Лаймонд? — с ноткой тревожного недоумения в голосе спросил Том.

— Уилл не младенец, — откровенно признался Бокклю. — Он по молодости глуп и задирист, и в голове у него ветер гуляет; но он не испорчен по природе своей. Если Лаймонд принял его, то он знал, что делает. Он весь вывозится в дерьме, чтобы показать своим тупоголовым родичам, какой он принципиальный; но его новоявленный кодекс чести не позволит ему учуять вонь. Этот мальчишка, — проворчал сэр Уот, — думает задницей. Давайте выпьем кларета.

Только вечером Эрскин смог покинуть город.

Он не взял сопровождения, ибо это не допускалось, и один выехал за ворота Стерлинга, направляясь в сторону заходящего солнца, которое вскоре скрылось за горизонтом.

Наступила темнота. Мелькали очертания деревьев; за ними лежали болота, а справа поднимались холмы Ментейта. Легкий ветерок шелестел в траве. Дорога стала лучше; он увидел огни домов и почувствовал запах дыма. Потом его остановили.

Это была первая стража. За нею последовали две другие. Он миновал деревушку Порт, часовню, амбары, потом проехал через буковую рощу, назвал свое имя и пароль; его пропустили, и он наконец натянул поводья.

Черное, неподвижное, распростерлось перед ним озеро Ментейт, а посредине его, в полутора милях от берега, виднелись два островка: на одном расположился монастырь его брата, на другом — островная усадьба графов Ментейт. На поверхности воды дрожали отражения множества огней, горящих на двух островках, и доносились звуки музыки — это играл орган монастыря Инчмэхом, где шло вечернее богослужение и спали дети; ему вторили звуки гальярды с острова Инчталла, где коротал свой досуг укрывшийся на время вторжения шотландский двор.

С зажженным фонарем на корме прибыл паром, и Эрскин вступил на него.

— Дорогой мой, — говорила на следующий день Сибилла, которая безмятежно клала стежок за стежком, сидя перед огромным камином в доме графа Джона, — признайтесь, что вам никогда не приходилось жить с восемью детьми на острове. А у каждого из этих детей повадки взрослого лемминга.

Вдовствующая леди, умевшая по-своему смягчать напряженность, сидела рядом с Томом Эрскином; на ее аристократическом носу красовались очки в роговой оправе с тонкой золотой цепочкой; неизменная вышивка лежала на коленях. Кристиан Стюарт ушла, Сибилла же была свободна, а значит, вовсю командовала и Эрскином, и прибывшим недавно с донесениями сэром Эндрю Хантером, которые помогали ей развлекать Мариотту.

Недавнее нападение на Мидкалтер выбило жену Ричарда из колеи, а происшествия последних трех недель не улучшили ее состояния. Похищение столового серебра не нанесло заметного ущерба богатству Ричарда; но Мариотту пробирала дрожь при одной мысли о Лаймонде, о его холодном, дерзком умении овладевать всем существом человека: за какие-то пять минут он походя добился большего, чем Ричард с его робкими ухаживаниями за все время их знакомства. Ее мужа эта история тоже повергла в мрачное состояние, которое Мариотта в полной мере ощутила за два суматошных дня, предшествовавших отъезду Ричарда. С тех пор единственные новости о Ричарде были те, что привез Эрскин; вдовствующая леди выслушала эти новости молча и вернулась к своим делам. Мариотта посмотрела на сэра Эндрю Хантера.

Он наблюдал за нею. Эндрю Хантер, сосед, хотя и не близкий, почти ее ровесник, помещик и придворный, образованный, с мягкими манерами, был хорошо знаком Калтерам; Мариотте нравились его любезность, знаки внимания, которые он расточал, даже его правильная речь, которая порой заставляла ее тосковать по дому. Внезапно, подчиняясь неожиданному порыву, Мариотта спросила у него:

— Скажите-ка, Денди, о чем разговаривают -между собой мужчины? Вот, например, Ричард с вами?

Этот вопрос застал его врасплох, но он ответил:

— О чем говорит Ричард с друзьями? Конечно, о лошадях. И о свиньях. Об урожае ячменя, о петушках, о соколиной охоте. О хозяйстве, о новых грузах, прибытие которых ожидается. О налогах, о браконьерах, о ценах на кровельный материал, о пистолетах, о псарне, о миланской броне и об окоте овец. Интересы Ричарда, — вкрадчиво заключил сэр Эндрю, — весьма широки.

— И никогда не бывают низменными. Интересно бы знать, — добавила Мариотта, стараясь выглядеть безразличной, — а какие предметы выбирает Лаймонд для светской беседы?

— В разговорах Лаймонда страшного ничего нет. Его действия — вот что опасно. Ричард принял вызов, и если он придет на военный смотр, это будет самоубийство.

Глаза Мариотты широко раскрылись.

— Но вызов не был серьезным. Если Лаймонд появится в Стерлинге, его немедленно схватят. И потом, Ричард — лучший стрелок в…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать