Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра королей (страница 15)


Она осеклась. Хантер прав. Что толку от первоклассной стрельбы, если стрела направлена в спину? «Господь карает тысячью рук», — сказал тогда Лаймонд и под Аннаном почти добился своего. Мариотта открыла было рот, но Сибилла, не переставая ловко орудовать иголкой, заговорила первой.

— Том, вы слышали что-нибудь об Уилле Скотте? — Потом сдержанно добавила: — Мы знаем, что он вместе с моим сыном. Сэр Эндрю привез из Аннана известие о том, как они с Ричардом встретились.

Эрскин облегченно вздохнул, поскольку отпала необходимость в дипломатических ухищрениях, и ответил:

— Других новостей пока нет. Вчера я видел Бокклю и сообщил ему. А рядом вертелся этот болван Джордж Дуглас.

— Где? В Стерлинге? — с интересом переспросил Хантер. — Я думал, сэр Джордж сейчас у брата.

Эрскин пожал плечами:

— Он уже уехал в Друмланриг, слава Богу. Не выношу я его.

Но думал он не о Джордже Дугласе, а о Кристиан и о том, как странно вела она себя прошлым вечером. Первым делом Том направился с докладом в Аббатство, к вдовствующей королеве, которая так долго продержала его у себя, что он уже начал беспокоиться, не легла ли Кристиан спать. Но когда паром доставил Тома в Инчталлу, девушка ждала его в зале и, взяв за руку, отвела в сторону.

— Том, вдруг нам больше не удастся поговорить… Помните, я спрашивала вас об одном человеке? Джонатане Крауче?

Он сообщил ей то, что она хотела знать, прервав разговор, когда явилась вдовствующая леди со своей вышивкой и наступила ему на ногу, поскольку забыла снять очки. Кристиан больше не возвращалась к этому: она лишь поблагодарила его, дав понять, что дело закончено. Том был слегка уязвлен. Он, конечно, не настаивал, но все же Кристиан могла бы посвятить его в тайну…

На следующий день трубы осени звучали в полную силу, солнечные лучи отливали медью, а в монастыре разгорелся ужасный скандал. На севере высились пурпурные горы Бен-Деарга, и теплый воздух колыхался над голубой гладью. В зеленых сумрачных галереях Инчмэхома, где находились пятеро взрослых и ребенок, среди древних колонн воцарился дух раздора. Гневливая дочь галлов, вдовствующая королева Шотландии, так и клокотала от ярости.

— Кто-нибудь скажет мне наконец, как такое могло приключиться?! — Мария де Гиз восседала на своем резном стуле прямая, как палка. Нянька средних лет, белая, как фартук, который она теребила, начала говорить:

— Ой, мадам, этого я не знаю. Чертова девка… — И запнулась, бросив уничтожающий взгляд на испуганную няньку помоложе, которую подбадривала Мариотта.

Вдовствующая леди Калтер сидела и благоразумно помалкивала, частично из дипломатических соображений, а частично из-за того, что щадила свои голосовые связки; маленькая девочка с растрепанными рыжими волосами стояла рядом с ней, стучала кулачком по ее колену и выкрикивала истошным голосом какую-то тарабарщину.

— Ажурный-пурпурный, ажурный-пурпурный, ажурный-пурпурный, — распевала девочка.

— На берегу! Среди белого дня! Могли убить! Похитить!

— Буу-хуу, буу-хуу!

— Элспет, отвечай. Мария, ты заболеешь, помолчи!

— Ажурный-пурпурный, ажурный-пурпурный, ажурный-пурпурный, — завопила девочка еще громче.

Леди Калтер моргнула, отвела колено и мягко, но настойчиво взяла девочку за руку.

— Нет нужды искать злоумышленников, — сказала она. — У няньки просто ветер в голове, да и мистресс Кемп виновата: не следовало пускать ее одну с ребенком. Но никакого злого умысла, насколько я понимаю, не было. Просто неосторожность.

— Неосторожность!

Сибилла, сурово взглянув на близкую к истерике Элспет, продолжала свой рассказ.

— Да, у глупой девчонки было назначено свидание на Портенд-Фарм с парнем по имени Перкин. А ребенок хотел в парк. На озере они нашли брошенную лодку и переправились на берег, а там Элспет побежала на ферму, оставив Марию играть одну…

— Одну и без присмотра, — мрачно заключила разгневанная мать. — И тут же на мою дочь нападают, хотят похитить! Девчонка слышит крики, бежит назад, вместе с ребенком садится в лодку и старается вернуться незамеченной. О, конечно же Элспет невиновна: она сразу вернулась и помешала похитителю. Но как такое могло произойти? Разве здесь, в Инчмэхоме, нет стражников, прислуги? Святых отцов? Разве озеро не окружено вооруженными людьми? Скажите мне, дама Сибилла, что было бы, если бы моя дочь не закричала? Где бы она была теперь?

— Я полагаю, в саду, — сухо сказала леди Калтер. — Хотя, должна признаться, что все наши меры предосторожности были в пух и прах разбиты чарами Перкина. А что, если мы спросим ее величество королеву?

Мария де Гиз протянула руку и подозвала дочь.

— Мария! Подойди сюда и скажи своей матушке, что сделал этот дурной человек?

— Какой такой дурной человек? — спросила рыжеволосая девочка, волоча подол по полу и выпячивая липкие от сластей губки. — Можно, я почитаю стишки?

Королева-мать, оставив без ответа вопрос дочери, отерла ей рот чистым платком и сказала:

— Я говорю о том человеке в саду. Что он сказал?

Ее величество Мария, королева шотландская, взяла ароматический шарик и принялась играть им с самыми плачевными последствиями.

— Он вовсе не был дурной. Он мне понравился. Можно мне…

— Мария, это был монах? — мягко спросила Сибилла, вспомнив самую неправдоподобную деталь из рассказа Элспет («Но все монахи были на молитве»).

— Он был милый монах, — сказала девочка, сделав упор на слове «милый», что конечно же внушало сомнение в том, что речь шла о монахе. Она откусила кусочек от шарика, сплюнула и перевела дыхание. — Он прочел стишок, и он знал, как меня зовут.

— Но… — сказала вдовствующая королева.

— Но… — сказала Мариотта.

— Я подумала, — продолжала леди

Калтер, признавая свое поражение, — а вдруг это декан Адам вернулся из Камбускеннета? Он уехал в прошлый понедельник и, вероятно… А может, то был нищенствующий францисканец? Да ведь он и не причинил ребенку вреда. Я думаю, она кричала просто из-за того, что разозлилась на Элспет, которая стала тащить ее назад в лодку.

— Стража никого не нашла?

— Никого. Там гуляла леди Кристиан, но и она ничего не слышала.

— Могу ли я, — в нетерпении повторила царствующая королева, — теперь прочитать стишок?

— Что такое?.. Ну читай, читай, — согласилась ее матушка все еще с нахмуренным челом.

— Eh bien [17], — звучным голосом начала девочка и пустилась декламировать:

Шарик пурпурный, шарик ажурный, Камень в брюхе, Былинка в заду - И все же шарик, пурпурный, ажурный, Хорош и со всеми в ладу.

— Что это, что это, что это? — взвизгнула юная королева.

Воцарилось потрясенное молчание.

Потом леди Калтер сверхъестественно серьезным тоном заявила (что было нечестно с ее стороны):

— Полагаю, это ягода боярышника, правда ведь, милая?

У ее королевского величества вытянулось лицо.

Кристиан громко расхохоталась:

— Какие глупости. Comment le saluroye, quant paint ne le cognois? [18] Конечно же я узнала кто это, слух-то у меня отличный.

На мгновение она ощутила неловкость, как и во время их последней встречи в пещере. Человек рядом с ней издал притворный вздох.

— Простите, я такой бестолковый. Снова мой голос? Звенит, как жаворонок в небесах. Мне жаль, что из-за меня поднялся такой переполох. Я не ожидал здесь кого-либо встретить. Но все сошло бы благополучно, если бы эта сумасшедшая нянька не накинулась на ребенка. Великолепные легкие для таких лет.

Они сидели в невысокой траве в центре лабиринта, который соорудил предыдущий граф Ментейт на северном берегу озера. Пыльные, неухоженные заросли самшита скрывали от них вид на озеро, а сзади высилась мраморная беседка. День был теплый и тихий, как в Богхолле, когда, раненный и пленный, он играл ей на лютне и пел про лягушонка.

— Но как девочка наткнулась на вас? — спросила Кристиан.

— Я уснул, — удрученно ответил он, — и проспал дольше, чем соловушка на ветке. А проснулся от того, что она уселась мне на грудь.

— И что же вы ей сказали? — спросила Кристиан, увлеченная рассказом.

— Сказала она, а не я. «Господин аббат (вы уже догадались, что я одет попом), у вас не хватает тонзуры». На что я ответил: «Мадам королева Шотландии, у вас в переизбытке веса». После такого обмена любезностями…

— Она слезла с вас?

— Ничуть. Она заскакала на мне, как пушечное ядро, и сообщила, что у Деде…

— Это ее пони.

— …длинные желтые зубы, и спросила, умею ли я…

— …определять возраст человека по зубам, — подхватила Кристиан. — Ее любимая шутка.

— Ах, вот как. И тогда она открыла рот, и я насчитал, что ей семь лет. Она согласилась на пять. (На самом деле ей сколько — четыре?) Потом открыл рот я…

— И получили камешек?

— Я открыл рот, и она тут же сунула туда маленькую рыбку, которая еще била хвостиком и никак не желала отправляться к праотцам. После этого…

— А что же рыбка?

— Я сделал вид, что съел ее, — просто сказал он. — Потом мы сыграли в парочку игр, попели песенки, поговорили обо всем понемногу. Потом прибежала эта девчонка — нянька или кто там она, раскудахталась, как наседка, и схватила ребенка. При этом поднялся такой крик…

— Жаль, что меня там не было, — улыбнулась Кристиан. — И долго вы ждали? Я дошла до дальнего конца сада.

— Не очень долго. Но я весь трепетал — и до сих пор трепещу — как осиновый листок. Моя дорогая леди, вы не должны раскрывать тайну местопребывания королевы первому встречному. Так не делается. Кроме того, из-за меня вы нарушили клятву.

— Иногда я совершаю ужасные ошибки, — с сожалением сказала она. — Я веду себя опрометчиво. Понимаете, мне не позволили взять с собой Сима, и мне некого было послать, даже если бы Том Эрскин ко вторнику узнал то, о чем я просила, — а у него не получилось. Потом в Инчкеннет должен был отправляться старый Адам Пибл, и я попросила его передать Симу, чтобы он сходил в пещеру и сказал вам прийти сюда сегодня. Записку я написала так путано, да еще и не была уверена, что Том Эрскин уже вернется. Но он вернулся, и все вышло наилучшим образом. Как вы сюда добрались? И где взяли эту одежду?

Он отвечал на вопросы легко и непринужденно.

— Это было не так уж трудно, хотя могло бы доставить мне массу хлопот — стража просто свирепствует. Шел я горной тропою и знал пароль, который вы мне сообщили. Видите ли: я согласен быть гадким утенком, но в пруду, куда вы меня пустили поплавать, оказалось целое королевство. Игру в вопросы и ответы мы лучше оставим. «Ты спрячешь меня?» — «О да, еще бы». — «Найдут ли меня?» — «Я не выдам тебя» — и все такое прочее: ведь на карту поставлена ваша жизнь и жизнь ребенка. Подумайте о том, что приключилось с Евой, и… — Тут он осекся. — Боже мой, вы рискуете ради меня своей жизнью и репутацией, а я вас извожу жалкими придирками. Считайте меня презренным червем и облегчите мою совесть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать