Жанры: Классическая Проза, Эротика » Леопольд Захер-Мазох » Губительница душ (страница 37)


XXXVII. Травля

Казимир Ядевский несколько раз заезжал к Эмме, но ни разу не застал ее дома и решился написать ей полное упреков письмо. Она насмешливо отнеслась к его претензиям, но, тем не менее, пригласила приехать к ней вечером.

— У тебя снова появляется чувство ревности, друг мой, — приветливо улыбаясь, встретила она Казимира.

— А тебя, выходит, радуют мои страдания, — ответил он ей.

— Вовсе нет. Ты не имеешь права обвинять меня. Когда мы ехали с тобой из Мешкова, я откровенно высказала тебе все, чего ты можешь ждать от меня, и согласилась сделаться твоей женой. Но ты не исполняешь тех условий, которые я от тебя требую — ты не доверяешь мне.

— Ах, Эмма! — вскричал юноша, прижимая ее к своей груди. — Все это происходит оттого, что я слишком сильно люблю тебя!

— Любовь основана на взаимном доверии, а тебе мерещится, Бог знает что, ты увлекаешься нелепыми фантазиями.

— А твое отношение к Солтыку?

— Оно неизбежно, потому что я преследую определенную цель.

— Все одни и те же отговорки!.. Разве ты не видишь, как я страдаю!

— В этом нет моей вины. Я свято исполняю все данные тебе обещания.

— Это правда… Прости меня!

Ядевский, стоя на коленях, целовал ее руки и был совершенно счастлив, заметив приветливую улыбку на губах ее. Но счастье его было непродолжительно: в комнату вошел Бедросов.

— Не помешал я вам? — обратился он к Эмме, указывая глазами на Казимира. — Виноват… Мне нужно переговорить с вами наедине.

— Уйди, — шепнула она Казимиру. — Это старинный знакомый моей матери, он, вероятно, не вызовет у тебя ревности.

Проклятие готово было сорваться с языка раздосадованного юноши, но он сдержался и, склонив голову, вышел из гостиной.

Эмма села в углу дивана, так что лицо ее было в тени, между тем как сама она могла свободно наблюдать за собеседником.

— Вы, кажется, были знакомы со студентом Пиктурно? — равнодушным тоном начал незваный гость.

— Да, я встречалась с ним раза два, не более.

— Насколько я помню, вы говорили мне, что между ним и графом Солтыком была американская дуэль?

— Я передала вам то, что слышала.

— В таком случае, должен сказать, что вас обманули… Пиктурно был убит…

Бедросов был уверен, что эти слова поразят и собьют с толку его слушательницу, но она возразила ему с невозмутимым спокойствием:

— В самом деле? И вам уже известны виновники этого преступления?

— Я недавно напал на их след.

— Это делает честь вашей проницательности… Скажите, с какой же целью было совершено это убийство? Молодого человека вероятно ограбили?

— Об этом я должен умолчать.

— Почему же? Неужели вы допускаете, что я выдам вашу тайну? — сказала красавица, беря Бедросова за руки, и прибавила. — Это нехорошо с вашей стороны. Зачем же вы возбудили мое любопытство?

— Здесь, в Киеве, существует известный притон, любимое место воров и мошенников, так называемый Красный кабачок.

Эмма засмеялась.

— Тут, кажется, нет ничего смешного, — сухо заметил частный пристав.

— Я думала, что в этом кабачке преимущественно назначаются тайные любовные свидания.

— Бывает и это… Содержательница заведения, ловкая хитрая еврейка, давно уже под подозрением… Она заодно с мошенниками занимается контрабандой… Вообще, эту шайку подозревают в воровстве и даже убийствах.

— Хорошо, что вы мне это сказали.

— Это почему? — спросил Бедросов. — Неужели вы когда-нибудь заглядывали в этот воровской вертеп?

Эмма снова засмеялась и покраснела.

— Скажу вам по секрету, что я уже несколько раз ходила туда, — отвечала девушка. — Тетушка моя так строго за мною присматривает… Понимаете?

— Вы виделись там с Ядевским?

— Этого я вам не скажу.

— Не беспокойтесь! Я знаю больше, чем вы

подозреваете.

— Что же, например?

— Знаю, что часто по ночам вы выходите на улицу в мужском платье.

Новый взрыв хохота.

— Теперь я понимаю, почему киевская полиция никогда не может поймать ни воров, ни убийц! Ей некогда… Она занимается выслеживанием влюбленных! Как это забавно! Ха-ха-ха!

В комнату вошла Генриетта Монкони.

— Что тебя так рассмешило? — спросила она, целуя руки своей повелительницы.

А пристав думал: «Так и есть… Самая пустая невинная любовная интрига! А этому чудаку иезуиту Бог знает что мерещится».

— Господин Бедросов рассказал мне смешное приключение, — ответила Эмма и прибавила, обращаясь к своему гостю. — Продолжайте же.

— О таких вещах нельзя говорить при посторонних.

— Эта девочка не знает, о ком идет речь, а вы так сильно возбудили мое любопытство. Полицейские чиновники представляются моему воображению в виде охотников: они травят не лисиц и медведей, а разумную дичь — делают облавы на людей. Я страстно люблю охоту!

Как весело скакать по широкой степи на хорошем коне! Охота на людей должна быть в тысячу раз интереснее. Доставьте мне случай хоть один раз разделить с вами это удовольствие.

— Вы ошибаетесь, — возразил Бедросов, — тяжелы и прискорбны наши служебные обязанности!

— Быть может, для вас лично, но для меня они были бы наслаждением, смешанным с ужасом. Примите меня в число ваших агентов… Я говорю вам это серьезно… Поверьте, что я сумею принести вам пользу. Хотелось бы мне встретить хоть одного мужчину хладнокровнее, отважнее и хитрее меня.

— Полицейский агент, одаренный такими качествами, был бы для нас находкой… но шутки в сторону…

— Я вовсе не шучу.

— Возьмите и меня на службу, — прибавила Генриетта, — вы будете мною довольны.

— И вас? — засмеялся Бедросов. — Хорошее начало!

Вслед за вами я завербую всех наших киевских красавиц. Честь имею кланяться.

«Какое безумие подозревать такую простодушную девушку, — думал он, сходя по ступенькам лестницы. — Положим, что Пиктурно застрелился вследствие несчастной любви… это понятно… а все остальное — чепуха!»

Между тем Эмма стояла у окна и прислушивалась. Как только захлопнулась дверь у подъезда, лицо ее приняло мрачное и жестокое выражение.

— Этот человек напал на наш след, — шепнула она.

— Что же он узнал? — бледнея, спросила Генриетта.

— Он уверен, что Пиктурно убит нашими сектантами и подозревает наших сообщников из Красного кабачка. Мне удалось отчасти успокоить Бедросова, но кто сможет поручится, что мы не будем преданы в руки правосудия? Это может случиться завтра же… сию же минуту, — и Эмма в сильном волнении начала ходить взад и вперед по комнате.

— Что же ты намерена предпринять? — спросила Генриетта после довольно продолжительной паузы.

— Мы должны принять самые быстрые, самые энергичные меры для обеспечения нашей личной безопасности.

— Убить Бедросова?

— Да.

— Но ведь он друг твоей матери?

— Для меня он враг нашей богоугодной общины, и пощадить его было бы преступлением с моей стороны.

— Это правда.

— Он должен погибнуть… Я считаю его смертный приговор делом решенным и возлагаю на тебя обязанность изловить его в наши сети.

— Приказывай… Я готова беспрекословно повиноваться тебе.

— Ты скоро узнаешь, в чем будет состоять твоя задача… Этот полицейский чиновник из охотника превратится в дичь, и мы будем травить его беспощадно… Он не вырвется из наших рук!.. Я сама принесу его в жертву во славу великого святого дела, которому все мы служим.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать