Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра королей (страница 5)


Но сделала она это недостаточно быстро. Лаймонд, наблюдавший у двери, вовсе не хотел терять одного из своих людей. Куда только подевались беспечность и насмешка — не успела леди Дженет замахнуться, как Лаймонд отвел руку назад и сделал бросок.

Среди тишины, установившейся в зале, раздался крик леди Дженет: ее правая рука повисла, и кинжал выпал из ослабевших пальцев. Затем жена Бокклю медленно осела на пол — кинжал Лаймонда, метко брошенный через всю комнату, сверкал на ее платье, по которому расплывалось липкое красное пятно.

— Это я-то боюсь? — повторил светловолосый и рассмеялся. — Извините, я должен был предупредить — у меня склонность к пролитию крови. Bruslez, noyez, pendez, ompelles, descouppez, fricassez, crucifiez, bouillez, carbonnadez ces mechantes femmes[5]. Мэтью! Когда ты переваришь этот дар небес, сообщи мне, как идут дела внизу. — Чернобородый, покраснев от стыда, вышел. — А теперь, дамы, идите сюда. Оставьте ненадолго вашего Телемаха 13) в юбке. Ничего с ней не станется. — Лаймонд с любезной улыбкой обвел всех взглядом. — Эпилог, — сказал он. — Мы слышали, как сладкоголосая Каллиопа 14) пыталась меня препарировать, как морского червя, и называла актером. Это воодушевило леди Бокклю, и она устроила нам шум, суету, свист, вопли и беготню, имевшие печальные последствия. А Мариотта старалась пристыдить того, кто не знает, что такое стыд. — Он повернул голову, и сердце молодой женщины упало. — Qu'es casado, el Rey Ricardo [6]. Ну так что, Мариотта, сестренка, что нам делать с вами? — Он задумчиво посмотрел на нее и улыбнулся. — Глядите, — сказал он. — Их глаза горят, как свечи у изголовья покойника. Не придумать ли что-нибудь пооригинальнее. А?

Чернобородый вернулся:

— Все сделано, сэр, и лошади готовы.

— Хорошо. Уходим.

Люди Лаймонда начали покидать залу, то и дело слышались донесения: «Все двери заперты, сэр. Ценности погружены».

Осторожной, гибкой походкой Кроуфорд из Лаймонда прошел к окну; женщины расступились перед ним. Потом он вернулся к двери.

— Мы слышали здесь массу дурных стихов, верно? Предлагаю развязку этого душещипательного и поэтического спектакля. Сейчас горшок с ольей подридой 15) будет поставлен на огонь, дорогие мои. Жаль, что Ричарда нет с вами. Впрочем, это не важно. Господь карает тысячей рук, да и у меня есть две. Как же Ричарду уйти от расправы? — Он обвел их всех задумчивым взглядом, встречая презрение в каждом лице. — Не думаю, — с сожалением в голосе произнес он, — что нам когда-нибудь доведется встретиться. Прощайте.

Дверь закрылась, и ключ повернулся в замке. Женщины как завороженные смотрели на нее. Солнце за скошенными окнами затянулось клубами серого дыма, и тишина наполнилась треском горящего хвороста. Младший из Калтеров, уезжая из замка, поджег его.

Костры, разложенные под стенами, весело потрескивали, когда группа всадников из Богхолла устремилась к замку. За Ричардом неслись все люди лорда Флеминга, которые могли носить оружие. Они разметали костры, топорами взломали главную дверь, а потом пробились к большой зале.

Ричард, сжав в объятиях жену, посмотрел на мать.

— Кто это сделал? Что случилось?

Но ответила Мариотта. Она опустила веки, увидела на мгновение холодные синие глаза, а потом снова взглянула на Ричарда.

— Это был твой брат. Он, должно быть, сошел с ума.

— Он не сошел с ума,

дорогая, — мягким голосом возразила Сибилла. — Нет, с ума он не сошел. Но, боюсь, до бесчувствия напился.

Ричард выслушал их, опустился на колени перед Дженет, которая держалась за раненое плечо, и поговорил с ней, потом, не слыша рыданий и возгласов облегчения, с невидящим взором вернулся к матери и произнес побелевшими губами:

— Кажется, я опять выставил себя дураком. Но обещаю тебе — больше этого не случится.

Бокклю положил руку ему на плечо:

— Клянусь Господом, когда мы вернемся…

— Вернетесь? — переспросила Сибилла.

Сэр Уот опустил голову и с сожалением вздохнул. Потом проговорил решительно:

— Вы разве не слышали новость?

— Какую новость?

Ричард, не глядя на Мариотту, ответил вместо него:

— Нам сообщили в Богхолле. Война началась, и скорее, чем мы думали. Англичане подтянули силы и уже направляются на север. Нас всех немедленно призывает к себе правитель…

— …Значит, Лаймонд… Господь милосердный, Лаймонд подождет.

Прошло всего восемь месяцев с того дня, как Генрих VIII Английский умер после ужасной болезни: долгое время лежал он ни жив ни мертв, ни на земле, ни под землею, словно гроб Магомета; рассорившийся с церковью, но и не совсем порвавший с нею, посещаемый призраками людей, замученных им, и тенями пяти брюзгливых жен. Король Франциск Французский, чья политика, сложная, блестящая, принесшая уже первые плоды, должна была вскорости положить Англию на лопатки и отдать на милость лучших европейских сил, со смертью соседа лишился этой сладостной перспективы и сам зачах и умер.

В Венеции и в Риме, в Париже и в Брюсселе, в Лондоне и в Эдинбурге послы всех стран навострили уши и смотрели во все глаза.

Карл Испанский, император Священной Римской империи, разбив мусульман под Прагой и одолев лютеран в Германии, сумел также ослабить жесткую хватку Ватикана и поглядывал, раздумывая, на еретическую Англию.

Генрих, новый король Франции, тонко чувствующий силу императора и его враждебные намерения, тщательно продумал союз своей страны с Венецией и с папой. Размышлял он и над тем, как побудить Карла отказаться от Савойи, как выгнать англичан из Булони и как наилучшим образом послужить Шотландии, с которой Францию связывали близкие дружеские и даже родственные отношения, не бросив при этом Англию в объятия Империи.

Он наблюдал за Шотландией, за девочкой-королевой, за вдовевшей королевой-матерью, француженкой по происхождению, и за правителем Арраном.

Он наблюдал за Англией, которой правил Сомерсет, дядя девятилетнего короля Эдуарда.

Он с интересом следил за тем, как англичане очертя голову проводят свою неизменную политику, добиваясь свадьбы, которая безболезненно присоединила бы Шотландию к Англии и навсегда покончила бы с длительным, опасным романом между Шотландией и Францией.

Франция в раздумье готовила флот и склоняла на свою сторону Голландию, чьи гавани могли бы приютить французские суда на время шторма. Император, у которого теперь были развязаны руки, раздраженный действиями шотландских пиратов, угрюмо поглядывал на север. Европа, склонившись над шахматной доской, где все фигуры были расставлены заново, ждала первого хода.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать